Запертая любовь. Часть первая
Шрифт:
– Саша. Не горячись. Ты ведь уже взрослая девушка, ты должна понимать… Я взял нового пациента на прошлой неделе, и больше…
– Откажись от него! – резко прервала его Саша. – Откажись и возьми меня.
– Ты не думаешь, о чём говоришь.
– Я не верю в то, что у тебя нет времени. Ты врёшь, чтобы отказать мне. Что со мной не так? Я не пригодна к анализу? Я какая-то трудно доступная или что?
– Саша, – он тяжело вздохнул, – ты пригодна… Господи, где ты это вообще взяла?
– Я читала твои статьи.
– Вау…
– Да. И я проголосовала за тебя в интернете на той премии.
– Ну… Спасибо?
Она вдруг встала со своего места и быстро подошла к нему, так что ему пришлось отодвинуться от стола и повернуться к ней лицом. Саша сделала ещё шаг вперёд, её ноги теперь практически касались его колен. В её глазах сверкали сумасшедшие огоньки, с которыми Роман был хорошо знаком.
– Возьми меня. Пожалуйста, найди для меня место. Я не прошу конкретно об этих сеансах психоанализа, в конце концов, я не псих…
«А выглядишь очень похоже», – чуть не ответил он. Но её пауза длилась недолго, и она тут же продолжила, ступая правой ногой между его колен, отчего Роману пришлось откатиться на кресле к стене.
– Мы можем просто говорить с тобой? Просто видеться иногда, чтобы поговорить? Мне совсем не с кем больше разговаривать, никто не знает о моих проблемах, я не могу обсуждать это с людьми. Только с тобой. Пожалуйста. Я буду приходить в любое время, когда тебе будет удобно, могу приезжать к тебе домой. Пожалуйста!
– Мне очень жаль.
– Я работаю, у меня есть немного денег, чтобы заплатить, не волнуйся об этом.
– Саша, это не имеет никакого значения. Мне не нужны твои деньги, ты это знаешь.
– А что тебе нужно? Что ты хочешь? Хочешь, я буду спать с тобой? Хочешь…
– Стоп! – Он резко поднялся с кресла, так что Саша была вынуждена сделать шаг назад. – Стоп-стоп-стоп. – Рома замахал руками у головы, пытаясь прогнать её слова прочь. – Что ты несёшь?
– Ничего… – Саша даже слегка покраснела, осознав, что сказала. Это было редкостью. На её щеках не так уж и часто можно было увидеть румянец.
Чего она вообще ожидала, когда спрашивала об этом? Что он согласится? Скажет приходить этим вечером? Это было ужасно глупо; ей стало стыдно за своё предложение. Теперь он мог решить, что она предлагает это каждый раз, когда ей в чём-то отказывают.
– Извини… – пробормотала она, выходя из-за стола. Она отвернулась к стене, завешенной его дипломами в рамках, и принялась их усердно рассматривать. Делать вид, что рассматривает. Её лицо всё ещё горело, и на глаза навернулись слёзы.
– Я найду человека, который тебе поможет, – мягко сказал Роман, подходя к ней сзади. Но когда он попытался положить ей на плечи руки, она резко отстранилась и отошла к дивану.
Схватив свои вещи, она быстро направилась к двери.
– Иди на хер со своими людьми. Никто из них не способен помочь мне. Только ты. – Она распахнула дверь и на несколько секунд застыла, разглядывая табличку на ней. – Знаешь, кто ты? Ты не доктор Штайн. Ты сраный Разрушитель Надежды Штайн.
– Саша!
Она захлопнула дверь и, смахивая слёзы с лица, быстрым шагом направилась в холл. Роман вышел вслед за ней. Устрашающий стук её каблуков по каменному полу явно предупреждал его о том, что лучше за ней не идти, но её отдаляющаяся тонкая фигура так и манила его за собой. Он догнал её в холле, когда она проходила мимо приёмной стойки, и одёрнул за руку. Она развернулась, смотря на него со злостью. Роман видел этот взгляд сотню раз в прошлом, и он не сулил ничего хорошего.
– Что надо? – грубо спросила она.
– Я думаю, тебе стоит успокоиться, и мы вместе что-то придумаем.
– Мы не будем вместе ничего придумывать. Я даже могу сказать, что ты больше меня не увидишь! – Она усмехнулась. – Я собираюсь прийти домой и покончить с собой. А в предсмертной записке напишу, что винить в этом можно только тебя, и тебя посадят! Вот тогда ты будешь жалеть, что не взял меня! – Саша выдохнула, закончив свою речь, довольная внезапной импровизацией. – А сейчас мне пора, – бросила она напоследок и послала ему воздушный поцелуй.
На этот раз Штайн остался на месте, смотря, как автоматические двери раскрываются перед ней, выпуская её наружу, и она бредёт по дороге к выходу.
Она совсем не изменилась, с тех пор как они были впервые представлены друг другу, инфантильные выходки всё ещё оставались её частью. Он сталкивался с подобными шантажистами не раз и неоднократно слышал такие угрозы от Саши: истероидные черты её характера давали о себе знать с самого начала. Но её целью всегда было лишь привлечение внимания, никак не суицид.
Он развернулся к женщине за стойкой, всё ещё шокированной теми криками, что ранее заполнили собой всегда спокойный и тихий холл. Та с любопытством смотрела на него, ожидая объяснений, которые он не собирался давать.
– На будущее: это не Клэр, – сказал Роман, указывая пальцем в сторону выхода.
Глава 23
In our family portrait, we look pretty happy
Let's play pretend, let's act like it comes naturally [31]
— Pink, «Family Portrait»
31
На семейном фото мы выглядим довольно счастливыми. Так давайте притворяться, давайте вести себя, будто так оно и есть (англ.)
К тому времени, когда Саша добралась до дома, ей удалось немного успокоиться. В автобусе она привела в порядок свой макияж, разрушенный слезами, снова собрала волосы в хвост и теперь чувствовала, что постепенно приходит в норму.
Она поднялась на лифте и, достав из сумки ключи, попыталась повернуть один из них в дверном замке, но ничего не вышло. Это могло означать одно: кто-то закрыл дверь с другой стороны. Она вздохнула. Ей хотелось провести остаток дня в одиночестве, и она была уверена, что Глеб должен был уехать сегодня днём в Ричмонд, в «ИКЕА». С какой стати он дома? Она несколько раз нажала на звонок.
Дверь открылась спустя минуту, и перед ней появился её сводный брат. Даже стоя за порогом, она могла слышать весёлые голоса, доносящиеся с кухни.
– Привет, Александра, – широко улыбаясь, поздоровался Макс и отошёл назад, пропуская её внутрь. Этот пятнадцатилетний подросток уже был выше её больше чем на голову, что позволяло ему смотреть на неё свысока.
Её страшно бесило, что он ведёт себя так, будто это его квартира. И его тон. И то, как он выглядит, тоже.