Чтение онлайн

Я попросил малыша нарисовать то, что ему хочется. Изображен врач (рис. 33), оказывающий помощь, – ставит капельницу. И тут же ребенок попросил еще листок бумаги и нарисовал шикарный дом (рис. 34). Дом в разрезе, и даже клумба возле дома тоже в разрезе. Сверху изображен самолет.

Рисунок 33

Рисунок 34

Обратилась мама с 6-летним ребенком. Долго и эмоционально жаловалась, что ребенку скоро идти в школу, а у него, мол, неловкость, нарушена мелкая моторика, он коряво пишет буквы, не может завязать шнурки, все вываливается из рук и т. п.

Я попросил мальчика нарисовать то, что он хочет (рис. 35). Изображен зайчик, у которого нет лапок.

Мама спросила его:

– А где лапки?

– Они в травке, – ответил мальчик и нарисовал внизу зайчика травку.

Перед этим мама долго рассказывала о «безрукости» своего ребенка, вот и результат…

Рисунок 35

В кабинет зашли родители с 3-летним мальчиком. Мама стала говорить, что у сына не могут диагностировать заболевание, они лежали в двух стационарах, где ему поставили разные диагнозы.

Ребенок к моменту осмотра не сказал ни одного слова, плохо вступал в контакт, наблюдались аутистические проявления: он избегал смотреть в глаза, игнорировал мои просьбы. Однако немного шел на тактильный контакт. Мальчик хаотично ходил по кабинету, брал различные предметы, и когда он взял мою шариковую ручку, я, чтобы отвлечь ребенка, дал ему лист бумаги формата А4. Он стал активно рисовать (рис. 36).

Давайте посмотрим… Я отчетливо вижу улыбающееся лицо. Это похоже на Колобка – персонажа из сказки – или смайлик. И этот «колобок» накрыт защитным куполом. После осмотра в числе рекомендаций я посоветовал маме заняться с ребенком и арт-терапией.

Рисунок 36

Удивительно, но у девочки в 14 лет после перенесенной ротавирусной инфекции, протекавшей с рвотой и диареей, появился страх, что ее будет тошнить. Я попросил нарисовать ее свой страх (рис. 37). Девочка объяснила, что на рисунке изображен вирус, внутри него много других вирусов – как в капсуле, и они потом оттуда вытекают и поражают весь организм.

Пришла мама с 7-летним ребенком. Женщина сразу напомнила, что они уже приходили, когда дочери было три года: она сосала палец, и мои рекомендации помогли справиться с этим нарушением. Сейчас девочка учится в первом классе, и в школе жалуются, что она иногда не может ответить на вопрос учителя, зажимается, волнуется. Мама сказала, что хотя учебный год уже почти прошел, дочь до сих пор долго и болезненно расстается с нею, когда та ее провожает в школу.

Рисунок 37

На приеме девочка была подвижной, веселой и, казалось бы, оживленно отвечала на вопросы. Однако я сказал маме, что это в большей степени защитная реакция, и она со мной согласилась. Я попросил девочку нарисовать сказочное или фантастическое животное. Она с удовольствием это сделала (рис. 38).

Я спросил, кто изображен на этом рисунке. Маленькая пациентка сообщила, что «свино-жираф-петух-муха» – ну, зверек, который совершенно не будет противостоять внешним воздействиям…

Рисунок 38

Апрель 2018 года. На прием пришел 12-летний мальчик в сопровождении отчима. Жалобы на постоянные головные боли, умеренное повышение температуры тела (до 37,5 °С), отказ от занятий спортом и посещения школы. Мужчина женился на маме ребенка, когда тому было шесть лет, и усыновил его. Отчим стал говорить, что сын не хочет заниматься спортом (он к тому же его тренер), хотя ранее мальчик активно ходил в секцию каратэ, завоевывал призы на соревнованиях. В течение последних шести месяцев не хочет ходить в школу, отказывается учить уроки. Недавно ребенка вместе с родителями вызывали к директору и грозились оставить на второй год или перевести в специализированную школу.

Я понимал, что у мальчика какие-то психологические проблемы. Я беседовал с ними около 20 минут и никак не мог выяснить причину: пациент замыкался и молчал. Отец сказал, что дома он так же уходит в себя и не хочет ничего говорить. Я попросил мужчину выйти в коридор, чтобы поговорить с мальчиком с глазу на глаз, но тот по-прежнему отвечал только, что ему лень учить уроки и ходить в школу. Я вернул в кабинет отца, а мальчика попросил нарисовать его «лень» (рис. 39).

Рисунок 39

Но на рисунке не лень, а скорее апатия или даже депрессия. Тогда я попросил мальчика изобразить его семью (рис. 40). Слева направо: отец, мама, сын, собака, живущая в семье. На первый взгляд, вроде бы ничего страшного не видно. Только почему-то все члены семьи смотрят вверх и влево.

И тут отец мальчика сказал, что два года назад у жены выявили онкологическое заболевание – рак молочной железы. Женщина проходит лечение, у нее развилась депрессия. Она то находится в угнетенном состоянии и молчит, то начинает скандалить и часто ругается с мужем. Обращалась к неврологу, тот назначил антидепрессанты, но мама мальчика их не принимает, так как «не хочет подсаживаться на колеса».

Картина нарушений у ребенка сложилась. У мальчика головные боли напряженного типа, психосоматические нарушения и даже явления депрессивности. Теперь становится понятным изображение на рисунке 40. Мальчик боится, что мама умрет, все члены семьи смотрят на небеса. У отчима на рисунке нет ушей, а у мамы на голове не то платок, не то копна волос, прикрывающие ее уши. Это может быть признаком того, что у ребенка чувство – его не слышат, не понимают. Родители периодически ссорятся и не видят, что сыну тоже плохо, что у него свои проблемы, что ему страшно за маму. Я озвучил свои умозаключения, а мальчик стал плакать и кивать головой в знак согласия со мной.

Рисунок 40

Я его успокоил, сказав, что с его мамой будет все хорошо, назначил ему лечение, а мужчину убедил, что жене необходимо принимать лечение, назначенное неврологом. Депрессивное состояние матери негативно сказывается на состоянии ребенка и на весь климат в семье.

Перед уходом мальчик протянул мне руку для рукопожатия. Сложно сказать, как дальше будет складываться ситуация. Однако я нашел «нить Ариадны», которая должна вывести ребенка и его семью из лабиринта проблем. И теперь судьба мальчика в их руках.

Не в упрек коллегам я подумал: возможно, если бы они обратились к другому неврологу, то мальчику назначили обследование, которое, наверное, показало бы какие-то минимальные нарушения, и на основании которых диагностировали бы вегетососудистую дистонию или повышение внутричерепного давления (часто встречаемые диагнозы у детей в России). Прописали бы ему кучу препаратов, которые ему не помогали бы, и головные боли продолжались…

Вы, наверное, заметили, что все рисунки пациентов выполнены шариковой авторучкой. Намеренно не даю детям ни простой, ни цветные карандаши: в таких случаях они при рисовании периодически просят ластик, пытаются что-то изменить. И даже штрихование («закрашивание») – это некоторая корректировка. Мне важно то, что дети нарисовали сразу, без исправлений.