Чтение онлайн

— Круг дать пришлось… — пробормотал Лит.

Из-за двери послышался тихий звук, словно зверька там заперли. Поросят в тепле держат, что ли?

— Извини, я сейчас, — хозяин поспешно поднялся.

Из-за двери послышался его приглушенный голос. Зверек продолжал на свободу проситься. Эх, точно плачет. Нет, хозяйка-то явно скулить не будет. Не с чего ей. Сестру она не слишком жаловала. И вообще, эта сероглазая куда потверже и рассудительнее Дженни будет. Всё уже просчитала — и убыток от племянника, и то, что деваться некуда. Ничего, дом зажиточный, прокормят.

Лит встал, в последний раз вытер рот Малому. Заодно и рожицу наследнику свинарников вытер. Тот улыбнулся — зубов у него было поболее, чему у Малого — и показал на тесто, приготовленное на широком столе:

— Пироги будут. С апустою.

— Спасибо. Не буду я вам мешать. Вас и так многовато, — Лит глянул на бывшую обузу. — Ну, давай, Малый. Ты парень умный. Только держи себя в руках.

Куртку Лит надевал уже на крыльце. У ворот собралась небольшая толпа: Ква с женой, какой-то солидный господин, рослая красивая женщина с очень строгим лицом, мужчины — видимо, работники фермы. Пушистая собака взволнованно вертелась рядом, запрыгивала на заснеженные бревна.

— Ну как там? — спросил Квазимодо.

Лит дернул плечом:

— Нормально. Вроде все я рассказал. Дети кашу уже хлебают. Вот пироги попозже будут.

Все начали вполголоса переговариваться, Лит, нахлобучивая шапку, протиснулся к воротам:

— Ква, я в замок пойду.

— Да подожди, куда ты? У нас заночуешь…

— Нет, я пойду. Дорогу я понял. Вместе с нашими посижу. Ёха еще и учудить чего может.

За воротами Лита догнал коротышка:

— Я тебя до взгорка провожу.

— Да я сам дойду. Тут всего ничего идти.

— Понятно, что дойдешь, — Мин кивнул на топоры углежога. — С таким инструментом куда угодно дойдешь. Но вежливость и гостеприимство должны у нас иметься.

Шагали по заснеженной дороге. Коротышка вздохнул и заметил:

— Странные дни бывают. Вроде и смерти я видел в достатке, и рождения, а никак не привыкну. А у тебя как с этим?

— Да мне всё больше смерти попадаются, — пробормотал Лит. — Видно, невезучий я.

— Невезучесть мы изживем, — уверенно пообещал Мин, немного посопел и добавил: — Все-таки жалко её. Красивая была. Эх, ума бы нашей Мари побольше.

Лит пожал плечами:

— Не знаю. Я с ней всего-то раз и говорил.

Дальше шли в молчании.

Когда открылась излучина реки и стоящий над ней замок, полукровка протянул лапу:

— Увидимся, Лит. Если что невежливо получилось — извини. Не каждый день к нам такие вести приходят.

— Понимаю, — Лит пожал широкую горячую ладошку.

Мин побежал обратно — на удивление шустро, подскакивая и словно катясь по санному следу.

Лит подождал пока полукровка скроется из виду и свернул с дороги. Сразу провалился выше колен, но продолжил пробиваться вниз, к реке.

Вдоль берега тянулась узенькая тропинка. Лит подошел к старой ветле, привалился к шершавому стволу.

— Ничего, ты знал, что так сделаешь. Правильно это.

— Нет, лучше как-то по-другому. Малому там худо будет.

— Там у него родственники. Все ж лучше, чем с тобой по лесу блуждать.

— Он для них чужим останется.

— Брось, они хозяева крепкие, надежные. Небось, через день ветчина или шкварки мальчишке перепадать будут. Что еще в жизни нужно?

— Может, и ничего. Только плохо получилось.

— А что с сиротой хорошего может случиться? Смешные вещи говоришь.

Ни Литу, ни брату смешно не было. Долго говорили. Впрочем, понять, кто в снегу стоит, а кто с той стороны смерти за сделанное живым переживает — не получалось.

Лит, который здесь был, сбросил куртку с рубашкой, разулся и принялся яростно умываться снегом. Следовало поторопиться. Дневной свет уже тускнеть начал. Запрут ворота, что тогда делать будешь, углежог?

В ворота Лита пустили. Первый, кого Лит увидел во дворе, был Ёха с лопатой. Чистил северянин снег в компании двух местных парней и рассказывал о дороге с Тинтаджа. Лишнего вроде не болтал. Ито за трудягами метлой двор подчищала.

— Ого, а мы думали, ты у одноглазого заночуешь.

— Заняты они там. Уж лучше я с вами.

— Ну и правильно, — Ёха похлопал друга по плечу и шепнул. — Слушай, тут такая чистота, вздохнуть страшно. Будешь заходить — ноги обмести не забудь. Я тебе сортир покажу — ну, парк-культуры-и-отдыха.

— Не гони, — пробормотал Лит.

Потом сидели в комнатках, — гостям выделили аж две. Кровать почти господская, простыни точно для благородных. Ваза с засушенными коробочками цветов-красноток. Светильник яркий.

Только неинтересно всё это было. Ёха болтал, Ито говорить пыталась. Кувшин откуда-то взялся. Лепешки свежие-пышные, колбаса пряная. Колбасу Лит пробовать не стал — с фермы, небось. Полкружки проглотил — легко пошло, дух чистый можжевеловый. В лес захотелось. Ну их к демонам, эти простыни.

Появилась Дженни. Нацедила Литу еще полкружки, и кувшин исчез. А ведьма осталась сидеть рядом, просто молчала. Зато Ёха и про замок рассказывал, и про Медвежью долину. Успел со всеми перезнакомиться, говорун неугомонный.

— Я домой хочу, — пробормотал Лит. — Что мне здесь сидеть?

Дженни все равно молчала. Пахло от нее ельником и немного листвой дубовой, осенней. А Ёха сказал:

— Да мы еще поглядим. Если Малому там не понравится, заберем да и дело с концом.

— Нельзя забирать, — прошептал Лит. — Дитю дом нужен.

Проснулся Лит оттого, что голова болела. Очень противно болела. Похмелье вроде? Тьфу! День уж давно, разоспался как лодырь городской.

Завернул Лит в самое нужное место, изумился еще раз чистоте и хитрому водяному устройству. На обратном пути перехватила Ито. Залопотала — ага, «кони кушать», «леди, и большая леди». Ёха, стало быть, на конюшне. Дженни — у милостивых леди. Нужно пойти северянину помочь с «кони кушать».

До конюшни Лит не дошел. У донжона стояли сиятельная леди Флоранс и управляющий Энгус. Деваться было некуда и Лит неловко поклонился.

— Доброе утро, — дама улыбнулась. — Кажется, это тебя за воротами ждут?

За воротами было шумно. С обледеневшей горки катались дети. За баловством приглядывали несколько взрослых и пара собак. Стройненькая девушка в черной короткой куртке с большущим капюшоном обернулась, и Лит узнал тетку Малого.

Совсем уж некстати. Мелькнула мысль отступить за ворота, но было поздно — тетка решительным шагом двинулась к углежогу.