Чтение онлайн

— Что это было? — Спросил я ее.

— Сфера воспоминаний, — сурово ответила она, пристально глядя на меня.

— Как ты сказала?

— Тебя не учили, что рыться в чужих вещах не вежливо, особенно в гостях! — Она буравила меня взглядом, еще бы немного, и проделала во мне дыру.

— Прости, мне было просто любопытно…

— Любопытно? Ты что, ребенок? — Она распалялась все сильнее.

— Да, любопытно. Это все для меня ново. Что тут такого? — Я старался сдерживать свой тон, чтобы не накалять обстановку.

— Да я могу хранить тут все что угодно, а ты полез своими неопытными руками в самую гущу. — Я чувствовал себя мальчишкой, которого отчитывает строгая мама. — Ужас, да ты не понимаешь! Вот, взгляни на эту трубочку, — она взяла заостренный предмет в руку и нажала на один из концов, а из другого капнула жидкость прямо на пол, точнее, на ковер. Он вспыхнул в одно мгновение. Я среагировал молниеносно, запустив водный шар в горящее пламя, но вода не причинила ему никакого урона. Маэль снова нажала на конец трубки, и пламя втянулось обратно, словно его вдохнуло внутрь.

— Да уж… И это не самое опасное, что у тебя есть? — Она укоризненно посмотрела мне в лицо. — Ладно-ладно, я понял. Так как говоришь, называется эта штука?

— Сфера воспоминаний, — повторила Маэль уже несколько спокойнее, — ты перемещаешься в свои воспоминания, которые эта сфера считала при первом касании, и переживаешь их вновь. Ты бесстрашный, или глупый, если полез туда.

— Я ведь не знал, — начал я оправдываться.

— Значит второе, — отрезала она, — самому выбраться оттуда невозможно, не зная как. Хорошо, что ты ее уронил, иначе я бы не подумала даже, что ты в ней застрял.

— Не упади она, я бы и не коснулся ее второй раз…

— Тебе повезло, что ты обливер не трогал, — она запустила КОТа, и с полки поднялся в воздух кубок. Обычный кубок, ничем не отличающийся от того, из которого пьют на торжественных приемах. — Эта «чаша», как ты выразился, лишила бы тебя памяти, а если бы ты еще и не был аккуратен, то не восстановил бы ее никогда.

— Я так не выражался, — отметил я.

— Твоя телепатия работает независимо от тебя.

— А эту чашу можно использовать для восстановления памяти при ее потере?

— Это не чаша, — ее лоб нахмурился, а огоньки глаз уменьшились.

— Обливер, обливер, — примирительно запротестовал я.

— Так бы сразу. Нет, нельзя. Его используют, чтобы на время забыться от тревог и важных дел и только в присутствии второго умелого пользователя. А тебе зачем это?

— Интересно. Возможно ли его использовать, чтобы вернуть потерянную ранее память.

— Нет, — сухо ответила Маэль и отправила кубок на место.

Рядом с ним я увидел ключ. Он приковал все мое внимание, хотя на вид был самым обыкновенным ключом: металлический с проступающей ржавчиной, и рядом зубьев, которые нужны для открытия замка. Но почему-то он показался мне до ужаса знакомым, и не просто знакомым, а жизненно необходимым.

— От чего этот ключ? — Спросил я.

— Я не знаю. — Спокойно ответила эльфийка.

Я не стал настаивать и тут же переключился на интересный диск, который прислонялся к стенке и привлекал внимание своей раскраской под яркое солнце. Но ключ все равно не выходил из моей головы, и настойчивая мысль укоренилась, что я должен обладать им. Я! Взяв себя в руки, я успокоился и продолжал слушать Маэль, а когда она предложила перекусить, то машинально согласился, даже не поняв, о чем она спросила меня. Этот ключ не обладал какими-то магическими свойствами, но я знал, что должен его забрать, поэтому, когда моя спутница отвернулась, то положил его к себе в поясной мешочек. Сразу после этого я полностью успокоился и уже смог переключить внимание на Маэль, изредка касаясь его сквозь ткань мешочка. Но уже через несколько минут совершенно не обращал на него внимания, так как знал, что он точно у меня.

Я так и не понял, почему он был так важен, не вспомнил, где я его раньше видел, но был уверен, что он важнее всего, даже моей жизни.

У Маэль оказался в ее доме запас съестных припасов, которых хватило бы на длительную осаду, если таковую пришлось бы переждать в этом измерении, в ее доме. Мы поели вяленого мяса, но оказалось, что у нее нечего пить: стратегические запасы ободряющего, как она сказала, напитка, закончился. Я наколдовал воды, поэтому жажда нас не мучила.

— Время десерта, — сказала она и полезла в ящик, откуда достала сушеных фруктов, — мара’ах! — Объявила она. — Королевский фрукт! Лучшее его качество после вкуса — это то, что в сушеном виде он не портится, а вкус остается таким же. Мне удалось добыть целый ящик, — радостно сообщила эльфийка.

Я замер, мысли путались и спотыкались одна о другую. У меня выделилось слюны больше, чем смогло поместиться во рту, она буквально вытекала, свисая до груди и капая на пол.

— Что с тобой?

— Я пробовал этот фрукт на торжественном приеме, просто вспомнил вкус, — я брызнул слюной на Маэль, она отстранилась, состроив гримасу отвращения, но я на это и не обратил внимания. Побежденная часть моего сознания пыталась воззвать к здравому смыслу, но остальная часть не видела ничего здравого в отказе от этого лакомства, поэтому попытки остановить ту часть, которая хотела этот фрукт, были тщетны. Перед глазами стали возникать сцены, как я опорожняю свой желудок прямо на колени Маэль, а потом лежу в приступе ужасной головной боли — это были последние попытки предотвратить поедание мара’аха моим побежденным сознанием. На несколько секунд это помогло, я задумался, стоит ли он того, но эта мысль и погубила меня.

— Ты нездорово выглядишь, — обеспокоено проговорила эльфийка.

— Не твое дело, просто дай мне фрукт! — Неожиданно для себя я зарычал на эльфийку, Маэль вздрогнула. Воспользовавшись ее замешательством, я вырвал у нее этот божественный нектар и затолкал себе в рот.

Свежесть всего организма налетела бризом мгновенно, а за ней пришла эйфория, обожание всего на свете, и даже света самого. Я смог увидеть свет, придумал для его обозначения название. Состояние длилось вечность, как мне казалось, но когда оно сменилось слабостью в каждой мышце, то пришло понимание, что оно длилось пару секунд, не больше. Я рухнул на пол, слабость была не в пример сильнее, чем в прошлый раз, а содержимое желудка вырвалось наружу ровно под мое лицо, которым я уткнулся в подушку. Около минуты желудок выворачивал сам себя, как будто сам хотел покинуть насиженное место, лишь бы больше не принимать в себя этот ужасный фрукт. Затем по голове ударили деревянной колотушкой, размером с дом, настолько она раскалывалась от боли. Вокруг суетилась Маэль, что-то бормоча, или крича во все горло, все равно я не воспринимал внешние раздражители, они казались чем-то вроде касанием лапок комара, ходившего по латам рыцаря.

Я проклинал этот чертов фрукт, и себя, за то, что не смог сопротивляться своему желанию. Еще одна вечность в виде получаса прошла с невыносимой головной болью, которую мне было ни облегчить, ни унять. Моя спутница крутилась вокруг меня, то принося мокрое полотенце, то мазала меня какой-то гадостью, переложила меня из моих же рвотных масс и застирала подушку, вытерла мне лицо, сняла с меня накидку и застирала ее тоже. От головной боли я терял сознание несколько раз, в моменты бодрствования я мечтал вновь погрузиться в пучину сна, ведь оно облегчало агонию, хотя бы на мгновения. Попытки двигать головой отзывались болезненными волнами в черепе, а движения другими частями тела могли разорвать мышцы и связки по ощущениям.