Чтение онлайн

В конце 80-х – начале 90-х годов в преступном мире Москвы произошла перегруппировка. С перестройкой общества и началом успешного развития коммерции главенствующая роль в криминальном мире стала отводиться так называемым авторитетам – «некоронованным» главарям группировок. Раньше «авторитетами» называли воров, наиболее приближенных к законникам. В новом же понимании слово «авторитет» означало лидера группировки, который сам создал себе репутацию в преступном мире и не выбран, скажем, законниками.

С увеличением группировок, естественно, возросло и число их лидеров. А это привело к появлению авторитетов. Однако во многих группировках по-прежнему воры в законе выступают в роли консультантов и третейских судей во время разборок. Тем не менее значение и вес в криминальных кругах приобретали авторитеты.

Большинство авторитетов категорически отрицают воровские понятия и традиции уголовного мира. На это есть свои причины. Авторитеты причисляют себя к предпринимателям, а для деловых контактов с политиками, с отечественными и иностранными коллегами воровское звание может явиться компроматом. Поэтому многие авторитеты отказывались от принятия воровских званий: Сергей Михайлов (Михась), Сергей Тимофеев (Сильвестр), Отари Квантришвили (Отари). Насколько мне известно, им не раз предлагали «короноваться».

Правда, незначительная часть авторитетов стремится стать ворами в законе. Но в силу некоторых обстоятельств, например отсутствия поручительства или соответствующего воровского стажа (как правило, имеется в виду отсидка на зоне), они еще не смогли добиться воровского звания. Поэтому некоронованные лидеры преступных группировок должны пользоваться сильным влиянием в современном преступном мире.

Авторитеты обладают преимуществом и превосходством перед теми же ворами в законе. Многие из них выходцы из благополучных солидных профессиональных и социальных кругов. Так, например, по данным правоохранительных органов, лидером коптевской группировки является Сергей Зимин (Зема), который в недалеком прошлом был офицером Российской Армии, воевавшим в Афганистане.

Еще один офицер Российской Армии, Олег Липкин, причисляется к лидерам измайловско-гольяновской группировки и в настоящее время проходит по делу об убийстве депутата Скорочкина.

Большинство авторитетов, с которыми мне приходилось общаться, в недалеком прошлом были штатными официальными комсомольскими работниками, занимали должности руководителей экономических коммерческих фирм. Но, пожалуй, значительную часть авторитетов составляют бывшие спортсмены.

Авторитеты прежде всего отличаются значительным интеллектуальным потенциалом, связями в коммерческой и политической сфере, а также в правоохранительных органах, силой воздействия и умением сплотить вокруг себя группировку.

Солнцевские авторитеты постоянно подчеркивают, что они не преступники, не бандиты, и в каком-то смысле не грешат против истины. Они обращались ко мне за юридической консультацией при разработке своих коммерческих проектов. У них негативное отношение к криминалам. Правда, когда возникает какая-либо проблема в предпринимательской деятельности, то солнцевские не исключают возможности применения преступных методов в их решении. Но преступниками в прямом смысле они уже перестали быть и уже в основном выступают в амплуа бизнесменов.

Воры в законе, особенно молодое поколение, налаживают и поддерживают связи именно с представителями криминального мира, то есть с теми же ворами в законе, и обычно живут по принципу «кого знаешь, с кем сидел». Авторитеты же придерживаются другого принципа: жить по возможности не нарушая законы, иметь связи в кругу политиков и государственных деятелей, крупных банкиров и бизнесменов, верхушки правоохранительных органов и депутатов.

Одно из увлечений авторитетов – это спонсорство и связи со звездами эстрады. Примером может послужить скандал певицы Азизы и Игоря Малахова, которого правоохранительные органы также относят к авторитетам. Я не раз слышал от многих авторитетов об их знакомстве со звездами эстрады. Часто я сам видел их в обществе известных артистов, особенно на отдыхе или на концертах и фестивалях.

Основная проблема нынешних авторитетов – это, безусловно, борьба за выживание, борьба за власть, за сохранение своих позиций в группировке.

В начале 90-х годов журналисты, скорее всего с подачи правоохранительных органов, представляли Отари Квантришвили как одиозную личность, этакого дона Карлеоне, «крестного отца» криминального мира столицы. Сам Квантришвили не думал опровергать подобные оценки, чем подливал масла в огонь. Он не отрицал своего знакомства с крупными фигурами криминальной элиты, которых знал чуть ли не со времен своей юности.

Частые его появления на экранах телевидения, на светских тусовках и крупнейших спортивных мероприятиях делали его имя еще более популярным.

Однако у Квантришвили были солидные знакомства и среди политиков, генералов правоохранительных органов и звезд эстрады. Наверное, близкие знакомства с генералитетом МВД толкнули Квантришвили вступить в открытый конфликт с одной из самых могущественных фигур ГУВД генералом Вадимом Рушайло, тогдашним начальником Московского РУОПа.

Квантришвили пришел к Рушайло просить за какого-то знакомого, против которого было возбуждено уголовное дело. Разговор пошел не по запланированному для Квантришвили руслу. Рушайло не только отказал в просьбе, но даже напомнил Квантришвили о его тесных связях с криминальным миром, вероятно ссылаясь на данные своих оперативных разработок. Вот тогда Отари Квантришвили неудачно намекнул, что, дескать, генералу не помешало бы подумать о безопасности своих детей. Это немедленно стало обнародовано во всех СМИ, и разразился скандал.

В те дни я еще не занимался защитой по уголовным делам, а специализировался по правовому обслуживанию бизнесменов. Один из них, Герман К., обратился ко мне с просьбой сопровождать его на встречу с Отари Квантришвили. Основная цель визита заключалась в том, чтобы получить протекцию на организацию вещевого рынка на одном из объектов спорткомплекса «Олимпийский». Крытые вещевые рынки тогда были очень выгодно открывать, а предприниматель знал, что Квантришвили близко знаком с генеральным директором спорткомплекса Дробинским.

Однако меня весьма удивило, что, не будучи близко знакомым с Квантришвили, предприниматель надеется на встречу с ним. Но Герман мне разъяснил, что все «схвачено», его «крыша» контактирует с Отари и уже договорилась с ним о встрече, которая к тому же состоится в его загородном доме в поселке Успенское. А это, по его словам, говорило о доверительных отношениях людей Германа с Отари.

Однако все произошло по-другому. В назначенный день и час мы были у Центрального телеграфа на улице Горького и ждали людей Германа, которые должны были сопровождать нас. Герман держал тонкую папочку с бумагами бизнес-плана и другими коммерческими расчетами.

– Но почему ты не взял с собой свой импортный портфель? – удивленно спросил я. – Ты же его специально покупал для этой встречи.

– Мне порекомендовали не брать с собой ни «дипломатов», ни портфелей, – ответил Герман, – а только вот такие папочки.

Ровно в назначенное время к нам подошли люди Германа, представители его «крыши», и мы пошли в сторону центра. Однако никто не собирался везти нас за город, и по дороге люди Германа сказали, что встреча состоится в одном из офисов Квантришвили. Я знал, что у Квантришвили, как одного из руководителей «Ассоциации XXI век», был офис в спорткомплексе «Олимпийский», в гостинице «Космос». Но тут мы вдруг оказались в здании гостиницы «Интурист». Наши спутники кивнули двум людям в холле и сказали нам, чтобы дальше мы шли одни и поднялись бы на лифте на двадцатый этаж. А сами сразу же исчезли.