Чтение онлайн

– Майор, скажите, Вы служите в оперативном отделении штаба корпуса, как Вы видите действия дивизии после переброски?

– Решительным наступлением опрокинуть противника и выйти к линии Государственной границы!

– Без проведения разведки, без подтянутых тылов, штыковой атакой и с громогласным "ура"?

– Почему без разведки, есть же какие-то данные?

Вместо ответа, я пододвинул ему карту и предложил:

– Если у вас есть данные, покажите.

Возникла пауза.

– У меня есть крайне разрозненные данные о противнике в районах Владимир-Волынского и треугольника Стоянов, Тартаков, Порицк.

В промежутке между этими районами, только одна моя группа смогла организовать оборону силами отступающих подразделений и координацией действий двух отдельных артиллерийских дивизионов из состава укрепленного района. Мое мнение такое: поскольку на юге и севере немцы встретили упорную оборону наших войск, они попытаются обойти узлы сопротивления и нанести удар между ними, как раз там, куда перебрасывается дивизия Смехотворова.

– Но, при любом другом варианте, все равно придется проводить наступление, чтобы отбросить немцев к Государственной границе?

– Согласен, но будет произведена разведка, вскрыта система огня, а самое главное - предварительно в ходе упорной обороны на подготовленных противотанковых рубежах мы выбьем у них танки - главную ударную силу вермахта! Понимаете?

– Не совсем.

– Смотрите!
– пододвинув карту, я продолжил, - Есть три места на двадцатикилометровом промежутке, где удобно преодолеть болотистую пойму, так?

– Да.

– Если мы, будем защищать непосредственно эти "бутылочные горлышки", мы конечно не допустим прорыва, но и притянув к этим местам немецкие войска, сами потом будем прогрызать их оборону. Согласны?

– Согласен.

– Напротив каждого "горлышка" я предлагаю создать противотанковый район обороны из всех имеющихся в наличии сил артиллерии, заманить немецкие танки в "огневые мешки", уничтожить их и только после этого начать наступление, когда у немцев поубавится танков и самое главное артиллерии. Отсюда мой следующий вопрос: А какая артиллерия есть еще в корпусе?

– У корпуса больше артиллерии нет.

– Но двух полков во-первых мало, во-вторых на прямую наводку ставить такие калибры...

– Есть еще бригада генерала Москаленко...

– Все равно мало, нам не только остановить надо, а заманить в мешок и уничтожить.

– Разве что в дивизии Смехотворова изъять...

– А что он имеет?

– Противотанковый взвод в батальоне, противотанковую и пушечную батарею в полку, легко-артиллерийский и гаубичный полк в дивизии, отдельный противотанковый дивизион и зенитный дивизион.

Взяв в руки карандаш, я принялся за подсчеты.

– Два орудия в батальоне, а батальонов девять, это восемнадцать противотанковых орудий, правильно?

– Да.

– Плюс три полковые противотанковые батареи, это еще восемнадцать орудий, с учетом батальонных это тридцать шесть и плюс противотанковый дивизион - получается пятьдесят четыре, так?

– Да, по штату так и есть - пятьдесят четыре сорока пяти миллиметровых орудия.

– Идем дальше, три полковые батареи это восемнадцать трехдюймовок, где еще есть трехдюймовки?

– в ЛАПе, там два дивизиона, в каждом дивизионе восемь семидесяти шести миллиметровых дивизионных пушек и четыре сто двадцати миллиметровых гаубицы.

– Значит, по этому калибру мы имеем восемнадцать и шестнадцать, это тридцать четыре орудия. Какой, кстати тип орудий?

– Ф-22 УСВ.

– Все?

– Да, все орудия одного типа.

– Одного типа это хорошо.

– Идем дальше, сто двадцать два миллиметра. Восемь в ЛАПе и...

– Два дивизиона, по 12 орудий в гаубичном артиллерийском полку, это будет тридцать две гаубицы М-30.

– М-30? Отлично, легкая, за мощным тягачом - хороший подвижный резерв!

– К сожалению, на мехтягу этот полк еще не перевели, поэтому скорость марша ограничена!

– Ладно, поживем - увидим! Что остается?

– Двенадцатиорудийный дивизион стопятидесятидвух миллиметровых гаубиц МЛ-20.

– Его бы хорошо присоединить к одной из двух фланговых групп, третьим дивизионом.

– Можно. А можно и вторым, зато одну фланговую группу оставить полностью в составе полка.

– Тоже правильно майор! Итого, что у нас получается?

– Учитывая два корпусных полка и артиллерию Смехотворова, мы имеем: шестьдесят стопятидесятидвух миллиметровых орудий в пяти дивизионах, тридцать две гаубицы М-30 в трех неполных дивизионах, тридцать четыре дивизионные трехдюймовки и пятьдесят четыре противотанковые пушки, итого сто восемьдесят орудий плюс восемь орудий МЗА и четыре трехдюймовые зенитки.

– На первый взгляд совсем неплохо. Но только на первый взгляд.

– Почему, товарищ подполковник?

– Все, на самом деле просто. Сколько танков в немецкой танковой дивизии, майор?

Задумавшись на несколько секунд, Знаменский ответил:

– Согласно "Краткого справочника по вооруженным силам Германии" танковая дивизия с полком двухбатальонного состава имеет около ста сорока танков.

– Вот, а мы имеем орудий, которые можем поставить на прямую наводку восемьдесят восемь стволов. Плюс двенадцать стволов зенитного дивизиона, это сто орудий! Мало, катастрофически мало. Мы, не можем предугадать, в каком из трех мест немец ломанется! Минимум нам необходимо еще столько же орудий на прямую наводку!

– Тогда, я буду ходатайствовать перед командующим армией, о передаче в оперативное подчинение противотанковой бригады, это более ста стволов!

Прибывший приблизительно через полчаса от комкора делегат связи доложил, к районам сосредоточения полков 135-й дивизии движется много танков, пехоты и артиллерии из района южнее Зимно.

Не выдержав, я обратился к делегату связи:

– Товарищ командир, можно поточнее, сколько много?

– Не могу сказать - вот все, что он ответил.