Чтение онлайн

Если рассуждения Титмара о страхе перед немецким рыцарством можно уверенно истолковать как тщеславное бахвальство немецкого хрониста, то остальные его сведения представляют существенный интерес. Они определенно свидетельствуют, что и у Святополка были свои сторонники на Руси, причем >не только среди феодальных верхов, но и среди горожан Важно также, что, судя по Титмару, Святополк не был еще “окаянным” в глазах даже киевского духовенства.

В сообщениях Титмара обращает на себя внимание только еще одна деталь: “Оборонялся он (Киев.— В. К.)

собственными жителями, но вскоре был принужден чужим мужам открыть ворота, ибо оставленный своим королем спасающимся бегством...”,67 не имел выбора и должен был принять завоевателей. Можно ли, опираясь “а это сообщение Титмара, предположить, что Ярославу, несмотря на поражение, удалось все-таки сохранить часть своих сил и временно укрыться в Киеве и что только после его вторичного бегства Киев перешел в руки победителей? К сожалению, слова хрониста не настолько определенны, чтобы можно было на них строить обоснованный вывод. Выводу этому противоречит летопись. Зато его как будто подтверждает Аноним Галл

Походу Болеслава Храброго у него посвящены две никак ие связанные между собой главы первой книги 7 и 10. Ме|жду ними стоят сообщения, не имеющие к походу никакого отношения Галл да!же и не пытается как-нибудь связать эти два свои рассказа, по всей вероятности, основанные на устной дружинной или придворной традиции.

Обращаясь к сообщениям Галла о походе 1018 г., прежде всего надо отметить, что события, рассказанные в 10 гл., т. е. после описания похода в целом, совпадают в основном с событиями битвы на реке Буг в передаче Титмара и летописи.

По словам хроники, во время одного из походов Болеслава Храброго войска его встретились с русскими отрядами при неизвестной реке Очевидно, это — Буг русской летописи. Но у Галла есть одна подробность, не засвидетельствованная другими источниками. Дело в том, что поход поляков совпадает с каким-то походом русского князя, так что в то время как польские войска оказываются на русском берегу реки, русские располагаются на польском. Битва разыгрывается и у Галла вследствие перебранки и поддразнивания со стороны русских. Только в несколько ином варианте: пока дружина Храброго отдыхает после веселой пирушки, челядь обозная возится у реки со всякими своими делами.

8 это время начинается перебранка. Раздраженная челядь хватается за оружие спящих и вплавь перебирается через реку. Завязывается ожесточенная битва. В это время просыпается дружина и тоже вступает в бой. В результате русские разбиты и спасаются бегством.

Рассказ в целом очень близок к сообщениям других источников, только разбавлен большим количеством разных анекдотических деталей, не представляющих самостоятельного интереса. Во главе сражающихся и у Галла стоят князья. Это — Болеслав I и Ярослав.

Расхождение в описании расположения 'противников, отмеченное выше, может быть находит свое объяснение в факте наличия войны между обоими государствами перед самым киевским походом 1018 г. Этот факт и превратился в устной традиции в расцвеченный фантазией рассказ о том, как в поход выступили оба противника одновременно, причем ничего не подозревая друг о друге68.

Теперь следует обратиться к 7 главе первой книги хроники, посвященной специально походу 1018 г.

Описание его начинается с краткого сообщения о пограничном столкновении и победе над неприятелем, не решившимся дать настоящий отпор. Об этом пограничном столкновении более подробно рассказывается в 10 главе той же хроники. Затем следует рассказе быстром марше на Киев, без осады городов и взимания дани69. Пока все у Галла изложено относительно близко к двум другим источникам. Поспешность Болеслава I объясняется в хронике стремлением захватить в первую очередь князя и столицу70. Следовательно, Ярослав в этот момент находился в Киеве. Галл, следуя за своими источниками, передает далее абсолютно анекдотический рассказ о том, как Ярослав с тупым видом во время рыбной ловли получил в лодке известия о поражениях, а затем, отчаявшись в возможности сопротивляться и чуть ли не открыто насмехаясь над собой, предался позорному бегству. Источник Галла в этом месте более чем очевиден. Это польская дружинная традиция, стремящаяся представить Ярослава в таком смешном и глупом виде. В связи с этим стоят и противоречия данных 7 главы с данными уже разобранной 10. Бросается в глаза отсутствие хнязя Ярослава во время пограничного столкновения, отсутствие какой-либо попытки к сопротивлению с его стороны. Между тем об участии Ярослава в битве на Буге есть сведения не только в хронике Титмара и в летописи, но и у самого же Галла в 10 главе его хроники.

В конце 7 главы Галл снова рассказывает о битве между Ярославом и Болеславом на реке Буг, относя ее на этот раз ко времени возвращения Болеслава из Киева в Польшу71. Несомненно, однако, что речь здесь идет опять об августовской битве 1018 г. Конструировать на основании этого сообщения Галла новый этап борьбы между Ярославом и Болеславом, как это делает И. Лин-ниченко72, нет никаких оснований. Не в интересах Ярослава было в тот момент преследовать Болеслава и рисковать поражением, оставляя Святополка спокойно накапливать силы в Киеве.

Стремлением очернить и высмеять противника, характерным для этого раздела хроники, объясняется и то обстоятельство, что захват Киева, по Галлу, обходится без всякого, даже самого малейшего сопротивления73. Итак, даже если отступление Ярослава к Киеву и подтверждается Галлом Анонимом, то все же явная неточность и противоречивость использованной им устной традиции с характерными для нее анекдотическими элементами при явном пренебрежении к противнику исключают возможность опираться на его хронику в этом вопросе.

По вопросу о целях и результатах Киевского похода в литературе существует целый ряд иногда исключающих друг друга точек зрения. И в старой и в новой историографии, наряду с мотивами личной мести, обычно подчеркивается захват Болеславом Червенских городов как цель его похода на Киев 74. Эту точку зрения можно считать господствующей в настоящий момент как в советской, так и в польской литературе75. Наряду с ней делались попытки связать Киевский поход с широкой западнославянской политикой польского князя. Следовательно, ставился вопрос о политическом подчинении Киевской Руси как цели Болеслава Храброго в 1018 г.76 Вместе с тем раздавались и раздаются голоса в пользу того, что действия Болеслава в 1018 г. диктовались главным образом его семейными, династическими соображениями77. Нет среди историков единой точки зрения и на исход военных действий 1018 г. В то время как одни исследователи полагают, что поход Болеслава I завершился его добровольным уходом в Польшу78, другие — и их большинство — пишут о народном восстании и изгнании из Киева отрядов польского князя 79.

Но прежде чем попытаться формулировать ответы на все эти поставленные предшествующей историографией вопросы, следует, как кажется, вновь обратиться к источникам, чтобы проанализировать политику, проводившуюся на Руси Болеславом Храбрым.

Здесь прежде всего обращает на себя внимание следующий факт, хорошо подтверждаемый источниками.

С завоеванием Киева Болеслав I считал законченным свое участие в военных действиях на Руси. Нет никаких признаков интереса его к делам тмутараканским. Болеслав не думал и о походе на Новгород, о чем свидетельствует факт отправления им к Ярославу посольства с предложением обмена своей дочери, находящейся в плену у Ярослава, на его семью, оставшуюся в Киеве80. Чрезвычайно показательно при этом, что в качестве посла направляется к Ярославу глава русского духовенства. Очевидно, речь шла о серьезных переговорах, и с Ярославом считались как с важной политической фигурой.

Не менее важно в этой связи и другое обстоятельство. По словам Титмара, сразу же после захвата Киева, Свя-тополк отослал вспомогательные союзные войска — немцев, венгров, печенегов — одарив их богатыми дарами, по домам, будучи уверенным в благожелательном отношении киевлян81. Сделать это без воли Болеслава Свя-тотюлк, разумеется, не мог. Очевидно, ни он, ни Болеслав, действительно, не видели больше нужды в союзниках, а следовательно, не намеревались идти новым походом на Ярослава, бежавшего в Новгород.