Чтение онлайн

— Привет, отпускник! Камо грядеши?

— Здорово, коллега! Собирался в скалы прогуляться, да тут какой-то патруль, назад завернули.

— Ладно не задержали. Ты ж теперь иностранец, не иначе, как военный шпион, — пошутил Павел. — Садись, подвезу.

— А ты куда?

— Я к мужикам-музейщикам хочу заехать, есть разговор. Ты к ним зайти не хочешь?

— Зайду, только на рынок заскочу. У них после вчерашнего, наверное, «привет с большого бодуна».

— Погоди-ка, не трать валюту, я вступаю в долю. За ночь вымотался, как собака, тяпну для поправки здоровья — и баиньки, — Павел достал несколько местных купюр и протянул их Анатолию.

— Что на закуску брать?

— Ничего. У них выпивки может не быть, а закусь всегда найдется.

Анатолия высадили у рынка, а «УАЗик» свернул к зданию музея.

Давыдов взял две бутылки полюбившегося ему за время отпуска «Церковного» и отправился спасать мужиков.

Меньше всего в настоящий момент капитан Захаровский был расположен отправляться в постель, ему просто было нужно время на то, чтобы обдумать всю информацию, накопившуюся за последнее время. Прошлые и позапрошлые сутки ему приходилось работать в абсолютном цейтноте. И сейчас нужно было время, чтобы спокойно во всем разобраться. Еще было бы неплохо с кем-нибудь посоветоваться, хотя он пока не решил, имеет ли на это право. Но из анализа обстановки выходило, что без совета тут никак не обойтись. Мужиков он застал на месте. Игорь Сомов с сыном возились с правым дизелем «Аллигатора», Осокин-младший драил палубу, а его отец, устроившись рядом на причале, приводил в порядок поднятый из затопленного храма греческий наборный панцирь. Лица у старшей части мужского населения были помятые, но достаточно бодрые.

— Привет, страдальцы! — приветствовал честную компанию капитан.

— Грешно смеяться над больными, — смиренно ответил ему Осокин-старший. — Есть?

— Нету, но сейчас будет, Толик уже побежал.

— А где ты его вычислил?

— На дороге подобрал, он в скалу собирался, но его патруль обратно отправил.

— Что еще за патруль — из моторного отсека выбрался Игорь Сомов, вытер руку обрывком ветоши и поздоровался с капитаном. — Здесь патрулей отродясь не бывало.

— Теперь есть, — невесело ответил Павел.

— Ты чего такой хмурый? По службе чего случилось?

— Да нет.

— Да, или нет? — усмехнулся бывший морпех. — Ты кому другому лапшу на уши вешай.

— А ты догадливый.

— Элементарно, Ватсон. В форме и на машине — значит с работы, рожа небритая — значит некогда. Запарка какая-то. Так что давай выкладывай.

— А может, я с женой поругался?

— Тогда бы ты был чисто выбрит и шлепал бы из дома, а не с позиции. Не хочешь делиться, страдай в одиночестве, как Птолемей?

— Может, как Прометей?

— Это на ваш выбор. Один никак не хотел колоться, что земля крутится, второму у людей было стыдно помощи попросить — титан все-таки.

— Ладно, зови Петра, разговор есть.

С моря послышался рокот дизеля, со стороны левой оконечности бухты Мысовая появился серый катер, судя по обводам — близнец «Аллигатора». Катер шел на малом ходу, на его корме развевался флаг ВМС Украины, корпус наискосок пересекали две линии, голубая и желтая. С борта посудины донесся голос усиленный мегафоном:

— Внимание владельцам малотоннажных судов! Выход в море за границы бухты запрещен! Повторяем, всем судам выход за пределы бухты запрещен! К нарушителям запрета будет применяться оружие!

— Эт-то что еще за новости? — удивился Сомов.

— Сейчас узнаешь, давайте только в здание зайдем.

— Хм, вы тут что, революцию в банановом Гондурасе репетируете?

— Типа того, только гораздо интереснее.

— Ну, пойдем поговорим. Петр, брось ты свой бронежилет. Пойдем, дело есть.

Приятели вошли в музей и расположились все в той же подсобке, где Давыдова посвящали в дайверы.

— Выкладывай, — Игорь плюхнулся на расшатанный стул, — мы целиком внимание.

Захаровский хмуро посмотрел на друзей. Похоже, его все еще одолевали сомнения, стоит ли и их втягивать в свои неприятности.

— Ну что, так и будем сидеть? А то я пошел, работы полно, — не выдержал Сомов, — А вы тут дальше свой всплеск милитаризма устраивайте.

— Ну ладно. Позавчера в море упал самолет, вся катавасия из-за него.

— И всего делов-то! Да за то время, что я служил, их десятки падали, и что с того? Ты-то тут при чем? Не ты же его сбил. Летчик жив?

— Его никто не сбивал, он должен был упасть. Летчика нашли, но это не летчик.

— Знаешь, что-то я ничего не пойму. Летчик на самом деле — это не летчик, самолет должен был упасть, но из-за него какая-то заваруха. Ты уж, будь любезен, как-нибудь попонятнее выражайся.

— Попробую. Ты про систему «свой-чужой» слышал?

— Приходилось. На самолетах такие стоят и на кораблях, и что?

— Ну вот, этот самолет весь полет шел как свой, хотя прилетел из-за моря.

— Из Турции, что ли?

— Нет, из России.

— Ну и что?

— А то, что он так отвечать не мог. Ты про кодирование с гарантированной стойкостью слышал? Используемые в системе опознавания коды взломать практически невозможно, а они у всех разные.

— Ага, значит Россия ломать эти коды научилась. Так это же здорово!

— Не совсем.

— Ты что, боишься что Россия на Украину нападет?

— Нет.

— Значит, чего-то не договариваешь.

— Ну вот что, мужики! Мы с вами друг друга знаем давно, а информация, сами понимаете…

— Пока еще не понимаем, но трепаться на каждом углу не станем, — принял наконец участие в разговоре Осокин-старший. — Ты, если чего-то от нас хочешь, так прямым текстом и скажи. А то ходишь вокруг да около, как кот вокруг миски со сметаной.

— Ну ладно, слушайте.

Захаровский коротко изложил им замысел операции «Данаец» и свою роль в его реализации.

— Понятно. То, что ты запросто так украинскую присягу принял, я и раньше не очень верил. Теперь спасибо, просветил. ГРУ, так ГРУ. Мы, между прочим, тоже к этой фирме имели самое непосредственное отношение. — Игорь потер переносицу. — Такого вы, значит, троянского коня решили нашим заокеанским друзьям втюхать. А в чем проблема? Самолет прилетел, лежит, где положено, пускай его теперь буржуины ищут. Все идет по плану. А?

— Не все. При выполнении операции упустили одну деталь, и теперь все это дело не вяжется. Получается, что на дне лежит самолет с аппаратурой, действительно способной взломать систему опознавания.

— Любую?

— Во всяком случае нашу взломала, — Захаровский положил на стол несколько снимков. На них были сфотографированы экраны РЛС. — Вот смотрите: эти отметки у цели и означают «я свой», они были на всем протяжении маршрута, — капитан повернул снимки так, чтобы они были видны всем.

— Снимки секретные, насколько я в таких вещах понимаю?