Чтение онлайн

"Под таким снегопадом к утру все следы засыплет, и кто тогда меня найдет? Ну ладно, лес же не вечный, искать будут, не замерзнуть бы!"

Мысли были невеселые, но паники не было. Маша приготовилась ждать еще долго.

"Ботинки, наверное, давно просохли на батарее в каптерке" - вспомнилось, и есть как-то сразу захотелось.

"Нужно снять сапоги и ноги осмотреть"

Девочка начала стягивать кожаный сапог с левой ноги. Мокрый, он еле стягивался.

Ей прошлым летом исполнилось 14, и Маша многое умела и знала. Правда, в походы не ходила ни разу, была дача у тетки и куча бесполезных знаний и навыков, которые ей дали средняя школа и близкие люди. Но вот в такой ситуации этих знаний было до чертиков маловато. Главное она помнила: нельзя замерзать, нельзя спать и нужно двигаться все время, как бы не устала и не хотелось лечь, сесть, поспать.

"Холодно то как!"

Шерстяной носок был мокрый. Зубы застучали, потек нос.

Выжала носок, натянула на ледяную ступню обратно, занялась второй ногой. Правая ступня болела, удар свалившегося в овраг Олега пришелся на левый бок, но болел правый голеностопный сустав и правая голень. Еще болела правая коленка и немного левое бедро. Как она умудрилась получить столько разом больных мест, она не понимала. Мысли все время ускользали, вся голова, как в тумане, вяло думалось о том, что нужно встать и попробовать согреться. Есть лошади, они теплые. Посмотрела на кобылу, она ближе стоит - нет, она не теплая, а мокрая. Лошадь и ту трясет от холода...

Животные зимой и летом стояли в теплой конюшне - шерсти минимум. Замерзли все, и она и кони.

"Сейчас обуюсь, попрыгаю, вспотею, потом пристроюсь у теплого лошадиного бока и согреюсь", - бубнила себе под нос Маша, не слыша своего голоса. Пришла мысль, а не оглохла ли она до кучи? Вроде нет. Вон, слышен же ветер вверху.

Вот сразу и стало совсем темно. Звезд не видно. Снег снова валил, уже сплошной стеной и лошади, стоящие совсем рядом, были, как снежные горки. Минус был тоже небольшой, слабый и это только подстегивало снегопад, но все же лучше снег, чем дождь зимой и в лесу.

Маша начала резво прыгать на одном месте, размахивать энергично руками и хлопать ладонями по коленкам в надежде согреться. Куртка была меховая, теплая, мех внутрь, снаружи черная мягкая кожа, молния до подбородка и длинные рукава. А вот доходила куртка только до талии. Капюшона тоже не было. Под курткой был только тонкий шерстяной свитер. Маша натянула его посильнее на попу. Так, брюки промокли. Кожаные, с шишечками на ладонной поверхности, перчатки промокли насквозь. Девочка их сняла и засунула в левый карман куртки, тот, что был не порван. Правый карман, как и правый бок куртки были разорваны по всем почти швам.

Попрыгав резво и энергично минуту или две, Маша почувствовала снова боль в правом голеностопе, похоже, что нарастал отек в суставе. Вспомнился Олег. Куда он делся? Вот странный мужик! Куда он делся?

Маша перестала прыгать и попробовала ходить от места, где стоял Ландыш до места, где была привязана Резина. Тяжело, нога болела все сильнее. Но останавливаться было страшно. Так и двигалась через боль.

Голова под копной густых волос пока не мерзла. Ветра в овраге не чувствовалось. Снег засыпал волосы, но не таял, а как снега в волосах становилось много, Маша стряхивала его. Так и ходила аккуратно от одной стороны оврага до другой стороны, боясь и присесть и быстро двигаться, боясь сильнее повредить правую ногу.

Вдруг раздался какой-то странный звук, как будто под снегом, под ногами, сильно сотряслась земля. Лошади вздрогнули, синхронно вскинулись головами и шагнули в сторону. Ландыш был не привязан, подался назад и своим крупом воткнулся в склон оврага, снег и земля начали оседать и на склоне оврага вдруг открылась небольшая дверь. Именно дверь, Маша находилась совсем близко и отчетливо разглядела и саму дверь, и огромную, металлическую ручку, несоразмерно большую для такой небольшой двери. Все было в земле: дверная вычурная металлическая ручка, дверь. Маша подобралась поближе, толкнула в грязный круп лошадь и присела на корточки у необычной находки.

Странно.

– Ух ты, я что-то нашла!

Внезапно вернулся голос. Не голос - хрип. Ну ладно! Девочка переместилась еще ближе.

– Все, заболею и слягу на месяц или два с воспалением легких!
– Просипела себе под нос. Прокашлявшись, руками начала смахивать комья мокрой глины, освобождая саму дверь. Разгребла грунт под ногами.

Дверь выглядела старинной - ржавый, разъеденный коррозией металл впаянный в камень, какие-то узоры, выдолбленные в камне. Дверь совсем маленькая, как вход в детский домик на игровой площадке в детском саду, для ребенка лет 7-8, ну или чуть старше ребенок... конечно можно пролезть, согнувшись в три погибели, даже взрослый пролезет, если ему приспичит войти. Вот ручка металлическая слишком уж вычурная, вся в изгибах и украшениях. Маша взялась за ручку и дернула на себя. Ничего не вышло. Попробовала толкнуть дверь внутрь - не вышло и это. Дверка была явно заперта, а замка или замочной скважины девочка не видела, руками разглаживая и ощупывая странный узор кольцами и перекрещенными палками внутри четырех колец, расположенных в углах дверки. Попробовала и дернула туда-сюда сильнее ручку.

И в самый момент, когда Маша начала дергать ручку, вдруг снова сотряслась земля и куда основательнее, чем в первый раз. Маша не удержалась и повалилась в снег.

– Ох! Как землетрясение, не устоишь прям...

В этот момент раздался еле слышный, тихий щелчок, и дверь сама открылась на самую малость внутрь. Маша толкнула дверь от себя, дверь подалась, но двигалась с таким трудом, что Машиных сил едва хватило на то, чтобы дверь открылась на достаточное расстояние, чтобы она могла протиснуться и заглянуть внутрь. Совсем открыть дверь мешал и грунт засыпавший открывшийся проход. Девочка повалилась на коленки и начала отгребать землю, освобождая дверь. Разгребя немного, она смогла протиснуться внутрь.

Полнейшая темнота открылась ей за дверью, но странно, воздух показался ей свежим, из-за двери отчетливо тянуло сквозняком, а значит, где-то там был проход. Оглянувшись еще раз на лошадей, Маша протиснулась в узкий проход и ощутила под сапогом ступеньку, уходящую вниз.

Двинулась вниз, осторожно держась за стены прохода, кругом был непроглядный мрак. Проход был сухим, холодным, темным. Довольно сильный встречный ветер дул Маше в лицо. Зябко ежась, девочка начала спускаться вниз. Ноги нащупывали твердую поверхность, каменный пол и ступени все уходили и уходили вниз.

Так и подмывало остановиться и вернуться к лошадям.

Глянув вверх, Маша отметила, что дверь так и осталась открытой. Решение спускаться дальше пришло неожиданно. Наверное сыграло свою роль то, что в проходе было относительно сухо.

"Гляну, что там впереди и вылезу аккуратно, если ничего не найду! Ночь еще не скоро кончится, никто меня не найдет так рано. А если найдут лошадей, то и дверку увидят. Короче, лезу дальше". Тянуло сильно посмотреть, что же там дальше. Может раз сухо здесь, то там внизу будет хоть чуть теплее.

Спуск по лестнице, по ощущениям Маши в полной темноте, поход был узкий, какой-то детский. Она продолжала держаться руками за стену, но и свод туннеля, по которому она пробиралась, тоже был в пределах длины ее рук и стоило только поднять руку вверх, и она упиралась в свод потолка.

На всякий случай она одной рукой продолжила держаться левой стены туннеля, а правую задрала вверх. Так и двигалась в темноте. Ступеньки были одинаковые, не крутые. Еще складывалось ощущение, что туннель шел спиралью. Она поворачивала всегда вправо, уходя как бы в одном направлении и все время вниз. Давно исчезла дверь вверху. По ногам отчетливо тянуло холодным сквозняком, и Маша была почти уверена, что такой сухой и обустроенный проход выведет ее точно к другому выходу или входу, это как посмотреть. Может быть и к жилью. Уверенность росла с каждым шагом. Проход был не завален мусором. В любом случае тут было сухо. Глаза начали привыкали к темноте и начали проступать неясные контуры стен, потолка и уходящих вниз ступеней. Уже можно было не только на ощупь ощутить, куда она двигалась, но и видеть немного вперед.