Чтение онлайн

— Какая разница?

— Разница в том, что теперь они знают твои уязвимости, ведь в этот момент ты транслировал свои мысли бросившему в тебя магический снаряд эльфу. Твоя уязвимость — это я.

— Разумеется, ведь я не хочу твоей смерти.

— Почему бы тебе ни пришло видение про родителей, братьев или сестер, страх гибели детей или разорение города?

— Может, потому что я никого из них не помню?

— Да прости, просто эта магия забирается очень глубоко в голову, неужели и там нет ничего?

— Я задаю себе тот же вопрос.

— А твое имя?

— Я его вспомнил, когда с ларком разговаривал.

— Вот видишь, должен же ты был еще что-нибудь вспомнить.

— Как видно, нет. Больше ни одного имени, события, человека. Лишь понятия и абстрактные вещи.

— Так не бывает. Не мог же ты все начисто забыть, а если это заклинание не вызвало ничего другого, то ты забыл все именно начисто.

— А, может быть, только может быть, его действие адаптировалось под ситуацию? Я бы точно не понял присутствие своей матери на том поле боя, и тем более разрушения своего города там, где секунду назад были деревья. Или я бы не узнал ни того ни другого, и в чем был бы смысл? Единственная возможность воздействовать на меня при тех обстоятельствах была твоя гибель. Более того, моя беспомощность перед твоей гибелью, понимаешь? Больше всего я чувствовал себя виноватым из-за своей беспомощности.

Маэль задумалась, снова погрузившись в молчание, которое прежде просто тяготило меня, а теперь окунуло головой в неизвестность: что она ответит, когда прервет его? К чему вообще эти ее загадки? Впрочем, не так уж это и важно, уж точно мне хватает своих проблем.

— Ладно, Эрик. У тебя теперь остается одна надежда: заклинание сработало так, как ты предположил, а иначе твоя потеря памяти необратима.

— Но это означало бы, что и язык и имя и все вообще я должен был забыть.

— По-видимому, нет.

— Ну как же нет, частичная потеря памяти обратима, а полная потеря памяти сопровождается другими последствиями, а у меня ни то, ни другое, поэтому делать выводы из действия незнакомого мне заклинания недальновидно.

Возможно ли необратимая потеря памяти? Вполне. Тогда мне придется начать жизнь с чистого листа, без друзей, без семьи, без места жительства. Пока у меня есть хоть какая-то надежда, цель, моя жизнь будет иметь смысл — вернуть свое прошлое.

— Маэль, кстати, а что произошло с нами после погружения в сферу воспоминаний? У нас ведь был замечательный план, как можно было избежать прямого столкновения с королевским отрядом.

— Если вкратце, меня даже не стали слушать. Как только я вышла, один из этих прыков воспользовался КОТом и подчинил меня себе, я по его приказу рассказала все и достала тебя из сферы воспоминаний, после чего меня связали. Маг отпустил свой контроль, и я поняла, что наделала, тогда постаралась, как можно больше уменьшить причиненный вред. Я говорила, что ты меня заставил и так далее… навыдумывала небылиц про твою огромную силу, что на тебя почти не работает наша магия, и его КОТ сейчас прекратит действие, потому что ты питаешься магией. Собственно говоря, по этой причине нас связали обычными веревками, тогда-то мне и пришел в голову план нашего спасения.

— Хорошо, что он не догадался применить на тебя снова контроль и не заставил рассказать вообще все, что ты знаешь.

— Они бы не смогли — на Разумных магия контроля действует непродолжительное время: от десятка секунд до минуты. Зависит от воли конкретного Разумного, — ответила Маэль. — Обидно, что они отобрали и разбили мою сферу воспоминаний, редкая вещица. Но есть и плюс, я успела забрать палатку и спрятать ее в хранилище.

— Думаю, что они поплатились за это сполна. А как ты назвала мага, который тебя подчинил? — Спросил я.

— Прык. Мы используем это слово как ругательство. На самом деле это животное, очень уродливое, но с невероятно покладистым характером, — ответила она.

— И как он выглядит?

— Сейчас покажу, — и она засунула руку в свое хранилище, потом погрузилась туда с головой, а через пару секунд достала фигурку. Тут же в ее руках фигурка поменяла свой вид. — Это и есть прык.

Я увидел, иначе не скажешь, нечто: округлая туша с коротенькими лапками, с, растущей клочками, шерстью, создавалось впечатление, что теоретически, это животное неспособно даже ходить. На кончиках лап у него были три пальца с наростами, видимо служащими для укрепления пальцев, как броня, чтобы не сломались под весом этого чудовища. Морда животного выглядела не менее отталкивающе: свисающие щеки, на которых были, будто наклеенные, усы, губ не было, поэтому кривые зубы обнажались в неприятном оскале, глаза глубоко посажены, открывались небольшими щелками из слоя жира или мяса, которое складками образовалось вокруг глаз. Голову венчали наросты, похожие на рога, короткие и толстые. Весь вид животного вызывал отвращение.

Я рассмеялся, неожиданно для самого себя. Она засмеялась вместе со мной и убрала фигурку этого ночного кошмара обратно в хранилище.

Мы вышли из лесной местности, и нас снова встретили луга с разнообразием, удивительной красоты, флоры: насколько хватало взгляда, виднелись лишь цветы. Маэль ушла немного вперед, пока я разглядывал цветок в форме рыбы. Я догнал ее и спросил:

— Послушай, Маэль, а сколько нам идти до границы с темным миром?

Она немного смутилась и глубоко вздохнула:

— На самом деле, я не знаю точно ни сколько идти, ни лучшего маршрута. Я никогда не покидала земли Мунди, — ответила она, — мои знания географии ограничиваются только теоретическим изучением.

— Что?!

— Эрик, поэтому нам и нужна была флатка.

— Ты меня обманула. — Внутри все перевернулось и сжалось в ком.

— Нет, у меня ведь есть карта, без меня ты бы не выбрался даже из замка.

— Уж в этом ты мне больше помешала, чем помогла!

— Что ж, похоже, мы оба не оправдали ожиданий друг друга.

Мне было нечего ответить. Буря внутри улеглась и в осадке осталась мысль, что мне все равно нужна Маэль с ее картой.

— Так сколько нам туда идти хотя бы примерно?

— Около половины оборота планеты вокруг солнца.

— А ты можешь воспользоваться КОТом, чтобы мы смогли полететь, как тогда, у стен замка? — Спросил я.

— Могу, — ответила она, — но надолго меня не хватит, мы сможем преодолеть несколько длин, после чего я упаду без чувств от чрезмерной потери сил.

— Понятно, — проговорил я, — Печально, что в моем запасе столь скудный набор заклинаний, но откуда бы ни был вырван этот клочок бумаги, я уверен, что в остальном куске их намного больше.

— На клочке бумаги?

— Д… да, — замялся я, — при появлении в Скёльде у меня с собой был поясной мешочек с этим клочком свитка.

— А что еще в нем было?

— Пыль, чтобы усилить заклинания, золотые крупицы камня, пузырек с жидкостью.

— Не знаю, как тебе, но мне это напоминает тревожный комплект. На случай разных непредвиденных ситуаций. Ты пробовал водицу из мензурки?

— Нет, там на полглотка, подумал, что если это чертовски важная вещь, то лучше приберечь ее.