Чтение онлайн

— Ратка, что там у вас?

Кричала, несомненно, женщина. Лит решил, что удивляться не будет. На всё подряд удивления не напасешься.

Черноволосая Рата поднялась и крикнула в ответ:

— Сюда давайте. Перерыв сделаем. Только второй трос прихватите заодно.

Господин Жозеф, не обращая внимания на переговоры, объяснял Литу:

— Судно наше нужно побыстрее на воду поставить. Погода, видишь, какая?

— Вихрь вчерашний? — догадливо кивнул Лит.

— Он самый. Нам так быстро маневрировать трудно. Прошляпили и засели.

— Я сверху видел. Как выпрямлять будете, понял. А как потом на воду выводить? Руками вашу барку не сдвинуть.

— Есть способ. Увидишь. На воде мы сами справимся. Нам бы бревен для настила, да потом с рытьем перешейка помочь. Мы на рубку леса много времени тратим.

— Сделаю.

— Только быстро. Десять «корон» если за два дня управимся.

— С бревнами задержки не будет, — заверил Лит, оборачиваясь на плеск весел.

Приближалась небольшая лодка. На веслах сидела красивая белокурая девушка, с любопытством посматривающая на гостя. Сзади устроился человек с темной лысой головой. Лит присмотрелся и невольно привстал.

— Спокойнее, — сказал господин Жозеф. — Это наш друг — Сиге. Он селк. В смысле — морской дарк. Очень мирный.

— Мир-ныыый и ууу-мны-ыый, — непомерно растягивая слова, поправило сидящее в лодке чудище.

Череп у умного дарка селка был вытянутый и приплюснутый. Большие глаза, покатый лоб, крошечные дырочки ушей. Темная, в слабых разводах кожа. И взгляд осмысленный, насмешливый.

— Я спокойно, — пробормотал Лит. — Непривычно слегка.

— Да мы тут все непривычные, — ядовито заметил белобрысый ныряльщик. — Чуть что, по нам топором нужно бить.

Упрека Лит не понял. С виду белобрысый был самым нормальным парнем, разве что чуточку невыдался ростом. Чего взъелся? На всякий случай, Лит сказал:

— У меня знакомый дарк есть. Бубах. Мы с ним всегда по орехи ходим.

— Бубахи пронырливые, — согласился белобрысый. — С ними хозяйством хорошо заниматься.

Судя по всему, белобрысый был не слишком злопамятным.

Тут в воде плеснуло, все обернулись. Бревна, связанные веревкой, раскачивались.

— Эй, Авель, вылезай, — скомандовала Рата. — Перерыв. Давай, косточки суши.

Над водой показалась костяная голова. Лит взвыл и перепрыгнул через костер.

Ныряльщики и даже темнокожий селк засмеялись. Лит пятился от берега, не мог остановиться, — из воды поднимался натуральный скелет. Рука углежога сама собой легла на рукоять топора.

— Эй, порубать не надо, — сказала белокурая красавица. — Авель — у нас самая трудолюбивость.

— Костлявый у нас самый трудолюбивый, — пояснил господин Жозеф. — И самый мирный. Так что успокойся, углежог.

— По-послушайте, я, конечно, ничего не хочу сказать… — пробормотал Лит, не спуская глаз со скелета. Голый костяк остановился по колено в воде, вроде как смотрел и слушал. Но и то и другое ему делать было попросту нечем — из пустого черепа выливались струйки воды.

— Понятно, ты такого не видывал, — заметил белобрысый ныряльщик. — Авель — парень хороший, хотя хиловатый. Привыкнешь. Рата у нас — немножко некромант. Ей мертвецкий помощник полагается.

— Ныр, ты язык бескостистый, — укоризненно сказала красавица.

— А что такого? — пожал плечами белобрысый. — Лит уже и сам сообразил. Да Рата говорит, что он не из болтливых. Так, Лит?

— Ага, — пробормотал потрясенный углежог, наблюдая как скелет, присев на сырой песок, стягивает старые сапоги и выливает из них воду.

— Ну-ууу, если раааа-зоооо-брались, тогда ра-аботаем? — усмехаясь, спросил жутковатый селк.

Уйму мелких треугольных зубов в пасти дарка Лит решил не замечать.

— Дай людям погреваться, — возмутилась светловолосая красавица. Слова она составляла не слишком правильно, да еще произносила странно. Лит вспомнил Ёху, тот тоже нелепо разговаривал. Наверное, эта белокурая дева тоже с севера.

— До темноты нужно бы выровнять, — озабоченно сказал господин Жозеф, глядя на кособоко замершее судно.

Лит опомнился. Работа дело хорошее, только дела поважнее есть. Доверять этой шайке? Сказать, что они странные — это очень слабо сказать. Хотя, на разбойников не похожи. Лишние руки им и вправду нужны. Да и выбора особого нет. От погони бегать с Малым за спиной — занятие опасное. Нет, если по-честному, не должны они ребенка тронуть.

— Господин Жозеф, я к работе готов, только мне бы за имуществом сбегать, — поспешно сказал Лит.

Хозяин судна глянул непроницаемо:

— В лесу твой багаж вряд ли кто тронет. Сходишь перед ужином.

— У меня имущество такое — присмотра требует, — со страхом пробормотал Лит. — Я бегом, не задержу вашу милость. Здесь рядышком.

— Пусть сходит, — мягко сказала Рата.

Черноволосый предводитель мельком глянул на нее:

— Ладно, сходи, углежог. Тебя проводят.

Белобрысый, что откликался на незамысловатую кличку Ныр, с готовностью поднялся:

— Я прогуляюсь. Вы грейтесь пока.

Господин Жозеф кивнул и коротко свистнул, — на склоне мелькнул арбалетчик, махнул рукой. Понятно, — заверил, что в округе никого, стало быть, нет у углежога тайных соучастников.

Вместе с белобрысым взобрались на склон. Глефу Лит брать не стал, показывая, что вполне доверяет новым знакомым. Но мысль свалить белобрысого и дать деру так и сидела в голове. Оно, может быть, и лучше подальше от странного корабля оказаться. Ныр спокойно шагал чуть сзади, за правым плечом углежога. Вдруг сказал задумчиво:

— Знаешь, у меня знакомых углежогов еще не было. Редкое у вас ремесло.

— Ну, уж редкое, — пробормотал Лит.

— Точно говорю. У вас жизнь опасная. Встреть в лесу не того, сбрехни по глупости, дернись не туда — и все. Отчаянные вы люди.

— Я понял, — буркнул Лит. — Я по-честному, если со мной по-честному.

— Насчет этого можешь не сомневаться, — заверил словоохотливый Ныр. — Мы самые доброжелательные путешественники на всей реке. Хочешь так поверь, хочешь — проверяй. Это если нас не трогать, конечно. Бывает, обидимся. А так нас опасаться нечего.

— Я так и подумал. Леди Рата — весьма добрая леди.

— Рата? Это конечно, — белобрысый усмехнулся. — Если ты на мертвяка намекаешь, так его не со зла на работу посылают. Он сам к нашим леди прилип. Очень привязчивый. Его гнали-гнали, потом пожалели. В общем, нормальный у нас скелет, жаль неразговорчивый. Ну, на новых людей он сильно действует. А чего его боятся? Он сам незнакомых боится.