Чтение онлайн

Затем, сощурившись, он ещё раз внимательно начал вглядываться в меня и как-то растерянно прошептал:

— Или это ты сама сделала? — помедлив немного, по-прежнему рассматривая что-то у меня на лице, вдруг тряхнул головой:

— Ладно, разберемся. Скоро остальные подтянутся. Я позвоню.

Я растерянно хлопала глазами, вдруг до меня дошло, что он не спрашивал моего номера телефона. Я окликнула удаляющегося Константина:

— А номер?

Он на миг остановился, хитро улыбнувшись мне:

— Марина, твой номер и адрес не проблема, они уже у меня есть. Вот найти тебя было сложно, понадобилась целая вечность…. Если бы не наша случайная встреча в торговом центре…. Не знаю, сколько бы мы ещё тебя искали….

И ушел. А я так и осталась сидеть на скамье. И чувствовала я себя при этом такой счастливой. Так спокойно мне уже давно не было. Нет, я не скажу, что жила не интересной жизнью. Я жила так, как жила. И даже не оценивала и не сравнивала, какова моя жизнь. Мне было просто как-то тоскливо и больно временами. А от чего, я даже не знала, не понимала, чего мне не хватает. Словно я где-то потеряла часть себя, чувствовала некую пустоту, которую ничто не могло заполнить. И вот впервые за долгое время я вдруг ощутила, что ответы где-то рядом, что я могу обрести некую цельность. Не достающие кусочки сложатся, и все будет хорошо. Не знаю почему, я верила Константину, его появление в моей жизни было словно лучик света. Это было необъяснимо, но я просто знала, что он мой друг и поможет мне. И все встанет на свои места.

Все эти разговоры о печатях. Меня не удивили. Даже наоборот. Я словно почувствовала что-то на уровне лба. И внутренне согласилась с Константином. Точно, стоит печать. Качественная и добротная, сделала профессионал. А когда мужчина предположил, что это я сделала, то я тоже внутри про себя отметила, что да, я бы могла. Кто же он такой, этот Константин, и эти загадочные остальные? Кто я такая, черт возьми?

Посидев ещё немного, все же пришлось подняться домой. Лизка появилась только под утро и, судя по ее счастливой физиономии, ночь прошла не зря. Она без умолку болтала, а я почему-то решила умолчать о своем новом знакомом и нашей встрече. Я ещё сама не разобралась толком, что происходит, вопросов было больше, чем ответов. Но я точно понимала, что Лизке об этом знать не стоит.

Таких чудесных выходных у меня уже давно не было. Я выспалась. И даже кошмары меня не беспокоили. Я практически порхала, и мое хорошее настроение ничем невозможно было испортить. Быстрее бы уже позвонил Константин, с нетерпением я ожидала встречи с ним и загадочными остальными. Внутри все было в ожидании чего-то… волшебного.

Мы гуляли с Лизкой по парку, ели мороженое, смеялись, говорили о всяких пустяках. И я чувствовала себя нормальной. Обычным человеком без странностей. И это было замечательно.

Но все хорошее быстро заканчивается. Понедельник, я проспала. Так давно я так крепко не спала, что не нашла в себе силы встать вовремя.

Забегаю в свой рабочий кабинет, а меня уже все ждут. Наталья Ивановна, моя сослуживица, а так же руководитель нашего отдела, огорошила меня:

— Ну, где тебя носит, Ильева? На фирму прислали инспекцию из головного офиса. Шеф нервный, злой, трясется. Уже освободил свой кабинет для временного начальства, чтобы тому удобнее было. Сам переехал в архив как бедный родственник. Через десять минут будет совещание, на котором нам представят временного директора и обрисуют ситуацию, а ты опаздываешь. Так подставляешься….

Я растерянно хлопала глазами. Мне чудом повезло. Как же хорошо, что я все же успела. Мне нужна эта работа, и не хотелось бы из-за разового опоздания ее потерять. Я вообще никогда не опаздываю, а сегодня так получилось некстати.

Да, действительно, последнее время квартальные отчеты все сложнее было сводить, постоянно натыкалась на какие-то не стыковки. Ясно, что нашим филиалом заинтересовались наверху. Что ж, возможно, шеф действительно что-то провернул незаконное, и его снимут. Ничего страшного — поставят другого директора. Привыкнем, приспособимся. Главное, чтобы филиал остался, а кто им будет руководить — совершенно не важно. Мне так точно. Я облегченно вздохнула, радуясь, что все же успела до совещания. Практически тут же нас пригласили в конференц-зал.

Мы с Натальей Ивановной расположились на соседних стульях, все остальные сотрудники так же заняли свободные места. По залу стоял тревожный гул голосов, все обсуждали новости и прогнозировали предстоящие перемены. И тут зашел наш шеф, остановился около входа, пропуская вперед себя высокого мужчину в дорогом костюме. Воцарилась мертвая тишина. Все замерли в ожидании, когда нам представят нашего временного шефа и по совместительству того, в чьих руках будет находиться наша судьба. Я и до этого момента особо не жаждала вести разговоров, хмуро сидела рядом с начальницей в дальнем углу помещения, а, увидев вошедшего мужчину, и вовсе дар речи потеряла. Вошел мой незнакомец из торгового центра, который снился мне всю последнюю неделю, точнее его голос и душераздирающий крик: «Марине-е-е-т». Я даже последнее время перестала понимать, кто кричит у меня во сне — он или я. Или мы вместе. Кровь отлила от моего лица, и я порадовалась, что сижу и с краю ото всех, не так бросаюсь в глаза. Иначе, наверное, упала бы в обморок. А так, расплылась на стуле и судорожно сжимала подлокотник побледневшими костяшками пальцев. Может быть, он меня не заметит? Захотелось сползти по стулу и спрятаться за впереди сидящими сотрудниками.

— Позвольте всем вам представить Арсения Петровича, на время проверки он будет исполнять обязанности генерального директора нашего филиала. Прошу любить и жаловать, — как-то чересчур бодренько и заискивающе проговорил наш шеф. Или теперь уже бывший шеф? Чувствовалось, что сам он его уже не любит и не жалует, а если и мы этого делать не будем, особо не расстроится.

Дальше шла обычная процедура представления, объяснения сложившейся ситуации, но я уже практически ничего не слушала. Периодически поглядывала на Арсения Петровича, на его поджатые губы и сосредоточенное лицо, и думала, помнит ли он о нашей встрече. Он обвел нас всех взглядом, когда представляли меня, медленно кивнул, на мгновение задержал на мне взгляд, не дольше, чем на других. Я попыталась расслабиться и улыбнуться, когда произносили мое имя и занимаемую должность, но так и не смогла, еле сдерживая челюсти, чтобы зубы не начали стучать. Наверное, у меня был очень загнаный вид, потому что даже Наталья Ивановна начала коситься на меня. Чего уж удивляться, что Арсений Петрович так же периодически возвращал свое внимание ко мне, но ничего не говорил, а по его виду я не могла определить, что он думает. Я мысленно себя успокаивала, все же мы на работе, а не на официальном приеме, чтобы улыбаться. Ничего страшного не произошло. Представление коллег продолжалось, и новый шеф на меня больше не смотрел. Я попыталась взять себя в руки. Мало ли, как бывает. Может быть, он спутал меня с кем-то. И, возможно, даже не рассмотрел. Наша встреча длилась мгновение, и он меня даже не запомнил — пыталась убедить я себя. Но я же запомнила и узнала. И он мог. Мог, только зачем ему это. Это же у меня проблемы с психикой. Я очень-очень надеялась, что он меня не узнал. Еще не хватало мне, чтобы на работе оживали мои кошмары.

Если бы не встреча в тот же день с Константином, если бы Костя тоже не назвал меня Мариной, то я бы с легкостью списала все на случайность и забыла. Но теперь червячок сомнения грыз мою душу, не давая расслабиться и заставляя перебирать варианты, настороженно наблюдая за Арсением. Если все же он меня не перепутал, то кто он? Я еще даже не успела узнать о Косте, и о Марине. И если Костя вызывал во мне чувство спокойствия и веры в лучшее, то Арсений Петрович настораживал, и внутри начинала разливаться тревога, мне хотелось бежать без оглядки, куда глаза глядят. И имя-то какое — Арсений, слишком мягкое для его сурового внешнего вида. Нет, он не был страшным или отталкивающим, вполне приятной наружности, чисто выбритый, приятные черты лица, дорогой костюм, светлая рубашка была видна из-под пиджака, строгий галстук, широкий разворот прямой спины. Весь такой аккуратный. Но этот пронизывающий взгляд черный очей, поджатые губы и поза хищника, который всегда готов к прыжку — это пугало.

Он казался опасным. Опасным для нашего филиала, сотрудники которого напряженно сидели, боясь поднять глаза на нового шефа и судорожно прикидывая в уме, чем каждому из них грозит появления инспекции. Опасным для нашего шефа, который с тоской поглядывал на нас и дрожащими руками теребил полы своего пиджака. И опасным для меня лично, даже если он меня не запомнил, и наша встреча была случайной, он будоражил во мне тревогу и беспокойство, и ставил под сомнение мою работу на этой фирме. А мне платить за съемное жилье нужно, да и здесь я заслужила определенное уважение, и менять работу сейчас в мои планы не входило совершенно.

Наш шеф, или уже, наверное, более правильно называть его бывший шеф, стоя рядом с Арсением, весь сник и мысленно оценивал масштабы своих грядущих неприятностей. Арсений был немногословен, он даже не пытался вдаваться в какие-либо подробные объяснения. И даже не спросил, есть ли у кого-либо вопросы. Хотя, судя по всеобщему настроению, вопросов, даже если они имелись, задавать никто не собирался.

На меня новый шеф так больше и не взглянул, и к концу совещания я уже практически пришла в себя и лелеяла мечту, что я большая выдумщица, никто меня не узнал, и даже узнавать-то и нечего. Все ерунда. Меня отпустило и даже немного поднялось настроение, на сколько оно вообще могло подняться в сложившейся ситуации.