Запах денег
Шрифт:
Откуда-то сверху льется мелодичная башкирская музыка.
С одного пуфика на другой перепархивают страусы, а зал то и дело пересекает золотой кенгуру в шерстяной шапочке с бубоном и с надписью “Спартак-Чемпион”.
— Ну что, по бокальчику Советского игристого и спатеньки?! — пророкотал Григорий Распутин и подмигнул черным глазом помертвевшей Лизе.
Госпожа Крючкова, а ныне уже Распутина, душевно собралась, и не без достоинства наклонила русую голову.
За пазухой Лиза припрятала небольшой, но вполне достаточный для задуманного, ножик, производства завода “Серп и молот”.
Но Григорий Распутин не успел совершить своего темного дела.
Как только он добрался до кровати, он упал в нее, захрапел хмельным молодецким сном.
Лизанька села подле своего суженого и стала его рассматривать.
Печать невероятных мук присутствовала на его мужественном челе.
Жесткая складка раздумий пролегла меж черных с проседью бровей.
В густой бороде запуталась бабочка капустница.
Девушка высвободила бабочку и неожиданно вспомнила из Пушкина: “Но я другому отдана, и буду век ему верна!”
Лиза наклонилась и нежно поцеловала Гришутку.
Тут грянул гром!
Небо разрезали ослепительные молнии!
Словно сам архангел Гавриил подул в свою золотую трубу.
Ливнем обрушился дождь, а когда утих, умолк, на небе вспыхнули — одна! нет, две!! три радуги!!!
Такого Лизанька Распутина, в девичестве Крючкова, еще никогда не видела.
Но что это?!
В кровати перед Лизой лежал не глумливый, истекающий похотью, старец, а прелестный юноша с русыми вьющимися волосами и голубыми очами.
Пошатываясь от счастья, по-дружески оттолкнув налетевшего на нее кенгуру в вязаной шапочке с бубонами, Лиза вышла на балкон с колоннадой и молодыми легкими вобрала пропитанный озоном последождевой воздух.
Вот уже пару-тройку лет чета Крючковых живет душа в душу.
Да-да, Гриша, чтобы в корне переломить жизнь, взял фамилию своей жены.
Теперь от звука своей прежней фамилии — Р-а-с-п-у-т-и-н — он даже испуганно вздрагивает.
Кстати, к супругам вернулись убежавшие от них собачьи и кошачьи табунки.
Кошки и собаки намертво помирились и, беря пример с хозяев, живут, яко голуби с голубицами.
Все хорошо, но одно — решительно плохо!
Ой, плохо!
Госдума и Совет Федераций теперь наотрез отказываются ползать в ногах Григория Крючкова.
Они обосновывают обидный отказ юным возрастом старца с подозрительно вьющимися русыми волосами.
Лиза страшно расстраивается и слегка похудела.
А Григорий, напротив, остается абсолютно незыблем, как гранитный утёс, и говорит, что все это лишь дело времени, не таких через колено ломали, и скоро, не успеешь оком моргнуть, все вернется на круги своя.
И глядя в горящие углями глаза моложавого старца, в это веришь, как в святцы.
Капсула 10. ФИРМА
Он бредил работой.
Найти работу и стать абсолютно счастливым.
И тут он, полунищий интеллигент и мечтатель, Григорий Рокотов увидел на столбе объявление: “Фирма ищет”.
В итоге предложения была указана ошеломительная цифра.
“Сколько развелось кидал?!” — возмутился Гриша, но тотчас спохватился, в его холодильнике ветер гуляет, из пищевых продуктов лишь пачка сомнительных макарон.
На следующее утро Григорий Алексеевич умылся, побрился, поодеколонился “Шипром”, да и бодренько поскакал в вышеозначенную фирму.
Отыскал огромное, но приземистое и мрачноватое здание.
Долго мотался на лифтах и, чертыхаясь, путался в лабиринте бесконечных коридоров, отыскивая комнату № 15-345.
Спросить было не у кого. Здание оказалось гулко пустым.
Наконец, нашел!
В офисном вертящемся кресле сидел маленький, лысый человечек, с золотыми очками на лбу.
— Наниматься? — без симпатии спросил он Гришу.
— По объявлению, — потупился Рокотов.
— Документы! — рявкнул лысый.
Паучьими лапками он долго листал Гришин паспорт, трудовую книжку, военный билет, диплом о высшем образовании.
— Берем! — осклабился наниматель.
— Кто это мы? Как называется фирма?
— Сколько досужих вопросов! — человечек крутанулся на вертящемся кресле, резво вскочил на почти детские ножки, обутые в мокасины. Лодочкой протянул Грише свою лапку. — Позвольте представиться, Синяков. Старший менеджер по работе с персоналом.
— И что мне делать? — Гриша пожал холодные пальцы.
— Не гоните вы коней! — взвизгнул коротышка. — В свое время вас позовут и все объяснят. Трудовую я оставляю у себя. Какое у нас сегодня число?
— Тринадцатое.
— Ну, и отличненько. Зарплату вам положим с сегодняшнего числа. А сейчас пройдите в комнату № 18-537.
Гриша сложил документы и, пошатываясь от смутных предчувствий, побрел в вышеозначенную комнату.
В оной сидела на пуфике роскошная блондинка с распущенными по оголенным плечам волосами. Губы призывно сочились алой помадой.
Блондинка полировала коготки пилкой.
— Григорий Рокотов. Новый сотрудник, — по всей форме отрапортовал Гриша.
Блондинка вспорхнула с пуфика, причем полы платьица с разрезом распахнулись, мелькнули стройные ноги.
— Лиза, — Незнакомка подставила Грише щеку. — Младший менеджер по работе с персоналом.
Странные порядки!
Гриша смущенно поцеловал надушенную щеку, но блондинка вдруг цепко его обняла и впилась ртом в подрагивающие от смущения губы.
Надо отметить, что у Гриши семейная жизнь не заладилась, с женщиной он уж давно не был.
Лиза, меж тем, стремительным рывком расстегнула молнию платья и предстала нагой и прекрасной.
— Ну, возьми же меня, злодей! — с легким похрипыванием приказала Елизавета.
Через пару часов Гриша посетил комнаты №№ 15-305, 17-747, 18-500, 13-656.
Его встречали младшие менеджеры по работе с персоналом — Анжелика, Ольга, Светлана, Глафира.
Одна из них была китаянка, другая монголкой, третья украинкой, а четвертая, и вовсе, негритянкой.
“Что делается, а? — недоумевал Гриша. — И за это еще деньги платят?”