Чтение онлайн

Мясо крося я поглощал, как знаток его вкусовых качеств. После того, как закончил трапезу — допил свою порцию тавы и еще раз восхитился приятным вкусом и ощущением свежести. Маэль еще заканчивала расправляться со своей едой, и после того, как она допила, мы расплатились с хозяином заведения, и вышли на оживленную улицу. Те гредки, что сидели в кафе рядом с нами сопровождали нас и на выход.

— Сегодня вечером будет большой праздник, если вы останетесь, то сможете попасть на него — он будет проходить на центральной площади, — сказал один из наших сопровождающих.

Я пообещал прийти, после чего толпа зевак растворилась в уличном потоке других крючконосых жителей городка.

— Эрик, я не совсем поняла, что сказал этот гредка? — неожиданный вопрос эльфийки привел меня в легкое недоумение. — Он куда-то нас звал?

Я вопросительно на нее посмотрел и ответил:

— Да, он позвал нас на вечерний праздник к центральной площади. А ты не поняла, что он сказал?

— Не очень точно, я изучала язык гредков поверхностно, поэтому не все, что они говорят мне понятно.

— Хм, даже не подумал, что ты не знаешь их языка, в кафе ты так ловко управилась с меню и заказом, — заметил я

— Там было не сложно — заказала те блюда, которые популярны в любых землях, их названия везде одинаковы, — проговорила Маэль.

— Интересно… Если я тебе скажу слово, которое действует как заклинание для меня, ты сможешь его использовать также? — поделился своими предположениями я.

— Я не знаю, не исключено, что у тебя врожденный дар к магии. Нашим заклинаниям не обучить неспособных к магии существ.

— Ты ведь способна к магии, как и я, очевидно. Давай попробуем, — я назвал ей трижды то самое заклинание, которое столько раз уже повторял — «лингуарум».

Она проговорила, но звуки, изливающиеся из ее уст были далеки от того слова, которое я назвал.

— Маэль, ты говоришь не то, что надо. — На моих словах она посмотрела на меня недоуменно, непонимающе. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но издаваемые ею звуки были совершенно бессвязными, хотя и красиво звучащими.

Я проговорил свое заклинание снова.

— Так, теперь ты меня понимаешь, — сказал я и увидел, как она кивнула в ответ, — похоже, что когда я тебе сказал заклинание, ты услышала его перевод на своем языке, поэтому проговорила совершенно не то, что нужно. Сейчас я снова отменю действие этой язычной магии, после чего буду говорить именно то слово, как оно должно звучать в первозданном виде. — Она кивнула мне в ответ, после чего я так и сделал — отменил действие этого заклятия. — Теперь ты не понимаешь, что я говорю? — она сузила глаза и, словно, постаралась разобрать звуки моей речи. Я поднял руки на уровень своего лица и соединил указательный палец с большим, образовав, таким образом, кольцо. После этого начал медленно говорить нужное заклинание: «лингуарум». «Лин-гу-а-рум», по буквам повторил я вновь.

— «Хинрутам»— услышал я ответ, который в ее исполнении прозвучал несколько глуховато, словно шелест травы, я помотал головой и вновь проговорил, «лингуарум» медленно, так, чтобы она смогла понять эти звуки, но она ответила: «хинруадум».

— Не совсем так, — поправил ее я, так как снова должен был обладать полным языковым знанием, она смотрела на меня с полным пониманием происходящего, — сейчас я снова отменю заклинание, и попробуем еще раз. Теперь я решил начать разбирать по буквам, что и сказал перед тем, как перестать быть ей понятным.

— «Л», — сказал я, и она попыталась воспроизвести, но звук остался больше похожим на «х», чем на «л», хотя и прогресс имелся явный. Я покачал головой и сказал: «Л», потом еще раз повторил и соединил с гласной: «Ли»— снова повторил я. Она произнесла что-то вроде «Ни». Я покачал головой и начал повторять много раз подряд: «Ли, ли, ли, ли»— тараторил я, широко раскрывая рот, показывая положение языка. Она повторяла за мной, одни из последних попыток у нее получались очень близко, я кивнул ей и направил указательный палец ей на губы, подразумевая, что получилось. Она дальше повторяла этот слог, а звук становился все чище и понятнее, я кивнул головой в знак одобрения.

— «Лин», — добавил я третью букву, и у нее тут же получилось воспроизвести ее. — «Гу», — продолжил я. Она произнесла нечто вроде «кэ», я покачал головой и повторил, акцентируя внимания на сложенных в трубочку губах: «Гу».

У нее получилось немного лучше: «ку». Прогресс есть, я снова повторил несколько раз изучаемый слог. В конце концов, у нее вышло как надо. Я показал жестом, что повторяю пройденное: «Лингу» и у нее вышло сказать очень похожие звуки, хотя и с явным акцентом. Я решил идти сразу до конца и назвал все буквы оставшиеся полностью: «арум». Она постаралась повторить, получилось что-то вроде «адум». Во время упражнения ее глаза светились ярким желтым светом, который отдавался теплом в моей груди. У меня сбилось дыхание на несколько мгновений. Она стояла напротив меня и смотрела только в мои глаза и на мои губы, не обращая внимания на окружавших нас гредков, суетящихся по самой оживленной улице города. В голове отдался до боли знакомы голос, принадлежавший Кальеру. Время замерло для меня, голоса вокруг превратились из нестройного хора в загустевшую кашу, по спине пробежал строй мурашек, обустроив лагерь на затылке. Но спустя всего несколько секунд все снова пришло в норму: отряд мурашек покинул театр военных действий, густые голоса вновь обрели текучесть и подвижность.

Я посмотрел на свои руки — они дрожали. Семя сомнения упало где-то в глубине души и укрепило свои корни в моей голове. Все вокруг казалось таким нереальным теперь, когда я открыл глаза и осознал. Моя пауза затянулась — я увидел это по сморщенному лобику моей подруги, а взгляд превратился из любопытного в беспокоящийся. Я погладил ее по голове, проводя рукой по шикарным каштановым волосам, и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ и расслабилась, охотно подставляя свою головку под мои поглаживания.

На меня накатило чувство тревоги, что если я закончу обучать ее, то… В общем, чувство подсказывало, что ни в коем случае я не должен закончить этот урок. «Лингуарум», — тем не менее, повторил я полностью весь материал урока. «Лингуарум», вырвалось из ее прекрасного рта с непередаваемым акцентом, но достаточно отчетливо. Меня охватила буря внутри, равной которой я не ощущал прежде, уж точно не в этом мире. Тогда я не выдержал и поцеловал ее.

Первый порыв Маэль был направлен на отстранение от моего внезапного действа, это я списал на неожиданность, потому что после того, как ее сознание обработало случившееся, она обвила своими руками мою шею и крепче прижалась ко мне всем своим телом, которое источало приятный аромат грецких орехов, смешанных с лимоном. Теперь в моем теле пылал пожар, раздуваемый ее ответной реакцией. Я мельком взглянул по сторонам и к своему удивлению никого не обнаружил вокруг нас: тактичные гредки посторонились, не желая становиться свидетелями, и тем более помешать нашему поцелую.

— У тебя получилось! — воскликнул я, оторвавшись от поцелуя, но она посмотрела на меня с толикой осуждения, и сказала что-то бессвязное. Я показал пальцами три и сделал жест рукой, означающий «говорить», Маэль, как ни странно, все поняла и правильно произнесла заклинание трижды.

— Успешно? — спросил я. Она посмотрела на меня с некоторым разочарованием и, даже, удивлением, и что-то сказала.

Я тоже несколько поник. Проговорив трижды «лингуарум», я ответил:

— Очевидно, что эта магия тоже доступна не всем, а лишь некоторым. Маэль, прости, видимо не получится тебе понимать всех представителей разумных в твоем мире.