Чтение онлайн

Двери с грохотом захлопнулись прямо перед его носом, на прощание издевательски щелкнув замком. Плечи Салливана окаменели.

– И как это понимать? – не оборачиваясь, глухо и мрачно спросил он.

– Это как ТЕБЯ понимать? – не повышая тона, произнес Кай, – у тебя нет в Нью-Йорке никаких дел. Тебя там вообще не было весь этот год. Уж я-то знаю. На тебя недавно напал новообращенный, и это не может остаться без последствий. Ты не приходил в себя трое суток, и твое сердце дважды останавливалось. И в довершении, в тебе теперь не только яд этого ублюдка, но еще и моя кровь. Так что ты останешься здесь, пока Николас не обследует тебя. А до этого у нас еще один незаконченный разговор.

– Мы его давно закончили, и ты уже сказал свое мнение, – пытаясь успокоить медленно нарастающий гнев, ровно ответил Алан, – поэтому лучше открой дверь. Со мной все в порядке, и, если что, обследование Николас может провести и в своей клинике. У меня нет времени играть с тобой, Валгири. Надо еще собрать сумку.

– Ты больше не уйдешь из этого замка, – зарычал Кайрен и, отпустив свою магию, направился к так и не обернувшемуся к нему человеку.

Он не понял, что в ту же минуту, когда его сила коснулась Салливана, тонкая нить самообладания, и без того натянутая до предела, со звоном лопнула. Перед глазами Алана моментально потемнело, и тело охватил колючий холод. Он пополз по венам и, заморозив всю кровь, острыми осколками вонзился в разум. Заставляя его гореть и вспышками поднимать в сознании воспоминания.

Все та же выжженная пустыня вокруг, и вой нестерпимой боли. Со скованными руками и ногами, в раскаленном ошейнике и кровавых ошметках за спиной. И одиночество долгое, бесконечное. На краю света, где бродят только безмолвные души. Без глаз, без ртов. Кричащие и шепчущие. Это его вечная тюрьма, его клетка, из которой нет выхода. Он может кричать годами, веками. Никто не услышит и никогда не придет за ним. Безвольный, бессильный, он никогда больше не поднимется, никогда не увидит свободу. Никогда, никогда, никогда....

– Никогда! – взбешенный крик вырывается из груди, и вместе с ним кабинет окатывает настолько сильной магией, что взрывает стекла в окнах, переворачивает стеллажи с книгами и, сметая всю мебель к стенам, отшвыривает не ожидавшего такого Кайрена в сторону.

Его вжимает в стену с такой силой, что вокруг уже глубокие трещины. Пол оседает и глухо скрепит. Замок трясет так сильно, что в столовой с грохотом падает люстра. Светильники нервно мигают, а во всех очагах замка огонь взрывается и жалит все вокруг. Замок стонет и воет так громко, что хочется зажать уши и забиться в самый темный угол. Слуги испуганно кричат и пытаются понять, что происходит. Маркус прижимает к себе шокированную жену и успевает только накрыть собой, когда окна рядом разлетаются на кусочки и их окатывает острыми осколками. Эдди и Уоли, перекинувшись, закрывают крыльями своих испуганных пар и пытаются понять, почему сошел с ума Блодхарт. Это не их дядя, но магия, рушащая все вокруг, похожа на его собственную. Но она намного темней, безумней и жаждет крови. Блодхарт стонет под ее когтями и выворачивается наизнанку. Лестницы рушатся, погребая под собой выходы. Оседает несколько этажей, и вся восточная стена с жутким грохотом складывается, словно карточная.

– Никогда! Больше никто никогда не вернет меня в эту клетку! – бешено орет Алан, и в его полностью голубых, лишенных зрачков глазах плещется вся тьма Бездны.

Кайрен смотрит прямо в ее адские недра и видит одно лишь безумие и жгучую ненависть. Полную, дикую и готовую утопить в крови весь мир. Он знает этот взгляд и знает, кому он принадлежит, но не может поверить. Разум отказывается осознать. А Алан полностью теряет себя. Вокруг него такой ветер, что закладывает уши, и огонь, тонкой прозрачной стеной окруживший и не дающий подойти.

Ему с трудом удается оторваться от своего места и двинуться к невидящему его Алану. Магия сбивает с ног, нещадно обрушивается и теснит со всех сторон. Но черный альфа, зло рыча, делает новый шаг. Сам не осознавая, в какую минуту начинает перекидываться. Вылезают клыки, удлиняются и чернеют когти. Черты лица расплываются и становятся жестче, уродливей, а в глазах горит тот же темный огонь. Кайрен знает этот прозрачно-голубой блеск глаз, потому что это глаза чудовища, живущего в нем самом. А теперь он словно смотрит в собственное отражение. Еще более древнее и сумасшедшее.

Шаг, еще шаг... Мимо летит кусок стены, а из-под ног уходит пол. Вокруг рушится Блодхарт, а он видит только исказившееся в злом оскале любимое лицо. Черные, вздувшиеся вены на руках, и блеск стали в растрепавшихся на ветру волосах. Магия нещадно жалит его и готова порвать на куски, когда он, не обращая внимания не ожоги на когтистых руках, сжимает запястья Алана и кричит, пытаясь быть услышанным сквозь тот хаос, который царит вокруг.

– Лио!

Три простые буквы, но это правильный ключ к сознанию. Правильное слово, как обжигающий удар, и руки, крепко сжимающие запястья. Это не раскаленный металл, но это настолько остро, что мощным кулаком обрушивается на сознание. А вместе с этими прикосновениями накатывает неконтролируемая лавина эмоций. Жарких, теплых и болезненных. Они стальными кольцами обвивают сердце и душат в своих тисках. Им нет названия и нет границ. Нет слов, которыми можно описать, но Алан чувствует все их.

Они вкуса слез на губах. Сладкие поцелуи и тихий шепот под сенью старого леса. Обжигающие прикосновения жаркими душными ночами и глухие стоны на грани сорванного дыхания. Теплые объятия и рассветы, разделенные на двоих. Не пустые клятвы и красивые лживые слова, а безмолвное обещание вечности. Той самой, о которой мечтает каждая гребанная принцесса. Его боль, его наказание и проклятие. С самой первой минуты встречи. С первого взгляда золотых глаз. Одних таких во всем мире, во всем мироздании. Его приз, его благословение и сбывшаяся мечта. Это вся его звездная вселенная, запертая в одном мужчине, который принадлежит ему. Только ему... Сейчас, тогда и всю вечность.

Алан знает это, читает душу, раскрытую перед ним, и не позволяет утаить от себя ни одного закоулка, ни одной тайны. Он жадно пьет чужие эмоции и мысли, не в силах отказаться. Он чувствует за двоих и сходит с ума, не имея возможности выплеснуть хоть каплю из того, что переполняет его. И если это любовь, то она сжигает их обоих.

– Ты... ты... – голос дрожит, как и пальцы, которые судорожно и так нежно касаются глубоких шрамов на щеке.

– Лио? – у Кайрена самого руки дрожат и внутри такой хаос.

Он обнимает Алана и прижимает так сильно, как может. Тело в его руках потряхивает, и оно напряжено настолько, что это пугает. Кайрен держит его крепко, но не может избавиться от чувства, что теряет безвозвратно. Он не знает, откуда опасность, кто пытается отнять его лио, и от этого еще страшней.

– Не отдам! – глухо рычит он и скалит клыки, – никому не отдам!

Ему не хватает слов, не хватает воздуха. Его выкачали из комнаты, и теперь легкие жжет. Его жжет от недосказанных слов, от осознания. На губах замирают все признания и вымирают все звуки. Кайрен может только звать его и смотреть, как гаснет весь мир в прозрачных глазах, в уголках которых дрожат слезы. Они срываются по щекам в ту же секунду, когда опускаются веки и тело в руках ослабевает...

Всю сложившуюся ситуацию охарактеризовать никак иначе, как полный звездец, было невозможно. Блодхарт стоял полуразрушенный, от Гора не было новостей, звонили родители Алана, которым Уоли успел что-то наплести о срочной поездке в Лондон. Алан лежал в клинике Волчьего Двора и не приходил в себя. Кайрен тихо психовал и готовился душить Николаса, который начал уже психовать громко. А Маркус стоял в стороне и, смотря на все это, чувствовал себя, как последний подонок.

– Я сломал им жизнь, – тихо и потерянно произнес он, не отрывая взгляд от прозрачного стекла, за которым в палате на больничной постели спал бледный Алан.