Чтение онлайн

В одном не откажешь ворам: в смелости, в умении показать решительный характер, терпеть и голод и холод. Администрация следственных изоляторов время от времени устраивает против воров провокации. Например, проведут шмон (шмон – обыск, жарг.), найдут что-либо из запрещенных предметов, наркотики. Вора тут же помещают в карцер на несколько суток. Испытания, которым подвергают воров в законе при их верности своим «понятиям» и традициям, можно приравнять к международным нормам определения пыток. Отвергая их образ жизни и поведение, тем не менее нельзя не признать их стойкости в условиях неволи.

У законника идет постоянная ежедневная борьба со своими врагами, теми, кто следит, чтобы он не оступился, кто пытается заставить его измениться. Борьба эта ведется при любых, даже неблагоприятных тюремных условиях.

Известны случаи, когда в Бутырке и в Лефортове воров за нарушение режима на длительный срок направляли в карцер. Но в то же время конвоиры, в частности в Бутырке, боятся и уважают воров в законе и, как правило, не подвергают личному досмотру.

Досуг в камере особым однообразием не отличается. В основном смотрят телевизоры. В камере их может быть три, четыре, а то и пять, в зависимости от того, сколько там розеток. Приспосабливаются различные шнуры, какие-то проволоки в качестве антенн. Любимая программа заключенных – аэробика. Смотрят ее внимательно, и каждый думает, вероятно, о своем. Телевизоры выключаются только тогда, когда все программы закончатся, – в два – три часа ночи. Иногда телевизор надоедает буквально до боли в голове.

Многие, в основном из числа братвы новой волны, занимаются культуризмом.

Блатные, которые не первый раз уже сидят в СИЗО, часто увлекаются так называемым китчем. Китч – это искусство вылепливания из хлеба различных фигурок. Они бывают настолько затейливыми и красивыми, что кажется, будто сделаны чуть ли не из фарфора. К тому же раскрашены разноцветными фломастерами. Наиболее часто встречающиеся произведения китча – это либо голова человека, либо мальчик, внутри которого спрятан член. Когда возьмешь фигурку в руку, член моментально выскакивает. Такие безделушки часто передаются на волю в качестве подарка знакомым, адвокатам и другим.

В СИЗО играть в карты запрещено, но заключенные умудряются коротать время и за картами, обычно самодельными. В целом сокамерники держатся замкнуто, стараются ни с кем не общаться, душу никому не раскрывать. Но когда складывается какой-то коллектив из более или менее доверенных людей, то разговорам, конечно, не бывает конца. Особенно любит братва рассказывать о счастливых минутах, проведенных на воле. Любит хвастаться фотографиями. Особенно из заграничной жизни, с тусовками в ночных клубах, ресторанах: вот с этим я знаком, а с этим рядом сидел, вот этого артиста очень хорошо знаю.

Фотографии, большей частью цветные, передаются через адвокатов или во время свиданий. Хранить же у себя фотографии, по тюремным обычаям, считается плохой приметой, поэтому их через определенное время возвращают на волю.

Информация в камере передается двумя способами: по «телефонам», то есть через перестукивание между камерами, обычно после шести часов вечера, когда все служащие тюрьмы покидают свои рабочие места. Во многих тюрьмах начинается перекрикивание между камерами: кто-то ищет земляков, кто-то – подельников.

Второй распространенный способ обмена информацией – это малявы, то есть письма. Они скатываются в трубочку и, вложенные в целлофановую обертку от сигарет, скрепляются пламенем зажигалки. Если существует опасность, что такую маляву могут изъять, то прибегают к самому проверенному способу – «торпеде», то есть засовывают маляву в задний проход. И когда кого-то везут на суд, то братва просит таким образом передать малявы подследственным из других СИЗО. Отказ взять «торпеду» считается западло (западло – грубое нарушение Воровских законов, жарг.). Но если администрация СИЗО ее обнаружит, то виновники караются очень жестоко.

Существует еще один оригинальный способ передачи информации. Бумага с информацией сворачивается в несколько слоев в виде плотной длинной трубки диаметром примерно в два сантиметра, промазывается хлебным клейстером и сушится, затем из такой же бумаги приготовляется конусообразный, вытянутый рулончик, внутрь которого помещается трубка, и с силой выплевывается в нужном направлении. Малявы пересылаются и по так называемым «дорогам»: между окнами камер по наружной стене как по вертикали, так и по горизонтали проводятся специальные веревочки-канаты. К ним привязывается малява и таким образом перетягивается от одной камеры к другой. В каждой камере есть человек, который отвечает за эти «дороги».

Заключенные используют и местный «телефон»: стучат по трубе между этажами. Подходишь к водопроводной трубе, берешь фаныч (фаныч – чайник, кружка, жарг.), три раза стучишь им по трубе, затем прислушиваешься. Внутрь фаныча, как в микрофон, говоришь, кого тебе надо. Потом поворачиваешь фаныч краями к трубе и слушаешь, а абонент отвечает в свой фаныч. Так, попеременно переворачивая кружки, беседуешь. Слышимость отменная. Правда, если такое заметят вертухаи, то непременно изобьют. Иногда за такое нарушение внутреннего распорядка можно и в карцер попасть.

Вертухаи в следственных изоляторах бывают совершенно разные. Одни – просто беспредельщики, то есть настолько жестоки в своем отношении к зекам, что многие только и мечтают с ними разобраться. Такими конвоирами славится Бутырка.

Так, один из конвоиров по кличке Пилотка даже приносил заключенным цветные порнографические фотографии и, специально открывая кормушку (кормушка – окошко в двери камеры, жарг.), показывал их ребятам – бил по больному месту. Многие же из них сидят месяцами, годами, не видят женщины.

Другие конвоиры относятся к заключенным вполне сносно, могут даже за деньги принести с воли сигареты хорошие, какую-нибудь еду.

Для вертухая, например, имеет значение, как выглядит заключенный. Если он аккуратно одет, в белых теннисных носках, красивых дорогих кроссовках и спортивном костюме и при этом еще к нему часто приходит адвокат или поступают дорогие передачи из валютных магазинов, то, значит, у него определенный авторитет в криминальном мире и его уважают. А с этим в СИЗО считаются.