Чтение онлайн

В международном положении Древнепольского госу­дарства самым трагическим было то обстоятельство, что к моменту решающего столкновения с Империей, руки Мешко II оказались связанными на Востоке и Юго-За-паде. Когда в 1031 г. император двинулся походом на Полышу, с Востока вступили в ее пределы русские кня­зья — Ярослав и Мстислав. Захваченные в 1018 г. Чер-венские города были возвращены Древней Руси: “Яро­слав и Мьстислав собраста вой мног, идоста на Ляхы и заяста грады Червеньскыя опять, и повоеваста Лядьокую землю, и многы ляхы приведоста и разделивша я, Яро­слав посади своя по Ръси” 16. При русских князьях на­ходились и братья Мешко II, Бесприм и Оттон. Судя по словам биографа Конрада II Випона, одновременное выступление Р\си и Империи не было результатом слу­чайного стечения обстоятельств. Наметившийся еще в 1017 г. союз Руси и Империи против Древнепольского государства, благодаря активной деятельности братьев Меижо II (Випон упоминает, правда, только Отгона), в 1031 г. стал фактом17.

Русские князья, овладев Червенскими городами, ко­торые имели для Руси еще и то значение, что именно от­туда шел постоянный подвоз необходимой населению со­ли, 18 не думали, однако, ограничиться только одним этим успехом. Они продолжали продвигаться в глубь Польши. Дело клонилось к свержению Мешко II и пере­ходу власти “ Бесприму, 19 что должно было упрочить русское политическое влияние в стране.

При таких обстоятельствах Мешко оставалось толь­ко заключить невыгодный для Польши мир с Империей, уступив ей часть Лужиц20. Затем, однако, по словам Ви-пона,21 Мешко оказался вынужденным бежать из Поль­ши и укрылся в Чехии.

Думается, что как в 1017, так ,и в 1031 г. в установ­ления русско-немецких политических контактов, в нала­живании русско-немецкого военного сотрудничества существенную роль должна была сыграть чешская Пра­га. Вместе с тем именно момент удара по Древнеполь-скому государству с двух сторон, с Запада и Востока, был наиболее благоприятным для раннефеодальной Че­хии временем, когда она могла успешно для себя решить моравский вопрос. Поэтому предположение Лябуды, что присоединение Моравии к Чехии произошло не в 1021 г., как указывается в хронике Козьмы Пражского22, а десять лет спустя, в 1031 г.,23 представляется вполне обоснованным. Зато описание судьбы пленных поляков у Козьмы не вызывает сомнений. Олдржих, по-видимо­му, 'поступил именно так: “схватив многих из них (поля­ков. — В. К.) и сковав их, как всегда, по- сотням, о,н при­казал продать их в Венгрию .и дальше...” 24 Так действо­вали “ русские и польские князья. Захваченное в плен население либо поселялось на землях князя и знати25, либо шло на продажу на невольничьи рынки. Одним из самых крупных невольничьих рынков была Прага 26.

В результате одновременного военного нападения Империи, Руси и Чехии Древнепольскому государству было нанесено сокрушительное 'поражение. Старшему сыну Болеслава Храброго, Бесприму, которого отец отстранил от наследства, удалось временно овладеть властью. Поставленный на княжеский стол с помощью вооруженного вмешательства соседей, он держался на нем в значительной мере только благодаря внешней поддержке. В конце концов при польском дворе возобла­дало не русское, а германское политическое влияние. Бесприм открыто вел себя как ставленник германских феодалов. Показателем временной потери Польшей са­мостоятельности и признания зависимости от Империи был факт передачи Беспримом Конраду II польских ко­ролевских инсигний27. Возможно, впрочем, что не был выдан императору 'посох св. Маврикия 28.

Как бы то ни было, откровенно агрессивные планы Конрада II в отношении Польши казались совсем близ­кими к своему осуществлению. Речь шла не просто об укреплении германского политического влияния в Поль­ше, речь шла о прямом подчинении ее Империи, что составляло смертельную угрозу для усилившейся Чехии. Немецкие феодалы, подчинив Польшу, заходили в тыл ей. При таких обстоятельствах чешско-терманские отно­шения неминуемо должны были обостриться, о чем не­двусмысленно свидетельствует Випон29. Г. Лябуда, по-видимому, совершенно прав, полагая, что причиной обо­стрения чешско-немецких" отношений было присоедине­ние Олдржихом Моравии 30.

Стремясь ослабить и подчинить Польшу, Империя отнюдь не стремилась видеть сильной и влиятельной Чехию. Может быть, руководствуясь именно этими соображениями о политике германских феодалов “ пред­чувствуя ухудшение чешско-германских отношений, Мешко II решился искать спасения в бегстве в Чехию.

После убийства Бесприма, в котором, как кажется, тай­но участвовал Мешко II и его брат Оттон31, в 1032 г. Мешко вернулся не без помощи чешского князя Олдр-жиха в Польшу32. Правда, осенью того же года Кон­рад II попытался было вновь изгнать Мешко II, но усо­бицы в Бургундии отвлекли его внимание на Запад. Между тем, умер союзник императора Канут Великий Датский. Датско^терманокий союз распался. С ослабле­нием Польши в начале 30-х гг. изменились и взаимоот­ношения Империи с полабскими славянами. Империя больше не нуждалась IB лютичах, как союзнике против Польши. Немецкие чпоходы на лютичей возобновились. В то же время Мешко II попытался организовать вос­стание полабо-прибалтийских славян против немецких феодалов 33.

Но если Империя, особенно учитывая ее конфликт с Чехией34, была ,не в состоянии избавиться от Мешко II, то и он, в свою очередь, чувствовал себя недостаточ­но прочно в Польше, чтобы продолжать борьбу с гер­манскими феодалами. Поэтому на съезде в Мерзебурге в 1033 г. в присутствии императора Конрада II Мешко оказался вынужденным отказаться от королевского ти­тула и уступить Империи земли лужичан и мильчан 35.

Используя ослабление своего противника, германские феодалы сумели добиться возвращения Западного По­морья изгнанному Мешко князю Дитриху36. Младший брат Мешко Оттон получил, по-видимому, в удел Силе-зию37.

Идя на столь серьезные уступки императору, Меш­ко II рассматривал их, однако, лишь как временную меру. Вскоре он предпринял попытку вновь объединить под своей властью все польские земли. Попытка эта оказалась удачной, а центробежные стремления фео­дальной знати были на. некоторое время преодолены. Смерть Оттона облегчила ему подчинение Силезии. Западнопоморский князь Дитрих был еще раз изгнан из страны38 Польские .земли вновь оказались в составе единого государства.

Таким образом, если совместное выступление сосе­дей повело к жестокому военному разгрому Древнеполь-ского государства, то вспыхнувший вслед за тем конф­ликт между резко усилившейся Чехией и Империей так же, как и прекращение войны с Киевской Русью, помог­ли польским феодалам, поддерживавшим Мешко II, вос­становить государственное единство страны, укрепить ее позиции перед лицом германской феодальной агрессии.

Оценивая личность Мешко II, Галл Аноним пишет-“Этот Мешко был достойным воином и совершил много рыцарских подвигов, о которых долго здесь рассказы­вать Всем соседям он был, однако, ненавистен из-за той ненависти, которую они питали к его отцу. Но не отличался он так ни богатством, ни обычаями, ни блес­ком жизни, как его отец” 39.

Нет никаких оснований не доверять этой характери­стике хрониста, верно подчеркнувшего, что Мешко II приходилось пожинать горькие плоды не своего посева По-видимом\, Галл Аноним совершенно прав, когда подчеркивает меньшую, сравнительно с отцом, одарен­ность сына. Можно думать, что, несмотря на свою боль­шую по тому времени образованность, знание древних языков, дипломатический и военный опыт, Мешко все же в качестве политического деятеля не мог равняться с такими выдающимися государственными мужами как Ярослав Владимирович в Киеве или Бржетислав I Чешский, занявший в 1034 г пражский княжеский стол Нужно считаться однако, и с тем, что никакой ум и ни­какие таланты не могли уже спасти положение, изме­нить ход событий Древнепольское государство пережи­вало глубокий социально-политический кризис, который привел его в самое ближайшее время на грань ката­строфы.

Кризис этот обусловливался как внутренними, так и внешними обстоятельствами. О внешнеполитической стороне дела достаточно подробно говорилось выше. Внутри страны главным был резко усиливавшийся фео­дальный гнет, все ускорявшийся процесс закабаления феодалами прежде свободных общинников Феодалы стремились увеличить нормы эксплуатации феодально-зависимого населения. Весь трудящийся люд, как за­висимые, так и свободные, несли на себе огромную тя­жесть повинностей и даней в пользу князя 40, конечно, колоссально возросших в условиях постоянных войн, которые вело при Болеславе Храбром и Мешко II Древ-непольское государство.

Войны эти, как это легко можно себе представить, до крайности изнурили и истощили страну Чуть ли не каждый год-два раздавалось над Польшей зловещее пение крылатых стрел, с громом сталкивались щиты и звенели стальные мечи Поля обагрялись кровью Втор­гавшийся неприятель вытаптывал посевы, сжигал горо­да и деревни, избивал или угонял в плен сотни и тыся­чи людей.

Между тем, в среде самого господствующего клас­са все более обострялся конфликт Борьба значитель­ной части крупной землевладельческой знати против сильной центральной власти ослабляла военные силы государства, была одной из причин его серьезных внеш­неполитических неудач Выступления знати против го­сударя и его ответные репрессии опять-таки тяжелым бременем ложились на крестьянские плечи Феодальные усобицы сопровождались зверствами и жестокостями, от которых больше всего страдал трудовой народ