Запах денег
Шрифт:
Пусть все будет, как будет.
Вскочил, упрямо зашагал по шпалам. Впереди, сквозь снежное марево, замаячили высокие огоньки.
Космический соглядатай?
Нет, что-то другое!
Нестор сжевал пригоршню снега, протер заледеневшей рукой лицо.
Вгляделся, что есть силы…
Останкинская башня!
Она! Дорогая! Милая! Родная!
Заскулив от восторга, Нестор оскальзываясь в бальных туфлях, ринулся к спасительным огонькам.
Капсула 14. БАТЬКИН ПЕРСТЕНЬ
Телевизионный продюсер Виктор Жевило затосковал.
Фортуна повернулась к нему филейным местом.
Какой проект ни изобретет, в какое детище денежки ни ахнет, всё выходит сырым, вялым и занимает последние строчки рейтинга.
А с одной передачкой горе вышло.
Главное, идея-то замечательная! Успех был бы оглушительным!
Куклы превращаются в настоящих животных из уголка Дурова. Они рассказывают Малышу замечательную сказку. А Малыш под такую сказку замечательно ест. “Чудо-завтрак” называется…
Все было приготовлено.
Профинансирована самая большая студия в Останкино. Подобран из тысяч кандидатур Малыш. Подписан договор с элитными дрессировщиками. Заказана модному композитору дорогостоящая музыкальная заставка.
Всё рухнуло, когда на канале-конкуренте вышла точно такая же передача, с таким же названием.
Виктор в ярости кинулся к самому высокому теленачальству.
Отлуп.
Тогда — в суд.
А ему адвокат противника, мол, не рыпайся, парень, идея-то носилась в воздухе.
То, что в Останкино безбожно воруют — известно всем.
Противно, когда ворюга обедает с тобой за одним столом.
Витя отыскал лихого человека.
Им оказался продюсер Василий Озорников.
Пришел Виктор в отделанный дубом кабинет, спрашивает:
— Что же ты, Вася?
— Не удержался, — усмехается супостат.
— Признаешь факт воровства?
— А то!
— Хотя бы извинился.
— Ну, извини…
Ушел от Озорникова пришибленным.
Явился домой, а там приключение.
Теща из Махачкалы приперлась. Со всем скарбом. Хочет остатки своих золотых деньков провести в Москве.
А тещеньку Витя ненавидел люто.
Не только из-за голливудских вставных челюстей.
Дура дурой, а с женой его умеет ссорить!
И за какие грехи такие испытания?
— Сынок, принеси мне из ванны вставные зубки! — попросила теща.
Витя поплелся в ванную, а сам глянул в окошко. Может, сигануть в оное? Все проблемы разом снимутся.
Раздумал…
Принес челюсть и видит, теща какие-то мудреные газетки читает. “Третий глаз”, “Исправление кармы”, “Зигзаг удачи”.
Витя попросил для развлечения одно из инфернальных изданий и удалился в опочивальню.
Одно объявление сразу привлекло внимание:
“Г-жа Успенская Любовь Ибрагимовна. Накажу обидчиков. Расценки высокие”.
А вдруг?!
Витя тотчас набрал номер, договорился о встрече.
Офис карающей Любы располагался на Таганке, на Факельной улочке.
Госпожа занимала целый этаж высотки.
Очередь внушительная.
В роскошных кожаных креслах сидели разные люди, от безусых мальчишек до орденоносных генералов.
Но Виктор был принят первым.
Видимо, Успенская посчитала его самым солидным клиентом.
В кабинете Любы свет был приглушен, а по столам и диванам прыгал черный, замечательно жирный, котяра.
Сама госпожа, скромно поджав ноги, сидела на низеньком турецком пуфике.
Высокая, средних лет, цыганского типа. Почти красавица. Лишь огромные мрачные глаза ее немного портили.
— Ну, рассказывайте!
Витя поведал все без утайки.
— Отец у вас когда помер? — неожиданно спросила Люба.
Виктор вздрогнул. Откуда она могла знать о смерти отца?
— Месяц назад.
— Наследство оставил?
Виктор повёл губой:
— Какое там наследство? Заурядный старик… Два ведра таблеток, больничные листы, рецепты…
— Еще! Вспоминайте!
— Да! Еще перстень. Из дутого золота. Кажется, турецкий…
— Вот! Он-то нам и нужен.
— Бред!
— Молчите! Оденьте его на безымянный палец левой руки и никогда не снимайте. А когда встретите обидчика, слегка потрите большим пальцем и прошепчите: “Все напасти на твою голову!”
— И что?
— Увидите.
— Всё?
— Разве этого мало?
Витя заплатил 700$ и пожалел, что поверил дурацкому объявлению.
Похоже, он крепко вошел в роль лоха.
И здесь его кинули!
Но колечко все-таки отыскал и напялил.
Чем чёрт не шутит?!
Поглядим… Посмотрим…
При встрече в останкинском коридоре с Василием Озорниковым, кивнул и слегка потер колечко, прошептав: “Все напасти на твою голову!”
Вася остановился, судорожно вздрогнул, завертелся волчком, и вдруг превратился в тяжелую навозную муху.
— Ах, ты! — воскликнул Витя. Никогда еще он так выгодно не вкладывал денежки.
А в Останкино переполох. Пропал генеральный продюсер многих проектов, Василий Степанович Озорников!
После нескольких сочувственных фраз, стали предполагать самое лихое. Вспомнили его узкоглазую любовницу из тайского массажного кабинета. Оживили в памяти Васин пьяный загул в Париже, когда он малую нужду справил на Эйфелеву башню. Вернули из забвения факт Васькиной финансовой нечистоплотности, идейные грабежи.
После недельного отсутствия Озорникова, делегаты от канала-конкурента кинулись в ноги к Вите Жевилоу.
Попросили, как идейного отца, продюссировать уже раскрученный “Чудо-завтрак”.
Виктор метнулся к своему руководству. Что делать?
А ему — вперед, братишка! Нам свои люди на враждебном стане, ох, как нужны!
Витя львиную часть своих средств кинул на эту программу, и она сказочно расцвела.
Успех, слава, высшая строчка рейтинга…
Проверил Виктор колечко и дома.