Чтение онлайн

По былому Цуцик не скучал. Одного жаль было — больше не проехаться на мягком заднем сидении, не посмотреть, как мелькают за стеклом деревья и кусты. Славная у Хозяйки штука была — джип-п!

Потянуло дымком, — хутор Знающей-Понимающей был рядом. Псы проскочили мимо сосновой рощи, и попали в засаду. Дийка прыгнула из-за куста боярышника с устрашающим рычанием. Но патруль был начеку, — общей кучей, с рычанием и лязганьем клыков покатились по земле. Ловкая Дийка отскочила, её голубые глаза лукаво сверкали. Очень она нравилась Цуцику — вся такая черненькая с замечательной белой «маской». Ну, придет время.

Вчетвером добежали до ворот. Шурф осторожно гавкнул, — надеялся. Остальные возились и пихались, пока ворота не скрипнули. Выглянула Знающая. Для человека, она была невысока ростом, может, поэтому всегда смотрела грозно.

— Носитесь, оболтусы? Все нормально?

Вопрос был риторическим. Понятно, случись что — известили бы. Да и так бы поняла: зверей, дарков, да и детей мелких, что еще языком болтать не научились, Знающая без всяких слов понимает. Потому и Знающая. Ценный дар. Цуцик в молодости и не думал, что так бывает. Хозяйка тоже без слов все понимала, да иной раз какую-нибудь тонкость не улавливала. А спорить с ней бесполезно. А Знающая, хоть и непомерную строгость на себя напускает, но все до капельки понимает. Потому и уважают ее все: и собаки, и домашние свиньи с глупыми коровами, и даже дикие дарки.

— Ну, проветривайтесь. Шурф пусть отдохнет. А ты, генерал, смотри мне, — Знающая погрозила пальцем.

Цуцик ответил предельно честным взглядом.

— Ладно, бегите, — проворчала маленькая женщина, почесывая запыхавшегося Шурфа за лохматым ухом. — Диана, не задерживайся!

Дийка кратко гавкнула и метнулась вперед. Пролетели мимо частокола, за которым похрюкивали свиньи. Ферма была знаменита на всю округу — племенных свиней даже в Дубник за большие деньги отправляли. Если честно, Цуцик кабанов Знающей даже побаивался. Несколько раз заглядывал в свинарник. Тамошний Васаз Гасанович — просто жуть. Уж лучше с шестью вег-дичами в лесу встретиться.

Патруль скатился к ручью, срезав путь. Развилка дорог осталась по правую лапу, — хутор Дока проверять было незачем, — если у Знающей все в порядке, значит и у ее родителей все спокойно. Теперь к Лисе…

На Лисьем хуторе тоже был порядок. Патруль подвергся атаке мелких Рыжих. Детишки с завыванием вырвались из дома. Цукат, делая вид, что ему жутко страшно, метался вдоль частокола. Его сообща ловили. Цуцик позволил Рыжей девчонке проехаться на себе верхом. Вообще-то Цуцик человеческих детей любил, особенно Своих. Рыжие тоже были ничего, — все-таки немножко хвостатые.

Свалку прекратила вышедшая из дома Лиса. Погнала детей завтракать и дружелюбно налила псам свежей воды. Патруль лакал, Цуцик переглядывался с хозяйкой. Когда-то Лиса терпеть не могла псиное племя. Оно и понятно — не за что оборотню любить собак. Цуцик и сам-то не жаждал дружить с Лисой. Но Хозяйка сказала, что Лиса из Своих. А Свои — это Свои.

— Ну что, от Леди вестей нет? — хрипловато спросила Лиса.

Цуцик сокрушенно вздохнул. Жизнь шла своим чередом, скучно не было, но без Хозяйки все-таки нехорошо так долго оставаться.

— Видно, дела у неё, — пробормотала Лиса. — Мой-то хозяин тоже запропастился. И с чем он там, морда полумордая, только возится?

Цуцик подождал пока Дийка спрыгнет с бруса на недостроенной половине дома, — черненькая любила обозреть окрестности с высоты. Пора было продолжать патрулирование.

— Завтра Знающей скажи, что мы про пироги не забыли, — сказала Лиса, закрывая ворота. — Обязательно всей бандой нагрянем.

Цуцик гавкнул, заверяя, что передаст непременно.

Бежалось хорошо. По пути сцапали полевку, дали сглотнуть Цукату, пусть молодые силы поддержит. У дороги на Старую Деревню ждал Шурф. Морда слегка сконфуженная, Знающая опять ему фрукт сушеный дала. Вот чудной пес — разве сладкое вкусно?

Прощаться с Дийкой не хотелось. Но у каждого свой долг. Дийка взвыла на прощание, рванулась домой. Патруль в прежнем составе продолжил путь. Отдохнувший Шурф не отставал.

Вот и замок показался. На прибрежном холме высятся темно-серые стены. Колышется флаг на башне. И пахнет чудесно, — дым из кухонной и каминной труб ни с чем не спутаешь.

Пробегая по мосту, Цуцик всем желудком чувствовал, — не опоздали. Покушать, передохнуть, и полный день забот впереди. Со Второй Хозяйкой погулять, — сегодня она обязательно детей к реке поведет. Еще Белесую подразнить, — кобыла на конюшне скучает. А завтра в лес, — кабаны близко ходят, самое время выйти. Цуката натаскивать пора. Всё тянут егеря с охотой, тянут… Эх, быстрей бы Хозяйка возвращалась.

Одна из ламп опрокинулась и разбилась, — Лит порезал палец осколком тонкого стекла. Вторую найти не смог. В фургоне все было перевернуто, — серебряная посуда, меха, шелковое и бархатное тряпье, шкатулки и корзинки, уйма больших и малых подушек, — всё смешались в одну кучу. Лит мельком подумал, что такого количества подушек, наверное, и во всем Кэкстоне не наберешь. В фургоне было жутко тесно: основное пространство занимали два ложа, — широкое и поуже. Торцевую стену загромождали сундуки и лари.

Леди Мариэлла следила за возней парня. Лежала молодая женщина боком, неудобно прижимая к правой части спины кое-как свернутый плащ. Судя по всему, — леди порядком досталось.

Разыскивать лампы Лит бросил, сунул в печурку несколько сухих полешек, и пошире распахнул дверцу. Леди Мариэлла удовлетворенно кивнула:

— Ты толковый парень, лесовик. Я сразу поняла.

— Леди, вас бы перевязать нужно. Кровь, она ведь если вытечет… — нерешительно пробормотал Лит. — Ваша милость, позвольте…

— Ты любезен. Но не стоит беспокоиться, — леди подняла окровавленные пальцы, отвела с лица светлые пряди.

Это движение, такое бессильное, преисполнило сердце Лита щемящей болью.

— Ваша милость, перевязать нужно.

— Незачем время терять. У меня печень задета. Странно, что еще языком шевелю, — прошептала леди. — Как вы любите говорить — предки меня ждут. Воняю я уже.

— Наверное, это я воняю. Болячка у меня такая, — буркнул Лит.

— У каждого свои недостатки. Мужчина должен быть вонюч, волосат и предан. А все болезни когда-нибудь проходят.

— Ваша милость…

— Не спорь. Мужчины и женщины, — леди Мариэлла бросила взгляд на мертвую девушку, и лицо ее чуть дрогнуло, — обычно мне верят. И ты лесовик поверь. Я жива, потому что хочу попросить тебя кое о чем.

— Так я…

— Конечно, ты справишься, — согласилась леди Мариэлла, хотя парень хотел сказать нечто иное. — Ты крепкий и красивый парень. И ты никогда не откажешь в последней просьбе умирающей женщине. Я не потребую ничего сверхъестественного. Всего лишь извести моих родственников о происшедшем, и передай им кое-что.