Чтение онлайн

7 января последовало уточнение со стороны статс-секретаря правительства.ФРГ фон Хазе. Отвечая на вопрос, согласовал ли Брандт свое приглашение Хрущеву с правительством ФРГ, фон Хазе сказал, что это не было официальным приглашением, а только публичным призывом к Председателю Совета Министров ознакомиться с положением и со стороны Западного Берлина. [54] Однако уже 8 января федеральный министр по общегерманским вопросам Р. Барцель сообщил на пресс-конференции в Западном Берлине, что в правительстве ФРГ обсуждался вопрос о том, будет ли при случае кто-нибудь вести переговоры с Хрущевым, если последний этого пожелает. Более того, по словам Барцеля, «в Бонне обсуждается также возможность пригласить главу партийного и правительственного руководства СССР посмотреть на стену со стороны Западного Берлина». [55]

Тут же последовал контрвыпад противников встречи Хрущев – Брандт. Председатель западноберлинской организации ХДС и одновременно бургомистр Западного Берлина (т.е. заместитель правящего бургомистра) Ф. Амрен [56] заявил 11 января: мы будем рады приветствовать советского премьера Хрущева в Западном Берлине, если «нашим соотечественникам снова будет разрешено переходить границу». [57]

Вопрос о приглашении Хрущева в Западный Берлин обсуждался также во время визита Брандта в Бонн 12 января. Главной целью визита было обсуждение проблем, возникших для Бонна и Западного Берлина в связи с поездкой Хрущева на VI съезд СЕПГ. «Аденаур и Брандт, – писала обычно хорошо информированная „Генераль-Анцайгер”, – в общем придерживаются единого мнения, что визит Хрущева не приведет к серьезному обострению напряженности в Берлине, потому что Москва в настоящее время прилагает все усилия, чтобы начать переговоры с Вашингтоном по обширным проблемам». [58]

13 января в беседе с корреспондентом западноберлинской газеты «БЦ» Брандт заявил, что его призыв к Хрущеву посмотреть на стену также и с западной стороны вовсе не был приглашением. Он добавил, что не собирается посылать Хрущеву письменное приглашение. На вопрос о том, как бы он отнесся к предложению Хрущева провести беседу в советском посольстве в Восточном Берлине, Брандт ответил: «Нужно будет тщательно изучить форму, содержание и время такого предложения». По словам правящего бургомистра, принятие им такого предложения было бы «очень трудным». [59]

На этом фоне 17 января агентство ДПА передало следующее сообщение из Западного Берлина: «Сегодня во второй половине дня в Шенебергской ратуше [60] стало известно о том, что, по-видимому, глава советской партии и правительства Н. Хрущев пригласил правящего бургомистра Берлина В. Брандта встретиться с ним … Это приглашение Хрущева Брандту было передано, берлинскому сенату, вероятно, польской военной миссией в Западном Берлине». [61]

Сенаторы – члены СДПГ высказались за встречу Брандта с Хрущевым, тогда как сенаторы – члены ХДС под руководством бургомистра Амрена выступили резко против этой встречи – потому что они видели в ней возможность подтверждения тезиса о том, что Западный Берлин является самостоятельной частью Германии. Более того, сенаторы от ХДС угрожали выходом из правительственной коалиции СДПГ-ХДС. [62]

Против встречи Брандта с Хрущевым высказались также Р. Барцель и заместитель председателя СДПГ Г. Венер. Что касается К. Аденауэра, то он предоставил Брандту самостоятельно решать, примет ли он приглашение Хрущева и поедет ли в Восточный Берлин. [63]

В Бонне высказывалось мнение, что «выход из разногласий между двумя берлинскими правящими партиями заключался бы в том, чтобы на встречу с советским премьер-министром Брандт поехал вместе с министром Барцелем». [64] Такая поездка не могла состояться – Хрущев ни при каких обстоятельствах не согласился бы на встречу с Брандтом, если бы его сопровождал кто-либо из должностных лиц федерального правительства. Это противоречило бы одному из главных постулатов берлинской политики СССР о непринадлежности Западного Берлина ФРГ.

Согласно сообщению ДПА, федеральное правительство считало, что «именно публичные высказывания правящего бургомистра Брандта вызвали приглашение его советской стороной на встречу с Хрущевым. Как сообщил … фон Хазе представителям печати в Бонне, у федерального канцлера были опасения против такой встречи. Однако Аденауэр отбросил их после того, как события стали развиваться в этом направлении. Канцлер дал понять Брандту, что при существующем положении вещей он (канцлер) может только лишь предоставить решение ему самому, Брандту». [65]

На фоне различных высказываний особенно резко прозвучало заявление бывшего министра иностранных дел ФРГ, руководителя фракции христианских демократов в бундестаге Г. фон Брентано. Выступая перед правлением фракции, он назвал поведение Брандта «неправильным». По его мнению, встреча с Хрущевым – это внешнеполитический шаг, который относится к сфере ведения федерального правительства.

Еще накануне заседания правления фракции Брентано в самой резкой форме предостерегал против встречи Брандта с Хрущевым. [66] Яне могу себе представить, подчеркнул руководитель фракции христианских демократов, чтобы «Брандт оказался единственным жителем Западного Берлина, который ступит за заградительную стену». [67]

По поводу намечавшейся встречи П.А. Абрасимов позже писал: «В то время, когда я приступил к исполнению своих обязанностей в качестве посла СССР в ГДР, В. Брандт довольно активно нащупывал … почву относительно возможности встречи с главой советской партийно-правительственной делегации, которая ожидалась на VI съезде СЕПГ … Как стало известно в дальнейшем, далеко не все в Бонне, а также в Вашингтоне, Лондоне и Париже разделяли намерения В. Брандта. Более того, во всех названных столицах, особенно в Бонне, к его замыслам отнеслись, мягко говоря, более чем сдержано. Поэтому В. Брандт действовал очень осторожно». [68]

Несмотря на все препятствия, казалось, что встреча Хрущева с Брандтом состоится. Но в последнюю минуту она сорвалась.

Хрущев так описывал происходившие события: «Вчера (17 января 1963 г. – Р.Д.) ко мне в 8 часов хотел приехать господин Брандт. Через своих людей он заявил, что он хотел бы побеседовать со мной. Я сказал, пожалуйста, я согласен и в 6 часов мне позвонили и сказали, что господин Брандт будет в 8 часов. В 7.30, или, скорее это было в 7 часов, я получил от господина Брандта сообщение, что он извиняется, но приехать не может. Его сенаторы заявили, что они немедленно уйдут в отставку, вся его коалиция развалится, если он приедет. Я сказал, пожалуйста, пожалуйста, я вас не приглашал и не обижусь, если вы не приедете». [69]

Окружение Брандта вину за срыв встречи сразу же возложило на лидеров западноберлинского ХДС. Показательна трактовка причин срыва встречи западноберлинским сенатором по внутренним делам Г. Аль-бертцом, одним из самых близких к Брандту политиков. В изложении В.И. Быкова и Ю.А. Квицинского, [70] второго и третьего секретарей советского посольства в ГДР, она выглядела так: «Мы (окружение Брандта – Р.Д.) были готовы к встрече с Хрущевым, которая сорвалась в результате „подлой” позиции со стороны ХДС. Как ему (Альбертцу – Р.Д.) стало известно позднее, руководство ХДС во главе с Ф. Амреном уже в 12.15 часов 17 января приняло решение саботировать встречу и выдвинуть угрозу о разрыве коалиции. Однако об этом решении стало известно лишь после того, как Брандт дал согласие на встречу. Нанеся этот „предательский удар в спину,” ХДС сейчас использует срыв встречи … для дискредитации Брандта». [71]