Чтение онлайн

Мы молчали всю дорогу. Меня это напрягало, я пыталась завязать разговор, но ничего не получилось. Я думала, что это наша последняя поездка.

Но вскоре Паша позвонил. Тему его отношений с Алей я больше не поднимала, мне было все равно. Я была нелюбопытным человеком и Аля, которая недавно приехала в Арциз, больше знала людей и о людях, чем я, которая родилась в этом городе. И мне совсем не было дела до отношений Али и Паши – это личное дело каждого, и меня это совершенно не волновало.

Паша иногда звонил, и мы подолгу болтали, а иногда просто катались по проселочным дорогам. Он рассказывал мне о своем детстве и юности, о своей маме. Мне нравилось слушать о жизни Павла, она была интересной, но не из легких.

Паша рос в многодетной семье, детей было пятеро – три брата и две сестры. Он был четвертым по старшинству ребенком. Отец Паши умер, когда он был совсем еще маленьким, мама воспитывала детей сама, и на ее плечах был, кроме этого, отец-инвалид.

У деда Паши были ампутированы обе ноги. Мама работала учителем в школе. После работы ее ждала гора непроверенных тетрадей, пятеро детей и отец-инвалид. Водопровода в доме не было, и часто Паша ходил в школу неопрятным, и с ним никто не хотел сидеть.

Мама пела Паше песенку:

«Солнышко во дворе, а в лесу тропинка.

Сладкая ты моя ягодка малинка!»

Иногда они с мамой ходили на речку ловить сетью мелкую рыбешку. Нажарят они ее, а старший брат придет и съест все. Летом Паша часто уходил утром из дому и бродил по полям, без куска хлеба целый день, питаясь лишь тем, что найдет в поле, и возвращался только вечером. И не всегда дома было, что поесть. Жили они бедно.

Паша рассказывал, а я представляла маленького голодного мальчика. Мне хотелось найти этого ребенка, обнять и накормить. Паша рассказывал про одну бездетную семью, которая жила по соседству. Они часто приглашали Павла к себе с ночевкой. Дядя Валик брал Пашу с собой на охоту. Он научил его многому, и Паша сожалел, что при их жизни он никак не отблагодарил эту семью. Но я сказала:

– Почему ты думаешь, что в жизни происходит лишь дай на дай? Тебе дарили внимание, когда-нибудь и ты о ком-то позаботишься. И, возможно, этой бездетной семье ты был тоже нужен, ведь они должны были кому-то отдавать заботу и тепло. Им Бог не дал своих детей, и ты им был нужен может даже больше, чем они тебе.

Паша долго смотрел на меня и наконец произнес:

– Сколько же всего в тебе… Я иногда помогаю людям, но окружающие не всегда меня понимают.

Как-то Паша попросил меня принести мои фотографии еще до замужества. Когда Паша рассматривал их, то сказал, что обычно не любит смотреть какие-либо фото, но ему было интересно, какая я была в юности. Посмотрев мои фотографии, он признался, что, если бы он меня встретил в мои 19 лет, я бы ему не понравилась.

С каждой поездкой мы с Павлом сближались все больше. Он не показывал свою заинтересованность мной как женщиной, и меня это радовало и успокаивало.

Как-то я попросила Витю свозить меня в клуб потанцевать, но он, как всегда, ответил:

– Иди танцуй с кем хочешь, только меня не трогай!

Я знала, что Виктора очень раздражала клубная музыка, но надеялась, что хоть раз в месяц можно было меня побаловать. Но Витя не считал нужным уступать, и мне ничего не оставалось, как смириться. С мужем мы стали чаще ссориться. Мне не нравилась его работа, дома его никогда не было, вместе мы никуда не выезжали. На море с детьми я ездила сама. В отпуск в Крым я ездила с детьми и братьями.

И я часто задавала мужу вопрос.

– Вот тебя никогда нет дома, но и денег ты зарабатываешь немного. Нам едва хватает на жизнь и выплату авто, которое мой брат, сжалившись над нами, не продал, а отдал нам в бессрочный кредит. Витя, оглянись! Почти все, что есть у нас в доме, купили не мы. Стиральную машинку нам отдала Инна, диван и кресла в зале – это тоже ее подарок. Витя, твоя работа разве стоит того?

Но Виктор был непреклонен. Однажды он даже сказал, что разрешает мне секс с другим мужчиной. Меня это удивило и даже обидело, но позже я поняла, что Витя просто был уверен, что я не сделаю этого, и не без основания. Я всегда все рассказывала мужу: про наши сабантуи на скорой помощи, про Васю, про то, что ко мне иногда пристают клиенты, и про то, как я быстро их ставлю на место. Муж был во мне уверен.

В наш салон пришла работать Оля, мастер маникюра. Она перешла к нам с другого салона. Очень красивая брюнетка, с голубыми глазами, моложе меня. Оля была очень хорошим мастером и с огромным багажом клиентов. Олю любили все. Несколько лет назад она боролась с раковой опухолью и победила ее. Но спустя время случился рецидив. Оля боролась, но в этот раз не смогла победить болезнь.

Мы с коллективом пришли на похороны, людей было много. Мы стояли во дворе, возле дома Оли, и вдруг Лариса со злостью в голосе сказала:

– Почему Бог такой несправедливый? Почему он решает, жить человеку или умереть, почему он забирает жизни так рано?!

Я слушала эти слова и внутренне ими возмущалась. Я подумала о том, что это люди несправедливы. Почему, когда женщина идет на аборт – она может решать, родиться этому ребенку или нет? Она легко идет на аборт, и ее за это не осуждают, а это же, по сути своей, убийство!

Бог дает нам огромный дар, новую жизнь, а мы убиваем эту жизнь. Так почему, когда он решает забрать чью-то жизнь, мы осуждаем Бога?! Забирая наши жизни, он знает, что это во благо. А мы, лишая жизни еще неродившееся дитя, зачастую поступаем просто эгоистично. По сути, нам жалко куска хлеба, нам жалко нашего времени на этого ребенка, и мы легко и просто убиваем новую жизнь.

Но свои мысли я держала при себе, не все люди готовы слышать правду.

Я сама была в числе этих убийц, сама ходила на аборт и не один раз. И если бы я заболела, то безропотно приняла это справедливое наказание. Хотя если честно, я никогда не сожалела о совершенных мной убийствах.

Я стала неплохо зарабатывать в салоне. Скоро моя Дана должна была стать выпускницей, и я начала собирать деньги на выпускное платье. Мне хотелось, чтобы у моей доченьки было самое красивое платье, и я готова была отдать за него любые деньги. Я понимала, что после выпускного Дана уедет учиться, а на следующий год уедет учиться и Вова. Я очень переживала и не знала, что мне делать, когда дети разъедутся. Несколько лет назад я даже сказала Вите, может завести еще одного ребенка. Но сама понимала, что это не очень хорошая идея. Я, наверное, предложила это только чтобы подразнить мужа, потому что Витя категорически не хотел больше детей.

И я понимала, что не решусь на еще одного малыша, тем более что я после сына сделала четыре аборта, «четыре убийства», и последний был неудачным. После него у меня возникли большие проблемы, и мне сказали, что я, возможно, больше не смогу иметь детей. Но тогда я не расстроилась, у меня было двое прекрасных детей, и я была благодарна Богу за них.

Дети у меня росли хорошие. А чего еще нужно было желать? Ведь известно, как сложно бывает с детьми: нужно заставлять их мыться по вечерам, чистить зубы, делать уроки, заправлять постель и прочее… Мне было трудно, я практически одна растила детей, приходилось зимой топить печь, носить уголь и дрова. Чтобы искупаться и выкупать детей, нужно было растапливать титан. Бесконечная стирка, уборка и разборки между детьми – все это выматывало. Да и после рождения сына я сказала, что не соглашусь больше рожать, даже за все золото мира. Вторые роды были слишком тяжелыми. И я сразу отметала мысли о пополнении нашей семьи. Но не смотря на трудности, которые пришлось пережить, я радовалась моим детям, они росли дружными.