Чтение онлайн

По ходатайству следственных органов прокурор дает санкцию до шести месяцев, в зависимости от поставленных целей и объема собранной по делу информации. Бывают и некоторые исключения. Например, по делу вора в законе Павла Захарова (Цируля) прослушка велась более шести месяцев, по делу бывшего и. о. Генерального прокурора Алексея Ильюшенко – более девяти месяцев, что отразилось в более чем десяти томах уголовного дела, касающихся телефонных переговоров.

Ведя одно из уголовных дел, возбужденных Следственным комитетом МВД России, я был поражен прослушкой телефонных разговоров Марка Мильготина (Марика), формально подозреваемого в употреблении наркотиков. На самом деле правоохранительные органы интересовались прежде всего его контактами с криминальной средой. Прослушка велась около трех месяцев, и среди абонентов Марика были такие известные личности, как Паша Цируль, Шурик Захаров (Захар), Вячеслав Слива (Слива), Япончик, Отари Квантришвили и многие другие криминальные авторитеты.

Следственным органам и оперативникам нужна была информация о том, что творится в криминальном мире, какая там расстановка сил, какие намечаются разборки, стрелки. Когда я знакомился с восемью томами уголовного дела, связанного с употреблением и распространением наркотиков, то они состояли из записей прослушанных телефонных разговоров.

На первом листе первого тома «Дела» была приведена мотивировка о возбуждении оперативно-следственных действий, то есть прослушивания телефонных разговоров Марка Мильготина и других: выявить преступные контакты с криминальной средой для употребления и распространения наркотиков. Каждая запись прослушки фиксировалась сотрудниками ФАПСИ – специального управления, образованного из бывшего Двенадцатого управления КГБ. Прослушку осуществлял обычно дежурный офицер, иногда и прапорщик. Запись начиналась с указания имени ведущего прослушивание, времени разговора, его продолжительности. В тексте самой стенограммы было много любопытной информации.

Хотя телефонные абоненты и пользовались методом зашифрованного разговора, но даже непосвященному не трудно было догадаться, о чем велась речь. В основном информация касалась криминальной жизни столицы, расстановки в ней сил.

Прослушка проводится после возбуждения не только конкретного уголовного, но и так называемого оперативного дела. Это осуществляется через органы ФАПСИ любым оперативником с целью первоначального сбора информации, которая может послужить основанием для возбуждения уже конкретного уголовного дела.

Когда же за вами установлено так называемое оперативное наблюдение, то есть слежка, и за вами едет «хвост», то наивно полагать, что вы защитите себя от несанкционированного прослушивания, если остановите свою машину у обычного телефона-автомата, чтобы позвонить. Сейчас во многих машинах спецслужб используются специальные приборы для прослушки разговоров из телефонной будки с расстояния до 25 – 50 метров.

Сейчас в Москве действуют три стандарта сотовой связи: Московская сотовая, система «Би Лайн» и система «GSM». С помощью последней абонент может разговаривать даже за границей, не переключая свой телефон, то есть она имеет автоматический роуминг со многими странами мира. Эти телефоны правоохранительные органы научились успешно прослушивать. Более того, через специальные радары можно установить местонахождение абонента, разговаривающего по мобильному телефону в какой-либо точке Москвы. Благодаря такой технической возможности часто удавалось задержать многих криминальных авторитетов.

У мобильных телефонов есть еще один минус. Говорят, что даже если он выключен, но работает в режиме приема сигнала, то есть ожидания будущего звонка, то в таком случае он выступает в роли радиопередатчика, который позволяет прослушивать разговоры между лицами, рядом с которыми лежит телефонный аппарат. Эти слухи пока еще не получили официального подтверждения. Но один мой клиент говорил, что оперативники дословно пересказали ему его же разговор с криминальным авторитетом. Он прекрасно помнил, что телефоны у них во время беседы в кафе были отключены и находились на столике в режиме ожидания звонка.

Несанкционированным прослушиванием телефонных разговоров занимаются сыскные и охранные агентства, часть которых образовалась из соответствующих отделов КГБ и МВД и работает на коммерческой основе.

Место нахождения абонента невозможно обнаружить, если обмениваешься информацией с помощью пейджера. Но если номера пейджеров попали в поле зрения правоохранительных органов, то тексты, посылаемые на пейджеры, даже если они сильно завуалированы, легко расшифровать путем логического анализа.

Как известно, пейджеры иногда применяются и как средство получения сигнала для взрыва.

Сотрудники и милиции, и ФСБ часто пользуются радиорациями, в последнее время в основном импортными. Милиция работает в своем, так называемом милицейском диапазоне, у работников ФСБ свой секретный новый диапазон, который с помощью службы ФАПСИ защищен от несанкционированного вторжения, то есть прослушать и расшифровать его невозможно без соответствующего ключа. Из материалов оперативного дела, связанного с «банкетом в Бутырке», известно, что когда сотрудники ФСБ и «Альфы» пытались организовать захват криминальных авторитетов, то они вели переговоры, причем предельно короткие, в секретном диапазоне ФСБ, так как знали, что братва прослушивает милицейскую волну.

Братва от сыщиков не отстает и не чурается премудростей технических связей.

Преступные группировки прослушивают друг друга, особенно когда охотятся за очень ценной и нужной им информацией. Так, одна враждующая группировка следила за другой, перемещаясь по городу на машине. Соответствующие сканирующие устройства помогали время от времени прослушивать телефонные разговоры одного уголовного авторитета, и под конец стало известно имя виновника одного заказного убийства. После этого вспыхнула очередная война между группировками.

Группировки прибегают к тщательной прослушке, когда «ведут» какого-либо коммерсанта, даже заводят дневник, фиксируя каждый его шаг. Цель преследуется одна: либо выбить у него долги, либо устроить со временем «наезд».

Рация тоже не предмет роскоши у братвы, а повседневный инструментарий в общении с внешним миром. Тем более, что купить ее можно в любом магазине. Встречаясь с клиентами в барах, кафе, ресторанах, я неизменно видел у них на столиках по две-три миниатюрные рации системы «Стандарт», по которой можно вести разговор на небольшом расстоянии. Охранники клиентов, будучи на улице в машинах, передавали по рации сведения об обстановке на близлежащей территории.

Мой клиент рассказал мне про одну хитроумную прослушку. Задержали двух молодых бойцов группировки. Старшие бригадиры очень беспокоились, что они уступят милицейскому прессу и расколются. Наконец кого-то осенило: подбросить в помещение радиомаячок-небольшой радиопередатчик, чуть больше губной помады. С задачей этой они справились без труда. Усевшись в машину, припаркованную на противоположной стороне улицы, они с помощью имеющейся в машине радиомагнитолы в диапазоне FM стали слушать весь разговор во время допроса своих ребят.

Естественно, существует и антипрослушка, то есть при включении предназначенных для этого специальных приборов можно почти полностью предотвратить возможность несанкционированной прослушки. В спецмагазинах такая аппаратура тоже продается и пользуется спросом у коммерческих и банковских структур.

Особенно удобным способом сбора компромата является видеонаблюдение. Не секрет, что во многих крупнейших ресторанах и холлах гостиниц, где любит тусоваться братва, установлены специальные видеокамеры, которые иногда одновременно и прослушивают ведущиеся там разговоры. Монтируются видеокамеры не только в таких публичных местах, но и, скажем, в саунах.