Чтение онлайн

Прислушалась...

Голос второго был необычный, как будто он не говорил, а тихо совсем шептал. Странно, но теперь Маша воспринимала странный свист, как речь. Слышен был тихий, низкий шёпот. Маше, валявшейся совсем рядом на полу галереи, было все хорошо слышно. Этот тихий разговор двух субъектов нашел в опустевшей Машиной голове свое место и разговор был понятен. Говорили двое точно не по-русски. А тогда на каком языке?

Девочка зябко обняла плечи, подтянула коленки к лицу.

"С ума схожу".

Разболевшуюся голову совсем опустила, достав подбородком коленки, подтянутые к животу. Показалось даже, что из носа пошла кровь. Маша осторожно вытерла нос ладонью, лизнула, соленое - точно кровь.

Видеть она ничего не видела, но слышала странный тихий и как будто идущий изнутри тел разговор. Они стояли где-то рядом- руку протяни, найдешь...

– Ее лошади наверху у двери. Она сюда спустилась от двери, пахнет от нее лошадиным потом и потом следы на ступенях ее..., - молчание, - ее будут искать. Дверь нужно закрыть снаружи, закроешь и вернешься через второй проход.

– Давай ее оставим себе.

Коротышка говорил тихо, но второй вообще, как будто и не открывал рта, видеть не видела, но чувствовала и рисовала картину: два тела молча стоят напротив друг друга и речь идет из ниоткуда. И у Маши их голоса просто раздавались в голове, будто она в наушниках.

– Ты хотел сказать: давай оставим тебе?
– ответили вяло и без интереса.

– Ну да, давай? Тебе не нужно, а я так развлекусь в этой глуши.

– Она ребенок и развлечение будет коротким.

– Ну и что? коротким, так коротким, она как раз моего роста, худая и молодая. На пару часов хватит. Здесь все равно нам трое земных суток еще возиться.

– Она не твоего роста, она роста ребенка. И ребенок по сути, хотя...- Второй незнакомец замолчал на миг...
– Нет, нужно избавиться от нее. Волокем назад к лошадям, дверь скроем, ее обездвижим, и через пару часов она сама замерзнет. Я сделаю так, что мороз усилится. Найдут уже мертвой и без телесных повреждений.

Маше показалось, что второй незнакомец усмехнулся, а коротышка отчетливо вздохнул с явной досадой. Или показалось? Разговор продолжался, но уже ее не касался.

"Нужно тикать в темноте, пока они разминаются в словесной баталии". Маша чуть пошевелила рукой. Тело слушалось. Подняла чуть голову.

"Черт, голова болит, и кровь идет!"

Маша обратила внимание на язык- явно чужой, она такого не учила, но понимала. Странно. И была еще странность, хотя речь и волосатого коротышки и второго была грамотна и обывательски проста. Так говорят в крупных городах России. Что в речи настораживало? Маше понять не удавалось, как будто она слышала уже перевод на русский и сразу в голове. Все эти мысли роились в гудящей, какой-то разом распухшей Машиной голове.

Внезапно вернулся страх за свою жизнь. Сразу прошиб холодный пот, а тело тем временем уже скоро двигалось прочь в темноту галереи, подальше от двух незнакомцев, так просто решающих, как ее убивать будут. Сработали простые инстинкты - подальше и нечего размышлять раз все равно идей нет. Ну ни одной, кроме той, что нужно сваливать.

"Тут темно, отползу... Назад нельзя, догонят. Значит ползем снова влево, к свету".

Маша споро переставляла руки по полу, ноги волокла по земле, потом вовсе встала на четвереньки и еще шустрее заскользила в сумрак галереи.

"Еще метров пять ползу на четвереньках, а там бегу".

Голоса за спиной раздавались приглушенно, в смысл слов Маша больше не вслушивалась. О чем говорили, уже не важно.

"Я не хочу умирать, замерзать, остывать, быть мертвой без телесных повреждений... Господи! О чем это я?!" - бубнила Маша себе под нос, споро переставляя конечности.

"Во! Бога вспомнила, в самый нужный момент! Вставай и беги, пока они не вспомнили про тебя?!"

Разговор незнакомцев резко прервался. Стало так тихо, что, Маша услышала стук собственного сердца, в ушах. Но отпустило голову. Похоже, что это речь двоих так на мозг действовала, как кувалдой били рядом.

И вдруг тишина и блаженная пустота в мозгах.

Это послужило сигналом, девочка вскочила на ноги и понеслась, не разбирая вообще больше дороги, только бы вперед. Левая рука в какой-то момент потеряла конкретную опору на стене галереи и второй раз ориентир в виде стены Маше найти не удалось. Страх быть пойманной гнал ее вперед, в какой-то момент темнота стала непроглядной. Боясь уже убиться от столкновения с тем, что впереди по курсу бега, Маша пригнулась, рванула снова влево, надеясь отыскать руками стену, но руки хватали только пустоту, а страх гнал ноги вперед. Было ощущение пологого спуска вниз. Да такая разница! Маше было не до ориентиров и наблюдений. Убежать бы подальше!

Пробежав еще немного вперед, как слепец в полнейшую неизвестность, она все же неожиданно споткнулась, кубарем полетев через голову, руками зажав голову между плеч, и упала. Перекатилась через голову на спину. Вскочила и побежала дальше. В какой-то миг ей показалось или стало светлее, а может это глаза опять начали видеть в кромешной темноте? Так или иначе, но Маша начала снова различать дорогу вереди себя: галереи не было, кругом был массив камня, лежащий перед ногами, справа и слева, неровными завалами переходящий в поднимающийся впереди в завалы из крупных валунов, переходившие дальше в пологий склон, а дальше начиналась отвесная стена, изрытая крупными, кривыми трещинами. Сколько она так пробежала - не ясно, но успела согреться и вспотеть.

Маша приблизилась к стене, посмотрела вверх и полезла по стене, ни минуты не раздумывая, что делает и куда лезет. Было страшно остановиться хоть на секунду. Ноги сами переставлялись все время вверх тянуло только вверх, руки цеплялись на выступы.

В какой-то момент, уже забравшись высоко, на отвесную стену, она обернулась, страшась высоты и того момента, как посмотрит вниз. Но сделать это нужно было. Какое-то время спустя от момента начала подъема, Маше начало казаться, что ее догоняют и незнакомцы из темноты уже у стены. Голосов она не слышала, но уверенность нарастала с каждой секундой. Маша уговаривала себя, почти умоляла посмотреть вниз, убедиться, что там никого нет или есть уже, что нужно посмотреть и ответить наконец на этот вопрос.

–

– Удрала, вот оторва!
– Коротышка с удивлением обернулся на звук удаляющихся шагов.
– Как ты думаешь, она поняла, что о ней мы говорили? От твоего разглядывания в упор и так близко, ведь они теряют связь с окружающим миром? Ведь так? А эта ускакала. Она должна была какое-то время сидеть вообще без движения и в прострации слюни пускать. А тут подхватилась и убежала. Лигулы не прошло. Странно.

– Не думаю, я ее память не смотрел. Мозги на ветер выпустил точно, хотя странно... И да, я не против, нужно ее догнать.