Записки автора. Том III
Шрифт:
Бледного хищника в узких щелях,
Словно охотник в кустах и средь улиц,
Бродит он острый на взгляд
И на вкусы, жадно вдыхает пары
Тлевшей жизни, от тех, кто жив,
Но это дело смысла. Мгновения,
Пока во плоти не вонзились клыки,
Но это известно не жертве,
А судьбе, что ей напророчил
Туманный завет. И тот же,
Что выписал темный билет
Слуге древней крови, младому жнецу,
Волку, среди стада в зелёном лугу.
Он выберет жертву в следующий шаг
Еще не так скоро – свет жизни погас.
Моя
Я бы хотел тебя любить,
Искренне, нежно и хрупко,
Как облачко девочку на руках в высь,
Носить, чтоб желала ответно.
Быть может разок или два
С этих уст.
Сыскать поцелуй и ответы,
Любви злополучно прекрасной поры,
Что разум отнялся от тела.
И руки дрожат, словно студень, но нет.
Меня не удержат разлуки.
Ведь я так желаю, чтоб билось в огне
И сердце кричало вдогонку.
Оно не моё и так робко стучит,
Считая заветны минуты,
До встречи, что нас, все ждёт впереди,
Как первые вешние лучики.
Я жажду, но эту мне не утолить
И даже испить не под силу,
Ведь каждую звёздочку тысячи я
Увидел в твоих темных очах,
Ведь руку держал, эти пальцы хрупки,
Что детские мне так напомнят,
Что нежность барахтаться будет в груди
И литься, как гейзер из недр.
Я мог бы поклясться и тысячи зим
Молить вас принять мои чувства,
Но вы, в столь прекрасной поре и тиши
Уже – властительница души,
А я ваш преданный спутник.
И сердце волнуется, как моря
В шторм на берег круче укроют,
Так чувства мне бьют по вискам вновь и вновь,
Шепча, как же я безрассуден.
Любить и терзаться, желать вновь и вновь,
Как будто, то есть мне лекарство,
Но ядом наполнить кувшин до горла
Я рад буду, если пророчит
Он мне с тобой встречу,
Из рук твоих нежных
Принять эту горькую долю,
Ведь этот сосуд – беспокойное сердце
Стучит, но давно в твоей воле.
И дар нежеланный, быть может порой,
Но трепетно чист и наивен,
И не изменить этот факт, не упрочить,
Как слепыш ползёт, не ведая чего
Его ждёт в пространстве и времени,
Так глупый поэт рвётся в высь,
На куски, срывая с бумаги сонеты.
Ты муза моя, ты печаль темной мглы,
Что так мою душу тревожат,
Но как хороши эти хрупки цветы,
Что расцвели среди болота.
В твоих руках
Прекрасная симфония.
Триумф мысли!
Мы создали то,
От чего и погибнем!
Как будто машины
Туда и сюда
Снуют усталые лица
Рабочих трудяг.
Никто не осмелится
Ослабить свой шаг,
Как будто есть номер
Во лбу между глаз.
И каждый боится
Вдруг опоздать,
Вдруг ошибиться,
Упасть не в попад.
Как через копирку
Пустые глаза
И серые лица,
Как у мертвеца,
Но и тот в расписании.
Ему ведь нельзя.
Раньше времени сгинуть
До тленна огня,
А потом машинально
Напишет рука,
Что жил тот-то тот,
Крутил рукава,
Правил рулем
И умел рисовать,
Был плотник умелым,
Бывал и женат.
Не больше.
Пустая молва,
Как будто забыли,
Что жизнь – лишь одна.
И дана она нам
Чтобы жить и уметь
В этой жизни прекрасной
Красоты узреть,
Чтобы с жаром глаза
Впитали тепло,
Чтобы душу терзало
Цветение цветов,
Чтобы краски заката
Бурей вело
Все нутро бы кипело
И лавой текло,
Чтобы жажда по жизни
Была, а не страх
Выйти из своей линии,
Что ведёт прямо в ад
Или в тлен – нет различий,
Ведь это не свет,
Не останется так
От тебя в земле след.
Безвестность и мрак,
Пустота небытия
Это не то, в чем наш смысл,
Для чего есть судьба
И воля, с которой живём
И творим, только планы чужие,
А нужно свои,
Чтобы искра зажглась
Средь пустынных полей,
Чтобы век был не бренным,
А только живей,
Чтобы радость улыбку сложила,
А не мрачный оскал.
Ты не зверь,
Твоя жизнь, человек,
В твоих же руках.
В душе моей
Жар былых страстей
Огненной метелью
Крутит колыбель,
В ночь отпета песня
И пришел январь
Тихой постановкой
Белая канва
Покрывает поле
Тих и скромен берег,
Не шумит камыш,
Не звенит капелью
Веток грозди ив
Только над душою,
Словно в мрачном сне
Нависла тревога,
Как огонь во мне.
Тихо, но невольно
Вспоминаю я,
Как бродил сегодня
Среди моложья,
Но никто не вхожий
В дом учебных дней
Не желал и думать
О душе своей.
Звонкой трелью, трубкой,