Чтение онлайн

– Вы с ума сошли? – вкрадчиво произнес он, – это явно пахнет криминалом, лучше дождаться вашего отца и обратится в полицию.

– Будет уже поздно, – погладив напряженные пальцы парня, мягко ответил Уолтер, – и потом, малыш, что с нами случится?

– Хочешь подробный список? – проигнорировав ласковое обращение, прошипел Джи-Джи, – Ал, ну ты хотя бы скажи!

– Джи прав. Отпускать вас одних опасно, – серьезно кивнул блондин, но глаза его озорно заблестели, – поэтому я еду с вами.

– ЧТО?! – заорали вместе три голоса...

*

Черный джип бесшумно скользил по ночной трассе в сторону Лондона. Позади были девятьсот пятьдесят километров дороги, а впереди уже виднелись призрачные огни города. В салоне было тихо и витало недосказанное. Эдвард молчаливо следил за дорогой и пытался удержаться, чтобы не вдавить педаль газа до упора. Они и так уже ехали на предельной скорости. Рядом сидел брат и рассеянно провожал взглядом проплывающий мимо пейзаж. А на заднем сидении Алан с кем-то переписывался с планшета, то хмурясь, то как-то ехидно ухмыляясь. Что бы они ни говорили, как ни уговаривали, дизайнер отмахнулся от их слов и, забрав ключи от машины, велел шевелить жопами. В итоге пришлось брать арсенал дражайшей мамочки и молиться, чтобы их не спалили до того, как они закончат со всем и вернутся обратно. Брать с собой пришлось только двадцать парней. Дядя, как на зло, опять ушел на «охоту» и увел десяток оборотней и вампиров с собой. Если бы они взяли с собой еще больше, Блодхарт и Волчий Двор остались бы без защиты, а так рисковать они не хотели.

На этот раз дело было намного серьезней. Гор давно уже не выходил на связь, и это весьма тревожило Эдварда. Намного хуже стало утром, когда он почувствовал, как рвется связь с бетой. Он чувствовал доводящую до безумия боль волка. Слышал, с каким надрывом тот выл, слепо пытаясь дотянуться хоть до кого-нибудь из их стаи. Собственный зверь сам сорвался с цепи и требовал найти мучившегося брата, помочь и защитить. Его беспомощность будила глухой рык в груди, заставляя заостриться зубам и удлиниться клыкам. Но даже так Эдвард все еще чувствовал Гора. Тот был все еще жив, но что-то подсказывало, что это ненадолго.

– Итак? – наконец положив в сторону планшет, деловито спросил Алан, – У Джера есть сын, и я об этом узнаю только сейчас. И почему до этого я его ни разу не видел?

– Гор не родной сын Джереми, – наконец оживился Уолтер, – двадцать лет назад Гора подобрал отец. Альфа его родной стаи сошел с ума и перегрыз всех своих волков. Выжил только Гор. Ему было десять лет, когда все это случилось, и тогда ему пришлось убить своего вожака. Мы приняли его в свой клан и попытались выходить, но он, как дикий волчонок, рычал и не давался в руки ни кому, кроме Джера. Он и его жена взяли мальчика к себе и вырастили, как родного. Через семь лет Вивиан умерла, и у Джера остался только Гор. Он души не чает в отце и выполняет любое его желание, стоит только Джеру озвучить его. Вот почему никто не верит, что Гор мог так просто уйти. Последние лет тринадцать он работает начальником безопасности отца. Кроме этого, он наша правая рука. Последний год он постоянно в разъездах и в последний раз был в Волчьем Дворе до твоего приезда. Перед своим исчезновением он как раз работал над одним очень важным делом.

– И каким же? – сузив глаза, спросил Алан и откинулся назад.

– Солсейрс Фармасьютикал, – не отрывая взгляд от дороги, напряженно ответил Эдвард, – официально это комплекс клиник и фармацевтических фирм, со своими собственными экспериментальными лабораториями. На деле же есть все основания полагать, что это не все. Солсейрс финансирует одна из вампирских семей.

– Около года назад, – продолжил за брата Уолтер и бережно стер каплю пота, скатившуюся по виску младшего, – начали пропадать и оборотни, и вампиры. Часть кланов подняла настоящий шум в волчьем совете на эту тему. Альфы искали своих бет, но все было безуспешно. Связь с ними рвалась, словно исчезнувшие были мертвы. То же самое было и у вампиров. Они не могли отследить своих потерянных. Совет хоть и пытался, но явно неохотно. Все это продолжалось до тех пор, пока один из знакомых отца, вконец отчаявшись, не явился к нам. У него пропала пара, и отец пообещал помочь. Дело поручили Гору, и он начал копать.

– И, судя по всему, до чего-то он все-таки докопался, – рассеянно ответил Алан, – если связь рвется, как мы его найдем?

– Она рвется только для волка, – криво улыбнулся Эдвард и сильней сжал руль, пытаясь следить за дорогой и не терять тонкую алую нить чужой жизни, – но не для полукровки.

– Мы полукровки, Алан, – напомнил Уолтер, – у меня сильна волчья суть, у Эдди же – вампирская, и она намного круче, чем у других. Он чувствует, как бьется сердце Гора, и идет на зов его крови.

– С каких пор вы, парни, занялись благотворительностью? – насмешливо спросил Алан, – я-то думал, что вы со своими соседями не в очень романтичных отношениях, чтобы заниматься поиском пропавших невинных чад.

– С тех пор, как дела семьи здесь стал вести отец. Его уважают и ищут связи с ним, – усмехнулся Эдвард, – а вот дядю Ри боятся, как огня. И не имеет значения, что со многими кланами у нас вполне дружеские отношения.

– Понятно, злой большой волк продолжает измываться над бедными, немощными щеночками, – притворно шмыгнув, проныл Алан, – Гринписа на вашего родственничка нету!

Как ни удивительно, но слова и шутливый тон несуразного блондина рассеяли то напряжение, которое царило в машине, и если учесть, что через включенную рацию их разговор слышали все остальные, нервный мандраж улегся. С того конца даже слышались улюлюканье и бесполезные попытки подавить рвущийся наружу смех. Слушая их, Уолтер только качал головой и про себя думал, что будь здесь Кайрен, то без лишних слов выкинул бы наглого блондина из машины на полном ходу. Либо Алан его довел бы до ручки еще до их импровизированной спасательной операции, на которую, если честно, он не хотел брать Салливана. Слишком хрупка была человеческая жизнь.

Это понимал и Алан. Находясь среди нелюдей, хоть и готовых прикрыть его собственной спиной и не дать пострадать, он все равно понимал, это мало что изменит. Когда дело дойдет до него, то те, к кому они сейчас ехали в гости с целым арсеналом не очень законного оружия, все равно учуют человеческий запах. Даже, если все выгорит, его легко смогут вычислить. Вот узреть однажды утром у себя на пороге чью-то клыкастую харю совершенно не хотелось. Он хоть и вполне уравновешенный человек, но не стоит лишний раз расшатывать бедные нервы. Так что, по прибытии в город он собирался попросить Эдварда ненадолго остановиться перед одним очень занятным маленьким магазинчиком под названием “Dr. Harris and Co”. После чего обязательно не забыть сделать один звонок давнему знакомому, чья помощь, как чуяла печенка и весьма любимая попа, им, ох, как понадобится после сегодняшнего...

*

Ночной клуб «Амброзия» на нижнем Уайл-стрите был, как всегда, шумным, буйным, диким и пьяным вдрызг. Сводящие с ума громкие биты музыки ввинчивались в виски с садизмом, присущему только роду людскому. Запах дорогого коньяка безвозвратно затерялся под вонью дешевого пойла, по ошибке носящего название «коктейль». Резкое мигание света, заставляющее прикрыть глаза и попытаться отстраниться от окружающего хаоса ночной жизни. Потные тела, изгибающиеся под алкогольными парами и еле уловимым запашком дешевого кокса. Зрачки расширены до предела, пульс стучит почти на двести, но в таком обдолбаном состоянии многим насрать, даже если сейчас здесь потолок рухнет или бравые служители закона вдруг решат нагрянуть с обыском. О, поверьте, ничего не изменится. Да и почему, ведь вон, за столиком, в окружении двух грудастых девиц пьяно кривит в улыбке свою поросячью морду сам инспектор Рэджелс. На другом конце зала молодой наследник рода Илларион Тар Аше, цедит молодую кровь из хрустального бокала. Он окружен своей свитой и цепким взглядом скользит по безликой толпе, выискивая очередную жертву на ночь. Но стоит ему только встретиться с рубиновым взглядом повелителя, как лед сковывает его. Но, браво, мальчишка и не подает виду. Он почтительно опускает голову и, дождавшись ответного легкого кивка, отводит взгляд.

Да, Амброзия – это самый гнилой бар во всем Сити. Так почему сегодня ночью он здесь? Почему не сидит дома и строит очередные планы по охоте на проклятого альфу? Почему не оплакивает потерю молодого, еще только расцветавшего рода Россан вместе со своим двором? Его тянет сюда, и он никак не может понять, почему. Пока до него не долетает запах спелых вишен. Сладких, алых, как горячая кровь, мягких, словно кожа младенца, и терпких, как первый грех. Запах окутывает его с ног до головы и путает мысли. Он будоражит и заставляет вдыхать полной грудью, стараясь не потерять среди всей этой грязи. Настолько желанный, что сводит зубы, и клыки против воли лезут наружу. Он слышит, как кровь течет по теплым венам, бьется под тонкой кожей и гулким стуком сердца отдается в ушах.