Чтение онлайн

— Алекс, — встревоженно спросила Элен, — всё в порядке?

Я очнулся.

— Это гориллы.

— А они на нас не нападут? — испугано спросила девушка, — их очень много,

— Не нападут. Это мирные существа. Ну разве, если ты захочешь своровать у мамки детёныша.

— Ты уверен?

Я кивнул.

— Они пересекли саванну и углубляются в джунгли. Там их дом. Но честно скажу не знал, что в одном стаде может находиться целая сотня приматов.

— А если бы мы столкнулись с ними в джунглях?

— Не знаю, может быть, и разошлись миром. Это ведь не люди, с ними легче договориться.

— Это ты так пошутил? — голос у девушки остался явно встревоженный.

— Нет, но честно признаюсь, не хотелось бы этих милых зверюшек крошить из автомата, — я отдал бинокль девушке.

— Огромные какие, — произнесла Элен тут же направив его на горилл, — а я вроде слышала, что они в красную книгу могут попасть. Не знаешь почему? Или это фейк?

— Правда, — согласился я, — народ голодает, вот обезьянок и кушают потихоньку.

— Фу, — Элен скривилась, — сразу вспомнила фильм про Индиану Джонса, а на второе мозги обезьян, — потом подумав спросила, — и на какое мясо похоже?

— Ни разу не ел горилл, но слышал, что в Европе за один килограмм готовы заплатить более тридцати тысяч Евро. Экзотика.

— Ничего себе, — задумчиво протянула Элен, — это браконьеры так продают или официальные власти?

— Официальные власти? Ты что с дуба рухнула?

— Ах да. Их же в красную книгу хотят занести. Значит браконьеры, — сделала вывод Элен, — а мясо какое на вкус?

— Я же уже ответил, не знаю. Никогда не пробовал, но вроде кто-то говорил, что сладковатое.

— Фу, не люблю сладкий привкус. Но ты сказал, что они щиплют травку, так может у них мясо как у телятины?

— Может как у телятины, — не стал я разочаровывать девушку, которая внезапно всерьёз задумалась над моими словами. Надеюсь, не над контрабандой экзотических животных, — но знаю одно. То, что здесь едят те, кому больше нечего есть, в Европе могут позволить только толстосумы, — и кивнул в сторону Нии, — вы уже успели побеседовать?

— Опять шутишь? — удивилась девушка, — пять минут не прошло, когда я разглядела их в бинокль. Успел уснуть что ли?

— Вы дадите поспать. Сейчас темень навалится. Иди сделай мне кофе, потом поговорите.

— Ладно, — сказала Элен, но не прошло и минуты как она вернулась, — я сказала Дженни чтобы заварила, дети около костра, там же и спать завалятся. Они травы нарвали и листья приволокли большие. Говорят, что прижмутся друг к дружке и будет тепло. Отдали им все одеяла.

Тепло. Сомнительно больно, но пока кроме костра ничего другого предложить им не мог.

Элен увела Нию метров на двадцать в сторону и больше часа шептались. Видимо переливали из пустого в порожнее, так как за всё время пришли лишь к одному выводу. Дойдём до племени, поглядим. И о чём спрашивается столько трындеть? Я этот вариант единственным и видел. Оставить всё как есть, решать вопросы по мере их поступления и никаких претенденток в гарем. Мы на марше и думать о каких-либо посторонних целях не след. Точка. Дженни можно вообще ничего не говорить, она всё равно английского не знает.

И желание Нии остаться с нами тоже обсудим потом, а если вопрос и будет решён положительно, так вовсе не потому, что она моя жена. Одним словом, вилами по воде писано, что удастся проблему решить по-хорошему.

Я оглянулся. Солнце давно исчезло за деревьями и только тусклый красный свет говорил о том, что оно ещё не спряталось за горизонт, но едва и он погас, как почти сразу из-за облаков выпрыгнула полная луна и ярко осветила уже прячущуюся саванну в сумраке ночи.

— Элен, — произнёс я почти шёпотом и когда она повернула голову в мою сторону, попросил, — свари мне ещё одну чашечку кофе, пожалуйста.

Так и просидели всю ночь вдвоём попивая кофе и рассказывая друг дружке разные истории из жизни. Периодически целовались, но дальше этого не пошло, потому как то один, то другой ребёнок подрывались в сторону ямы и в зависимости от пола, либо я, либо Элен сопровождали его с фонарём.

А едва рассвело, упаковались и я развернул автомобиль в сторону нашей поляны.

Каково же было удивление, когда, достигнув цели, мы обнаружили, что место нашего перемещения занято.

Элен, прильнув к лобовому стеклу автомобиля некоторое время глядела вперёд, а потом не оглядываясь спросила:

— И что ты думаешь по этому поводу?

А что можно подумать? Высказал то, о чём размышлял уже не один раз.

— Думаю, что в момент переноса произошёл какой-то катаклизм. Животные это почувствовали и убежали от греха подальше, а теперь вот возвращаются. Вспомни, ни комаров, ни мошек. Пара птичек случайно залетала и мёртвая тишина.

— Скорее всего ты прав, — согласилась девушка, — и вот интересно, что это за мартышки? Я таких и не видела ни разу. Не очень похожи на наших предков.

— Они вообще не похожи, — я только усмехнулся. Чему только учат американцев в школе, — есть человекообразные, а есть обезьянообразные.

— Нечеловеческие приматы? — переспросила Элен, — ну так ты меня совсем запутал.

— Как тебя легко запутать, — я скорчил ей рожу и в ответ увидел розовый язычок, — хотя, глядя на их разноцветную шерсть, можно подумать, что девушки в 21 веке увидев подобных обезьян стали красить волосы в нечто подобное. Не находишь?

Элен рассмеялась.

— Но всё же интересно, кто это такие? Мажорка, ты не знаешь?

— У нас их называют золотыми, — ответила Дженни и подумав добавила, — и я не мажорка.

— Ну а чего тогда откликаешься?

Дженни надула губки и отвернулась.

В этот момент между лежаками появилась мордашка Нии.

— Почему стоим, — спросила она, — может тогда можно выйти на улицу?

— Не сейчас, — ответил я, а Элен указав пальцем на обезьян сразу спросила:

— Кто это такие?

Ния перевела взгляд вперёд и словно удивляясь вопросу просто ответила:

— Монки.