Чтение онлайн

Гроздями падут

В белые ладошки

Мягких женских рук.

Щедр и добротен

Леса полный край.

Свеж и юн напротив

Наш весенний сад.

Крепнет, словно деревце

Юная душа,

Маленькая девочка

С бирюзой в глазах.

Звонкой трелью хохот

С лаской бубенцов

Загремит по дворику,

Значит к нам идёт.

Воротится к дому,

Где всегда теплей,

Где душе привольно

И пригоже ей.

Только незабудка

Девочка с красой

И душой привольной,

Ей надо порой

Отправляться в путь,

К дальним берегам,

Оставляя стуже

Золоты поля,

Покрывая речки

Коркой изо льда,

Чтоб сменила вьюга

И бела пора.

Поскучают люди,

По веселой детке,

Погрустят до порушки,

Воротится летом,

С новым сладким духом,

С травяным цветком

С шелестом лесного

Зеленно пано.

Будет вновь в окраску

Дни все украшать,

И зверей добротных

В дом к нам зазывать.

Маленькая девица,

Что, с годами в высь,

Не растет, не ширится,

Только улыбнись

И дриады сказка

Вновь откроет взор,

Где краса играется

В очах бирюзой.

Яд внутри. Все разрушил,

Разграбил, душу сокрушил,

Как древние развалины,

Внутри они пусты и серы.

Яд внутри. Зловещей тенью

Скользнет он по нутру со спесью,

Как будто все смешали взвесью,

Но нам теперь не отделить

Чистейше естество от порчи,

Ведь это в его гадкой воли

Отравленным оставить волокно,

Злоточить, поносить и мучить,

Как тысячи колючих игл,

Колоть в обои стороны ряды,

Чтоб не спастись и не изжить

Порыв гадюки и яда,

Что впрыснулся. Одна беда,

Что бег минут не укорочен

И адской мукой все ворочит,

Что было чисто и нежно.

Яд внутри. Он все разрушил,

Как бренный камень на брегу,

Лежу нетленно и тихо,

Затихло сердце. Все ровно.

Не могу я никак привыкнуть,

От того, что так тихо внутри,

Что ничто когтем не скребется

На донышке серой души.

Что ничто не болит и не плачет

И тоской так надрывно не рвёт,

Словно на части рассекает,

Но теперь все молчит и легко,

Словно пёрышко ветром подброшено,

Я по миру скользнул и пошел.

И не важно теперь дорогой

Или речкой меня поведёт.

Я по жизни, как в этой природе

Теперь сладил с самим собой.

Мои мысли – вода родникова,

Так светла и прозрачна собой,

Словно тысячи чистых кристаллов,

Словно хрупкий с огранкой алмаз,

Велика ли ему награда,

Если сам себе теперь рад?

И теперь хоть в зелёную волю,

Хоть в луга, бурелом и тени,

Я пойду, ведь душа напевает

Светлой лёгкости в радость мотив.

И улыбка уста щекотит,

Поднимает за уши углы,

Как когда-то черкал я уныло

Свои мысли и горькость судьбы.

Только в миг вышла вся кручина,

Отступила худая пора

И средь белой ватой обитой

Синей дали я вижу небеса.

В них свобода и наша могучесть,

Как у дуба во кроне листки,

Так для нас в голове светлы мысли

И мерцательны искры мечты.

Нет ничего важного в жизни

Как-то изрек старый вампир,

Молодого упыря в ученики он возводил

И как же в вечности быть обучал,

Словно указкой по книге, водил

И уста его сухо сносили слова.

"Я повидал в этой вечности много

Вкусов и жизней, что пролито тоже.

Были одни, что на вид благостны,

Но их сердца очернились от гадости.

Вкус их столь мерзок, что пить -

Выше сил. Шею свернуть и пусть он лежит.

Были и те, кому в жизни везло

Лились к ним в руки и злато, и вино,

Знали они, как брать силою дам,

Бед не видали и жили наугад.

Так попадали и в лапы упырей.

Их убивали, деля до мелочей.

Детям кормиться, а мне уж не в прок.

Вкус, как у селедки, что били грязным ножом.

Были средь них и высоких чинов,

Дамы, что жаждали власть,

Вместо верных муженьков.

Их кровь горька, но приятен привкус,

Может и алчно, но каждому – свой вкус.

Были и мудрые стары умы.

Вены их словно сухие стебли.

Жизнь покидает младых и старых,

Но их на вкус ты бы лучше не пил.

Гадким не будет, но мыслей мотив

Может быть странным и слишком своим.

Чтобы избавиться от лишних дум,

Лучше не трогай их – сами отойдут."

Так поучал новичка старый упырь,

Тот, что пил кровь уже тысячи зим,

И притаивши дыхание в страхе,

Юный вампир внимал без оглядки.

В жилах его ещё бегала кровь,

Знала та жизнь и вкушала порок,

Но среди боли людской не найдя

В век прошлый он обратился в дитя,

Ночи и темной тени упыря,