Запах кофе и жвачка на асфальте
Шрифт:
21 июня
Когда события принимают крутой оборот, все смываются.
Как выяснилось, не зря я опасалась. Сегодня этот старый козел попытался усесться мне на колени в позе «лицо к лицу». Разумеется, юбка высоко задралась на бедрах, в то время как хозяин торопливо мял мне грудь. Такое поведение, мягко говоря, не совсем совпадает с моими представлениями о дружбе или взаимоотношениях между работницей и нанимателем. Не понимаю, почему Лео неприятно удивился, когда я ему сказала:
– Но, дон Лео, но…
Накрыла ему ужин и заперлась в ванной комнате, пытаясь побороть подступившую тошноту. Через минуту слышу:
– Суси, иди сюда!
Я вышла из моего убежища:
– Что случилось? – довольно недружелюбно спросила я.
– Почему ты со мной не ужинаешь?
Боясь разреветься, я только махнула рукой и убежала.
Через час старый павиан попытался объясниться, называя то, что он сделал, «жестом дружбы». Я попросила закрыть тему и не возвращаться к ней вновь. Настырный сообщает, что его народ, то есть испанцы, гораздо более открыты в вопросах секса и полов.
– У нас разные культуры, – делаю сам собой напрашивающийся вывод я.
– Именно! – горячо соглашается дед, не понимая иронии.
Ну и ладно, как говорится, консенсус был достигнут, хотя у меня и оставалась куча вопросов. Наконец, я поняла чувства глухонемого Герасима, когда есть, что сказать, но – черт побери! – не знаешь, как.
22 июня
«Возлюби ближнего своего» – это значит прежде всего: «Оставь ближнего своего в покое» – и как раз эта деталь добродетели связана с наибольшими трудностями.
Кажется, я уже могу начинать «Записки из дурдома». Новая глава называется «Воскресенье, или Как выдурить выходной день». После бурных дебатов было решено, что хотя в принципе я не устаю на работе у Лео – и это сущая правда – мне полагается шесть часов в субботу – с 16.00 по 22.00 и в воскресенье – целый день с возвращением в 22.00. Иначе говоря, ночевать я обязана у него в доме. А я размечталась о небольших посиделках, о длинных беседах на родном языке, о рюмочке-другой коньяка или о дискотеке, а тут нате, обломитесь, гражданка домработница!
Похоже, что мой работодатель не кто иной, как рабовладелец. Следит даже за тем, чтобы я каждую ночь чистила зубы и принимала душ, опасаясь, вероятно, что в варварской России такие привычки не в ходу. Что касается моей личной половой жизни, так и тут ему интересно, отсюда и вопросы о детях и о презервативах, оттуда и указание ночевать в доме… Ну разве это не рабство?
У меня начали появляться шаловливые мысли о сексе. И все из-за Лео, черт бы его побрал с его идиотскими вопросами и поведением! Думала, что я себя забронировала, но уж очень жаркое здесь солнце, слишком уж чересчур наполнено все жизнью, да и времени прошло, старушка, предостаточно. Эх, молодость, молодость…
Становится абсолютно понятно, что долго выдержать рабскую жизнь не получится, я совсем по-другому устроена. Готова работать и отдавать свои силы и труд, но мое личное пространство должно оставаться моим личным пространством, и никто, никто не имеет право посягать на него. А рабство – даже у меня на родине – отменили еще в позапрошлом веке, дон Лео!
Попытаюсь продержаться хотя бы месяц, чтобы хоть немного подкопить денег: на жизнь и на квартиру, а потом ухожу, однозначно ухожу!
Вечером, как полагается, совершилось омовение, на этот раз один на один. После ссоры вел себя прилично, даже не сделал ни одного идиотского комментария.
Конец ознакомительного фрагмента.