Чтение онлайн

— Не переживай, я что-нибудь придумаю. Будет тебе удобство.

Есть у меня одна идейка…

Надеюсь, в этом замке найдется швейная машинка?

Зря что ли я в своем мире швейный цех держала? Не зря! Я ж там не просто так попу в кресле просиживала, пока остальные, словно пчелки трудили. Я себя на каждом этапе производства пробовала, чтобы понять каково оно. И в швейном цеху, и в закройном, и на упаковке. Так что с шитьем у меня проблем не было, с идеями тоже. Пришло время применять все это на практике!

В общем, шла я свидом решительным и очень грозным.

Настолько грозным, что молоденькая служанка, попавшая мне, навстречу заметалась по коридору в тщетной попытке спрятаться.

Не удалось! Я ее настигла в одной из комнат, когда она пыталась схорониться от меня в шкафу.

— Попалась!

Она тут же сникла, плечи опустила и обреченно посмотрела на меня:

— Снова мыть?

— Мыть, — хмыкнула я, — но не сейчас. Лучше скажи, есть ли в замке швейная машинка… ну или хоть нитки с иголками.

— В прачечной машинка есть. На ней после стирки белье чинят, одежду, шторы подшивают.

— Как тебя…— я пару раз щелкнула пальцами, пытаясь вспомнить ее имя, — Элен?

— Люсиль.

— Точно! Люся! Отведи-ка, ты меня Люсенька, в прачечную…и давай прихватим вон те подушки.

Забрав из комнаты четыре громоздкие квадратные подушки – по одной в каждую руку, мы отправились в прачечную.

И пока шли, нам навстречу не попалось ни одной служанки. Замок словно вымер.

— Где все? Уж не приболели ли? — я не удержалась от того, чтобы поддеть свою спутницу.

Однако та, как и подобает члену дружного женского коллектива, не желала отдуваться одна и с видимой радостью заложила своих подруг:

— Да придуряются они! Работать не хотят! Вот и придумывают всякие отговорки: у кого спина болит, у голого голова, а у кого ж…

— Поняла, не продолжай, — я усмехнулась и потом как бы невзначай добавила. — жаль. Я хотела сегодня перед хозяином замолвить пару словечек за самых ответственных работниц. А оно вон как…

— Да-да. Я им говорила, девочки, идемте, нас дела ждут, — тут же подбоченилась она, — Но так никто со мной и не вышел. Только я.

Мне с трудом удалось сдержать улыбку. Сосредоточенно кивнув, я с максимальной серьёзностью сказала:

— Ты — молодец. Будет тебе премия.

Слово «премия» подействовало самым волшебным образом.

Люси буквально расцвела – зарумянилась, заулыбалась и уже не выглядела, как мученица, которую вели на закланье.

Мы спустились вниз, прошли мимо кухни, за дверями которой гремела кастрюлями повариха и ее помощница, и вышли к прачечной, в которой было так же тихо и безлюдно, как и в остальных хозяйственных помещениях.

Только один из семи больших чанов, предназначенных для замачивания и стирки, находился в рабочем состоянии. Остальные были завалены всяким хламом и уже даже успели рассохнуться не только в том месте, где скобы стояли, но и по верхнему краю.

Я не стала заострять на этом внимание. В конце концов, я сюда не надзирательницей пришла и не экономкой, и не мое дело, как тут хозяйство организованно. Меня касалось лишь то, что имело отношение к Юле и ребенку – за всем остальным пусть хозяин следит. У него глаза большие, вот пусть за своими слугами и смотрит.

Мы зашли в небольшую комнату с двумя столами. На том, что поменьше в полнейшем беспорядке валялись швейные приспособления: коробочки с иголками, булавками, ленты, крючки, вязанки с нитками. Тот, что побольше – стоял у окна и явно предназначался для раскройки, под ним, на перекладинах лежали портновские линейки и большие ножницы с длинными лезвиями.

В углу стояла ножная швейная машинка, очень похожая на те, что в наших деревнях у бабушек были. Я покрутила рабочее колесо, и оно на удивление легко поддалось. Не заскрипело, ни заело, а наоборот плавно и бесшумно прокрутилось.

Уже хорошо.

Теперь нужна ткань.

С этой мыслью я заглянула в сиротливо приткнувшийся у стены низенький двустворчатый шкаф. Увы, кроме паутины, да рассохшихся выкроек на вощеной бумаге, там ничего не было. Зато в здоровенном сундуке, стоявшем при входе, оказалось полно «сокровищ»: отрезы парчи, бархата, рулоны жесткой дерюжки и мягкая марля. В общем, всего было много, а толку мало. Потому ткань была пыльной, старой и местами очень сильно изъеденной, и для моих целей категорически не подходила.

А вот покрывала, которые я заприметила, когда проходила мимо сушильной комнаты – очень даже.

Люси, все это время топталась на пороге и старалась не привлекать к себе лишнего внимания, чтобы я не приплела ее к работе. Но скрыться не удалось. Добрая тетя Алекса, собралась по максимуму использовать рабочие руки, какими бы непутевыми они не были.

— Так, Люсенька, идика сюда.

С несчастным видом она подошла ближе и встала рядом.

— Твоя задача – выпотрошить те подушки, что мы принесли и разобрать наполнитель. Все, что свалялось – в одну сторону, хорошее – в другую. Цель ясна?

Осознав, что работа предстояла несложная, она чопорно кивнула:

— Сейчас все сделаю.

— Моя ж ты умница! — похвалила я ее и побежала за покрывалами.

Я по памяти начертила выкройку, похожую на большую подкову.

— Это что такое? — спросила любопытная Люся, уже почти расправившись с наполнителем.

— Подушка для беременных.

— Почему она такой странной формы?

— Не странной, а удобна. Вот представь, лежишь ты на одном боку, животиком уперлась — хорошо, потом на другой бок перевернулась — и снова хорошо. Хочешь — ногу закинула, хочешь — руку. Очень удобно.

Уж я-то точно знала о чем говорила, у меня дома таких подушек три штуки было. В гостиной на диване, в кабинете, и в самой спальне. Комфорт я ценила, и экономить на нем не привыкла. Тем более беременный комфорт! Что может быть важнее?

— Все готово, — сказала Люси и указала на две кучки перед собой. Одна серая, свалявшаяся. Вторая пышная светлая.

— Молодец, а теперь помоги, вот тут. Подержи, чтобы не скатывалось, пока я прикалываю

Ловко орудуя булавками, я приколола бумажную выкройку к покрывалам, потом взяла самые острые ножницы и принялась кромсать.