Чтение онлайн

Екатерина считала тот день потерянным в жизни своей, когда она была обязана, по этикету двора или по каким-либо иным обстоятельствам, видеть своего сына. Царедворцы в это время старались, под разными предлогами, уклоняться, не быть присутствующими соглядатаями неприятной и затруднительной для самих себя сцены. Они не умели определить пределов уважению, которыми были обязаны наследнику трона. Искренняя преданность и достодолжное почтение, ему оказанныя, могли произвесть у императрицы неприятныя для них последствия. Вынужденная покорность, холодная и натянутая учтивость уверяли царедворцев в припамятовании в свое время от наследника, будущаго их повелителя. Деловые люди, кабинет-министры и пр. отлагали до другаго дня доклады; комнатные люди, ежеминутно государыню окружавшие, ожидали изъявления со стороны ея неудовольствия, видев в ней худое расположение нрава (Об этом нерасположении Екатерины к в кн. Павлу Петровичу с малых еще лет его собрано много фактов в книге Д. Ф. Кобеко: ,Великий князь Павел Петрович". Ред.).

Императрица упрекала (себя) в совести своей, что она заняла по праву принадлежавшей ея сыну трон; известно, что, при восшествии своем на царство, в манифесте было объявлено (?), что она будет править государством до совершеннолетия наследника; до 1796 года Павлу совершились три совершеннолетия и рожденныя от него дети достигли совершеннолетия и были уже двое женаты; однако-же она и не помышляла о возвращении ему принадлежащего наследия. Павел, при восшествии своем на царство, повелел манифест Екатерины о восшествии ея на трон, в котором были изложены подробно все поступки Петра III, вырезать из всех актов и законных книг, отобрать у кого печатные или письменные находились и истребить. Екатерина пренебрегала и привыкла презирать мнение всех и каждаго; но не могло того быть, чтобы она могла подавить чувство внутреннее, обличающее всякую несправедливость.

Расчеты выгод, связей, гордости, богатства—и в частном быту гражданской жизни все подчинили себе во власть! А у сильных на земле другаго понятия не существует,—все чувства души подавлены славолюбием. Сии правила сильных мира сего суть причиною, что они соединяли в XVIII веке детей своих, не обращая ни малейшаго внимания на взаимную склонность и влечение соединяемых неразрывными узами брака на всю их жизнь! Мы видим большею частию прелестную, добродетельную девицу, по разсчетам отданную в супруги человеку ей немилому. Такова была в XVIII в. участь девиц, дочерей больших и малых властителей на земном шаре, их вельмож и богатых людей. Любовь, искренняя дружба могут существовать между людьми равнаго состояния относительно их происхождения и достояния. Но что за ермолафия! Я хотел говорить, что знаю по преданиям о великой княгине Наталье Алексеевне, первой супруге в. кн. Павла Петровича, и вздумал умничать. Мое-ли это дело? Скажем, что знаем.

Великая княгиня Наталья Алексеевна, рожденная принцесса дома князей Дармштадтских, привезена, по назначению и приказанию великой Екатерины, в Петербург. Екатерине не только князек дармштадтский, да король Фридрих II, герой и философ, был всегда покорный и готовый слуга к исполнению велений ея величества,—тогда было не наше (1834 г.) время! Кто знал, т. е. видал хотя издалека Павла Петровича, для того весьма будет понятно и вероятно, что принцесса Наталья Алексеевна едва-ли могла сочетаться с ним в брак по любви.

Наталья Алексеевна была хитрая, тонкаго, проницательнаго ума, вспыльчиваго, настойчиваго нрава женщина.

Неожиданное назначение камергера, графа Андрея Кирилловича Разумовскаго послом в Лондон, было для всех деловых и бездельных царедворцев неразрешимою задачею.

Екатерина проникла зарождавшуюся благосклонность великой княгини к А. Е. Разумовскому и отправила его послом в Англию (Об этом эпизоде в хронике фамилий Разумовских смотри подробности в известном сочинении П. А. Васильчикова: „Семейство Разумовских". Ред.)

Между тем, великая княгиня заболела и здравие ея высочества вообще приметно начало слабить. Велики князь Павел Петрович был страстно влюблен в супругу свою. Когда последовала кончина великой княгини, Екатерина ту-же минуту приказала принесть к ней шкатулку вел. княгини, в которой хранились письма, и запечатала ее.

Скорбь вел. князя о потере супруги всех заставила страшиться собственно за его здоровье; все средства и попытки развлечь вел. князя были тщетны. Он был погружен в мрачное уныние духом. Екатерина решилась излечить сына, открыла шкатулку, вынула переписку вел. княгини и отдала ее великому князю. Открытие это произвело в вел. князе, что производит кризис в горячке. Он вспыхнул как порох,—взрыв произвел над ним благотворное действие, не причинив никому вреда.

Разумовский во все время царствования Екатерины пользовался милостями и доверенностию ея величества.

Кончина государыни застала Разумовскаго послом в Bене; на место его был немедленно назначен другой, если не ошибаюсь, Штакельберг, но гр. А. К. Разумовский не возвращался в Россию, в продолжение всего царствования императора Павла,—и благоразумно сделал.

Николай Иванович Салтыков, пристав у великих князей Александра и Константина, детей Павла, внуков Екатерины, малый ростом, сухой как мумия, ханжа, суеверный и хитрый как змий, прельстивший прародительницу Еву, был всегда употребляем Екатериною как посредник, переносчик, передатель ея воли, повелений—Павлу, и вместе был искуснейшим приспособителем того, чтобы мать и сын имели друг с другом как можно реже свидания. Салтыков находился между двух огней, но ни тот, ни другой не жгли его. Он был любим Екатериною и имел ея доверенность; его любил Павел, слушал его советы и следовал им. Салтыков был хитрое создание, тонкаго, пронырливаго ума, со скаредною, гнусною наружностию.

Когда Павел, по свидании с матерью, уезжал в резиденции свои, Павловское или Гатчино, императрица всегда говаривала: „ну, слава Богу, гора свалила с плеч!"

Это я знаю от комнатных ближних людей, при ней всегда находившихся.

Известно всем, что императрица не дозволяла Павлу ни одного из детей своих иметь при себе......

Павел и супруга его, Мария Феодоровна, в отношении к детям своим находились в таком же состоянии, как садовник к ананасу.

С большим принуждением, да и то весьма редко, в течении года два—три раза, дозволяла Екатерина внучатам своим, детям Павла, ехать к родителям повидаться. Назначала часы времени сколько им дозволяла провесть в Павловске или Гатчине. У родителей хитрая лисица, Салтыков, сопровождавший всюду великих князей, как тень, был строгий и вернейший исполнитель велений императрицы; не дозволял великим князьям минуты оставаться долее назначеннаго бабушкою времени на посещение; не дозволял видеться и беседовать князьям с родителями, как детям, но, по этикету двора, в парадных комнатах, в присутствии всех, составлявших двор наследника.

Родители детей, дети родителей не дозволяли себе, может быть—не смели прижать к сердцу друг друга, говорить со всею откровенностию души, по чувствам сердца, забыть на минуту ненавистный, мучительный, противуестественный устав этикета двора! Отец и мать, говоря с детьми, употребляли титул „ваше высочество"; дети отвечали тем-же, и свидание родителей с детьми было более вынужденным до уставу этикета; жеманным, холодным визитом, более походило на посещение великими князьями кого-либо из бояр, вельмож Екатерины, однако-же немного императрицею любимых и уважаемых.

Старший сын, Александр, должен был весть великую княгиню, мать свою, не оставляя шляпы, к столу; Константин вел кого-либо из дам придворных, и редко кого-либо другую,—как фрейлину Катерину Ивановну Нелидову.

При отъезде великих князей, родители были обязаны провожать детей до передней комнаты....

Как объяснить следующия слова Екатерины, публично ею на бале сказанныя. Она страстно любила внука своего, Александра; великий князь Александр танцовал в это время. Окружавшие ее дамы и кавалеры наперерыв, кто как умел, превозносили всякий шаг, каждое движение тела, каждое па великаго князя похвалами, хотя Александр Павлович не отличался грацией, и в искусстве танцев от Пика, танцовальнаго своего учителя, стоял, конечно, не ближе как Пекин от Петербурга. Государыня на похвалы, вокруг нея звучавшия, вздохнув, изволила отозваться:

— „Он хорош, мил как ангел! да прост как мать!"

Непростительная, укорительнейшая неосторожность, несоображение того, какия гибельныя следствия могли иметь сказанныя слова ею для великаго князя Александра Павловича, котораго она предназначила в самодержцы обширнейшаго царства своего.

Человек, приобвыкший думать и размышлять, следя события и происшествия, последовавшия со дня воцарения Александра до эпохи одоления им Наполеона, по строгому обзору и зрелому обсуждению увидит сколь много бедственнаго для России, противодействующаго Александру, посеяли произнесенныя слова повелительницею Севера, в минуту забывчивости, в изъявлении (несправедливаго) неблаговоления ея к великой княгине Марии Феодоровне, с которою, конечно, не могла Екатерина гармонировать, как свет с тьмою не могут быть в соединении. Но вымолвленное слово, как птичка, высвободившаяся из западни, назад не воротится.