Чтение онлайн

Я ехала на велосипеде домой. Зазвонил телефон, я взяла трубку, это был Паша.

– Оглянись, я еду за тобой, сворачивай вправо, хочу тебя с кем-то познакомить!

В машине сидел Паша, держа на руках свою дочь Машеньку. Девочке было месяцев восемь, она была худеньким, подвижным ребенком. Я из вежливости поиграла с ней, но только из вежливости – чужие дети особых эмоций у меня никогда не вызывали, разве что они были пухленькими и красивыми.

В нашем салоне обслуживалась одна клиентка, жена начальника МРЭО Катя. Катюша была блондинкой с красивыми серыми глазами, шикарной улыбкой, просто изящная красивая женщина, всегда веселая и юморная.

Обслуживалась она у всех у нас: у Жанны делала бровки, у Ларисы ноготки, у нас с Алей укладку. На праздники она часто приносила нам всякие деликатесы: лягушачьи лапки, торт с черносливом. И все, что она приносила, было творением ее рук, и ничего подобного я никогда не пробовала. А я была человеком привередливым в еде, сладости ела выборочно и мало, только то, что мне нравилось. Бисквитные же торты я вовсе не ела.

Но выпечка Кати мне запомнилась навсегда. Каждый торт, каждый пирог был шедевром. Мы обожали нашу Катюшу, которая стала нам больше, чем просто клиентка. К нам в салон стал приходить и муж Кати, он обслуживался у Ланы, мастера маникюра. И через какое-то время мы узнали, что Лана стала его любовницей. Узнав эту новость, весь салон гудел и возмущался, и не только салон – весь город!

Жанна не могла успокоиться:

– Как можно было есть за одним столом с Катей, пить вместе и спать с ее мужем?

Будучи женщиной справедливой и со своими принципами, Жанна решила откровенно поговорить с Ланой. Но разговор не получился. Лана резко ответила, что ее жизнь – это ее личное дело, и она никому ничего не обязана объяснять.

Жанна была подавлена случившимся и перестала общаться с Ланой несмотря на то, что они были не только подругами, но и родственниками.

Однажды Паша спросил:

– Ты думаешь обо мне, когда я не рядом?

– Когда я еду по городу и вижу машину с твоей базы – тогда я вспоминаю тебя, – сказала я Паше. Но на самом деле я часто думала о нем.

С Пашей мы все чаще виделись и общались. И как-то он наклонился и губами прикоснулся к моим губам так нежно, что я не отстранилась. Паша своими губами ласкал мои губы медленно, словно вечность у нас была впереди. Потом он на мгновение проник языком внутрь. Теплая волна возбуждения разлилась по всему моему телу, потом проникновения стали учащаться, и вот мы слились в поцелуе, который длился бесконечно.

Этот поцелуй отличался от поцелуев моего мужа, от поцелуев водителя со скорой помощи. Я чувствовала слабость и негу в своем теле. После поцелуя говорить ничего не хотелось, и я не понимала, почему я позволила себя целовать.

Паша завел машину, и мы поехали. Он взял меня за руку, и я стала нежно водить своими пальцами по его руке: я проводила по его пальцам, по ладони, по внешней стороне руки и опять спускалась вниз, гладя между пальцами….

Дружеские отношения перерастали во что-то большее. Я мучалась, долго уговаривая себя, что этот поцелуй совсем ничего не значит, это всего лишь поцелуй. Но в глубине души я понимала, что это не так, это не просто поцелуй.

Паша предложил мне поехать с ним в командировку в Донецк. Он хотел заняться продажей угля. Я сомневалась, понимая, что нам придется где-то ночевать в дороге, и это все усложняло. Рассказав о своих опасениях Паше, я поинтересовалась, чего он ждет от поездки со мной. Он ответил, что ничего, кроме общения.

Я поделилась с братом, но он был другого мнения, объяснив, что все мужчины добиваются одного, и это вовсе не общение. Но я возражала Вове, зная, что у Паши секс мог быть тогда, когда он хочет и сколько он хочет.

Паша мне как-то похвастал, что у него очередь из женщин, которые хотят родить от него ребенка, на что я не задумываясь ответила:

– Да ну?! Кто ж захочет от тебя ребенка, ты же весь больной!

А здоровьем Паша был действительно слаб, он всегда жаловался, что у него болят ноги, болит шея, сердце… После он признался, что думал о том, что я ему сказала, три дня. И я, чтобы подбодрить Пашу, решила пошутить. Я сказала:

– Ну ладно, давай я тебе рожу! Хочешь мальчика?

Но Паша понял, что я пытаюсь всего лишь сгладить свои резкие слова.

– Ага, в первый раз ты говорила правду, а сейчас, просто успокаиваешь!

Я не стала отрицать, ведь так оно и было. Я привыкла говорить всегда правду, и моя правда иногда могла ранить.

В командировку я поехала. Мне было не по себе, я была вся в напряжении. На ночлег мы остановились в отеле «Замок тамплиеров» в Николаевской области. При отеле был ресторан с живой музыкой. Мы поужинали, Паша немного выпил, мы танцевали. Вечер был удивительным, Паша светился – то ли от выпитого, то ли от того, что пора было идти в номер.

Номер в отеле был шикарным. Дорогая мебель, царские шторы и огромная королевская кровать. Я стояла посреди номера, и меня била мелкая дрожь, мне было не по себе. Одно дело встречаться в машине, и совсем другое ложиться вместе в постель.

Я приняла душ, надела пижаму. Пока я принимала душ, Паша уснул. Я тихонечко залезла под одеяло, устроившись на краю огромной кровати и попыталась заснуть.

Паша разбудил меня ночью, мы долго разговаривали, потом он начал целовать меня. Я напомнила Паше о его обещании по поводу секса. Он уверил, что ограничится лишь поцелуями. Мы целовались, Паша навис надо мной и жадно впился в мои губы, потом он перевернулся, посадив меня сверху на себя, я целовала Пашу и испытывала сильное возбуждение, настолько сильное, что в какой-то момент мне показалось, что я испытала оргазм.

Хотя я не знала, что это такое, но поняла, что сейчас со мной что-то произошло… Паша пытался раздеть меня, мне пришлось бороться с ним и с собой. Мне нравились поцелуи Павла, они меня возбуждали, мне нравилось быть в его объятьях и обнимать его. Но я твердо решила не изменять Вите – Витя не заслуживал измены. Тогда я еще не понимала, что давно уже изменяла мужу – еще тогда, когда растаяла от поцелуя Паши, еще тогда, когда ночи напролет делилась с чужим мужчиной своими мыслями, своими проблемами. Но заняться сексом не с мужем я не могла, я не могла переступить последнюю черту.

Раздеть меня Паше все же удалось, как я не сопротивлялась – несмотря на небольшой рост, Паша был все же сильнее меня и намного. Но больше он не смог со мной сделать ничего, я оделась. Наутро я попросила отвезти меня на вокзал или на автобус. Я твердо решила ехать домой. Паша долго молчал, потом извинился за свое поведение, объяснив, что немного выпил и позволил себе лишнее. Пообещав, что такое больше не повторится, он сказал, что дорожит нашим общением.

Нехотя, но я поверила. В Донецке мы заночевали в отеле возле вокзала. Там было намного скромнее, чем в замке, но я очень устала, и мне было не до обстановки. Мы легли спать. Вопреки своему обещанию, Паша стал приставать, и я напомнила, что он обещал этого не делать, Паша начал уговаривать меня и убеждать в том, что я потом буду жалеть.