Чтение онлайн

Бежать без баллонов было легче, избавиться бы и от мешка. В тусклом пятне света Давыдов заметил изгиб коридора и в нем… Сначала капитан даже глазам не поверил, но через несколько секунд понял, что ничего ему не померещилось. Впереди была полуоткрытая металлическая дверь, такая же, как на командных пунктах войск ПВО, в бетонных укрытиях береговых батарей, подземных узлах связи, да мало ли еще где. Обычная металлическая дверь, со стальными штырями запоров. Такую устанавливают в проем, заливают бетоном и все — ни снять, ни взломать. Броня, как у Т-34, или орудийная башня линкора.

— За мной, — прохрипел Давыдов и толкнул дверь. С ржавым скрипом и скрежетом дверь поддалась. Капитан и курсант разом протиснулись в открывшийся проем.

— Они акваланги скинули, теперь не уйдут, — радостно взвыл кто-то из погони.

Давыдов плечом навалился на дверь, она пошла назад, но сантиметрах в двух до притолоки остановилась.

— Помогай, — Анатолий уперся в дверь изо всесил. Сомов-младший с разгона ударил в дверь плечом. Та надрывно заскрипела и с лязгом захлопнулась. Давыдов нащупал рычаг и повернул его, скрипнули стержни засовов, дверь плотно притерлась к стальной несущей раме, засовы щелкнули и вошли в пазы. По броне грохнул чей-то приклад. Послышались приглушенные металлом голоса. Давыдов шагнул внутрь помещения, посветил вокруг фонарем. Тусклый луч света выхватил из мрака небольшую камеру с низким потолком. Стены — не высеченные из породы катакомбы, а самый настоящий бетон, с ребрами жесткости, рельсами в виде арматуры, а под потолком патрон с самой настоящей электрической лампочкой. Античность кончилась — добро пожаловать в двадцатый век. Пол у входа был заставлен штабелями каких-то ящиков. Напротив виднелась еще одна стальная дверь. Под низким потолком тянулся жестяной вентиляционный короб.

— Пойдем поглядим, что дальше, а то как бы наши друзья с тыла не пожаловали.

Запыхавшийся Виктор только мотнул головой в ответ:

— Я пока здесь посижу.

На всякий случай, чтобы обезопасить тылы, Давыдов подошел к «входной» двери и внимательно осмотрел ее. Осмотром он остался доволен. Открыть дверь было можно только изнутри. Оставив на штабеле длинных темно-зеленых ящиков свой бесценный мешок, капитан двинулся вперед. Следующее помещение было просторнее. Посреди широкой комнаты стоял простой раскладной стол, раскладные фанерные стулья, на столе, покрытая пылью посуда. Вдоль стен тянулись двухъярусные нары с какой-то рухлядью, вероятно, истлевшей постелью. У противоположной стены шкаф и тумбочка с полевым телефоном, провода от которого тянулись вдоль стены и уходили в короб вентиляции. Под коробом разместилась приземистая конструкция, на боку которой красовался маховик с ручкой и несколько вентилей. Устройство Давыдов идентифицировал как привод системы принудительной вентиляции, а возможно и какую-то доисторическую фильтро-вентиляционную установку. Выход из комнаты привел в узкий тамбур, оканчивающийся бетонной площадкой. От площадки вверх и вниз уходили бетонные ступени. Давыдов отправился вниз. Ступени привели в помещение с круглым колодцем посредине. Над колодцем был металлический вращающийся барабан с цепью, к концу которой было прикреплено самое обычное оцинкованное ведро. В одной стене чернела арка хода в соседнее помещение. Анатолий прошел по узкому проходу со сводчатым арочным потолком и оказался в помещении, в котором узнал дизельную, станины двигателей были покрыты бахромой ржавчины. Провода, отходящие от генераторов, изъела зелень окиси. Из дизельной оказалось два выхода, один привел в комнату, которую капитан по-военному окрестил складом ГСМ. Почти все пространство занимала ржавая емкость. Анатолий постучал по ржавому боку, по звуку — внутри было горючее. От емкости в агрегатную тянулись трубы подачи топлива. Второй коридор закончился аккумуляторной. Вдоль стен тянулись стеллажи с батареями, покрытыми кристаллами соли высохшего электролита. В углу на полу — зарядное устройство, стеклянные емкости. На стенке на крючке прорезиненный фартук и защитные очки. В конце аккумуляторной оказалась еще одна дверь. Давыдов подошел и осветил ее. Дверь похоже давно не открывали. Рычаг замка удалось повернуть только навалившись на него всей тяжестью тела. Наконец стержни вышли из пазов в стальной раме. Давыдов попытался открыть дверь. С трудом протиснулся в открывшийся проход. Перелез через невысокий порог и оказался в коридоре, как две капли воды похожий на тот, в котором остались их преследователи. Давыдов прошел метров двадцать и обнаружил завал. Когда-то коридор был разрушен чудовищным взрывом. Камни свода, валуны горной породы намертво закупорили проход. С первого взгляда было ясно, что для того, чтобы пройти этим путем понадобится бригада стахановцев с отбойными молотками, или вмешательство Альфреда Нобеля. Давыдов шагнул вперед, чтобы более внимательно осмотреть завал, и споткнулся о груду камней поменьше. Камни лежали достаточно далеко от основной кучи, и Давыдов сначала не понял, что это такое. Он опустил фонарь, в пятне света тускло сверкнуло золотым. На продолговатой куче щебня и камней размером с кокосовый орех лежала матросская бескозырка с потемневшей звездочкой и полуосыпавшейся надписью: Черноморский Флот. Давыдов понял, где они оказались. Это было какое-то укрепление, дот или что-то в этом роде времен минувшей войны. Капитану приходилось читать про защитников Аджимушкайских каменоломен, возможно, здесь было что-то подобное. Но ясно было только одно — они нашли какое-то укрепление. А перед ним была могила одного из его защитников. Рядом с бескозыркой лежала крышка деревянного ящика, судя по маркировке, из-под патронов. Едва заметна надпись химическим карандашом: Матрос Пантелеймонов Дмитрий Федорович, погиб в бою 14 сентября 194… Последнюю цифру даты разобрать было невозможно, то ли двойка, то ли тройка. Капитан положил табличку на место. Ближе к осыпи он обнаружил еще одну могилу. Вот уж не знал, что и здесь когда-то шли бои. В районе Семи Колодезей и Бранного Поля были горячие бои и в начале войны, и когда наши выбивали немцев из Крыма. А здесь? Десанты в этом районе не высаживали, местный «порт» вряд ли играл сколько-нибудь важное военное значение. Давыдов вышел из каменного мешка, закрыл дверь и, подбив снизу рычаг, закрыл засов. С этой стороны им ничего не угрожало. Капитан вернулся к площадке на лестнице, теперь он двинулся вверх. Лестница окончилась распахнутой дверью. Из нее тянуло свежим морским воздухом. Давыдов погасил фонарь и крадучись переступил через порог. Наверху оказался наблюдательный пункт. Образовавшаяся в доисторические времена каменная терраса была одета броней бетона. В бетонном прямоугольнике амбразуры открылся вид морской глади. Над морем в голубых сумерках нарождалась заря. Фонарь был не нужен. На полке у амбразуры он заметил проржавевший насквозь электрический фонарь, на удивление хорошо сохранившийся бинокль, истлевшую тетрадь в клеенчатой обложке. На тумбочке у стены стоял знакомый ему ТАИ-43, по-видимому, соединенный проводами с телефоном в комнате отдыха. Давыдов лег на бетонную балку, представляющую основание амбразуры и посмотрел вниз. Отвесная скала, до воды метров двадцать, внизу мешанина из скальных обломков. Ни подняться с воды, ни прыгнуть в море. Давыдов перевернулся на спину и посмотрел вверх. Его взору открылась испещренная трещинами почти отвесная каменная стена. С этой стороны угрозы личной безопасности капитан тоже не установил. Прихватив с собой тетрадь, он пустился в обратный путь. Виктор пытался нацепить на покрытые ссадинами ноги извлеченные из Давыдовского мешка кроссовки.

— Надо было раньше обуться, все ноги посбивал.

— Как обстановка?

— Без изменений.

— Что делает противник?

— Сначала матерились, теперь притихли.

— Ясно.

— Знаете что?

— Что?

— Они точно не с яхты.

— Да-а? А откуда такие выводы? — капитан уселся на ящик и стал рассматривать свои ступни. Состояние их было не лучше, чем у напарника, с такими ногами не больно побегаешь. К выводу о том, что враги были скорее всего из местных, он пришел, когда наблюдал их деятельность в древнем святилище. Но, как учили на кафедре оперативного искусства, сбор данных должен идти непрерывно.

— Те иностранцы, а эти уж очень здорово по-нашему шпарят и матерятся, как наш прапор-водолаз — инструктор в училище.

— Ну, это вообще-то не показатель. Многие иностранцы русский знают в совершенстве.

— Не то, они шпарят как новые русские или блатные.

— Не понял.

— А вы ухо приложите к двери, тогда их более-менее слышно.

Давыдов приложил ухо к холодному металлу. Сначала было тихо, потом он разобрал слова разговора.

— Может ломом? — предложил кто-то.

— Лом не возьмет, — ответил другой голос.

Слышно было плохо, капитан прижался плотнее и затаил дыхание.

— Это ж сталь, — Вован подошел к двери и со всей дури врезал по ней прикладом, только гул пошел.

— Даже вмятины не осталось, — осмотрел Вован результаты удара. Из-за двери донесся трехэтажный мат.

— Здесь они! Видно, там тупик, — обрадовался Артур.

— Ладно, — принял решение Семен Олегович, — Вован, дуй на катер за автогеном, будем резать.

— А может, ну их? Мы отсюда уже все равно все выгребли.

— Скажешь тоже, хочешь, чтобы они нас сдали? Мы добра хапнули — если сдать по-умному, можно на Канарах жить. Думаешь, они от нас отвяжутся? Да ни в жисть! Ко всему прочему, на них еще жмур висит. Им теперь терять нечего.

Мэр подошел к двери и легонько постучал по броне стволом ружья.

— Эй, выходите, разговор есть.

— Мне тебя и так хорошо слышно.

— Ну, если слышно, открывай дверь и сдавайся.

— А морду тебе вареньем не обмазать?

— Обойдусь без сладкого. Мы вас все равно оттуда выкурим. Так что лучше давайте сами, не так больно будет. Вам же все одно деваться некуда. Если бы могли уйти, уже бы ушли. Так что лапы вверх и вылазь по одному.

— Ты нас сначала достань.

— Не сомневайся, достанем — пообещал мэр. — Вова и Женечка! Тащите газосварку! И пошевеливайтесь, там снаружи уже светает, пора отсюда сваливать. Максу передайте, пусть с механиком катер отгонят на место, пока менты не хватились. Пусть там стоят до следующей ночи. На палубе не маячить, там бухла и хавки на неделю хватит. Возьмете с собой полные баллоны, батареи, поесть, попить, курева, спички, фальшфейеры, канат. Ну, давайте, время не ждет!

Вован-трусцой направился к выходу. Минут через десять он передавал последние новости и указания шефа опешившему Максу.

— Мы уж думали, вам там всем хана, — обрадовался появлению приятеля Макс, — вас сколько не было? Уже скоро совсем светло будет.

— Это им скоро амбец придет. Только они, суки, за дверью сидят, фиг доберешься. Серегу, гады, кончили из автомата иностранного. Стрелками стреляет, как арбалет, только очередями.

— У них что, стволы с собой?

— Кажись, да. Только пока они убегали, по нам не стреляли. Мы думали, они патроны экономят, а они, гады, в берлогу свою торопились. Того и гляди пальнут из-за двери, — добавил Вован для солидности, чтобы приятель проникся: вы тут от скуки мух давите, а мы там кровь мешками проливаем.

— А вы их сначала дымом попробуйте, — предложил Макс.

— Каким дымом? Там камень один, гореть нечему.

— У нас шашки есть дымовые, — подал голос механик. Прослышав про найденные в подводном храме ценности и понимая, что размеры его личной прибыли зависят от доли участия, он решил внести свой вклад в дело разгрома противника.

— Я люблю тебя, лодочник, — обрадовался Вован, — тащи! Стоп, а мы как же?

— У вас в баллонах воздух, дыши — не хочу.

— А че, точно, идея!

Потирая ушибленное ухо Давыдов устроился на штабель рядом с Виктором. Перспективы рисовались безрадостные.

— А там что? — поинтересовался Виктор.

— А, — махнул рукой Давыдов, — не вылезти. Единственное утешение, что и нашим приятелям не пробраться.

Давыдов наскоро изложил результаты осмотра. Попутно попытался засунуть избитые Ноги в туфли.

— Ну что, давай баррикадироваться. Сейчас эти ублюдки автоген притащат.

Виктор подошел к штабелю и попытался сдернуть верхний ящик. Набитая чем-то тяжелым тара не сдвинулась ни на сантиметр.

— Тяжелый, зараза.

— А что в них, ты не смотрел?

— Нет.

— Ну открывай, — капитан спрыгнул со своего насеста.

Сбоку ящика оказались металлические защелки. Виктор подцепил их ножом и одну за другой открыл.

— Ну что?

— Не видно ни фига, — Виктор просунул в ящик руку, — что-то большое.

— Погоди-ка, — капитан отвинтил герметическую крышку и вытащил из фонаря батарейки. Извлек из ножен свой нож и, удерживая батарейку на ладони, легонько постучал по ней тупой стороной клинка. Потом проделал ту же операцию с остальными элементами. Закончив процедуру, вновь вложил батареи в ручку фонаря.