Чтение онлайн

В ответ на участившиеся диверсии немцы предприняли ряд мер по охране железных дорог, мостов и складов. По обе стороны железной дороги вырубался лес, устраивались и минировались завалы, дополнительно возводились дзоты на подходах к дорогам, усилился контрразведывательный режим в станционных поселках и деревнях, примыкавших к железным дорогам. От периодических карательных экспедиций с ограниченным привлечением сил немцы перешли к разработке и проведению против партизан крупных операций с привлечением войск, жандармерии, разведывательной и бомбардировочной авиации.

В сентябре-октябре 1942 года против партизан под руководством начальника тылового района группы армий «Центр» генерала Шенкендорфа была разработана и проведена в два этапа карательная операция в районе Орша-Могилев-Борисов. На первом этапе, в сентябре, предусматривалось окружить Рацевский лес и уничтожить партизан бригады «Чекист». На втором этапе, в октябре 1942 года, окружить и уничтожить партизан бригады Жунина в лесах южнее Крупки. Для проведения операции использовались 107-я пехотная дивизия, 286-я охранная дивизия, батальоны «СС», жандармские и полицейские формирования.

В первых числах сентября были получены первые данные о действиях немцев от разведчиков-подпольщиков из Орши, Толочина, Шклова. В Орше выгружались пехота, танки, артиллерия, и войска направлялись в сторону Рацевского леса. В Толочине была отмечена разгрузка пехотных, артиллерийских и минометных подразделений и выход колонны в сторону Рацево. Из Шклова колонна гитлеровцев выдвигалась в сторону Староселья. За колоннами противника велось наблюдение, а конные разведывательные группы бригады по возможности сопровождали их.

К утру 4 сентября немцы заняли почти все населенные пункты вокруг Рацевского леса: Староселье, Рацево, Смоляны, Дымово, Лаговщину, Зубово, Ореховку, Слободу. Рацевский и Казенный леса, где располагались основные силы бригады, были блокированы со всех сторон. Оставалась узкая полоска, идущая с северной стороны леса к железной и автомобильной дорогам Минск-Москва. Немцы, вероятно, считали, что уходить партизаны в этом направлении не будут.

Отряды заняли круговую оборону по опушкам леса. Западнее Староселья, где были обнаружены немецкие танки, наша партизанская артиллерийская батарея в составе двух орудий заняла огневую позицию. На вероятных направлениях возможного наступления были выставлены сильные заслоны. Немцы, наученные предыдущими боями против нашей бригады, продвигались к лесу очень медленно, последовательно занимая один рубеж за другим. Разведчики вели наблюдение за всеми маневрами немцев, проникая в их тылы через промежутки в боевых порядках. Над лесом периодически появлялся разведывательный самолет, который вел разведку и разбрасывал листовки с призывами бросать оружие и сдаваться.

Анализируя поступающие от разведки данные, в штабе бригады пришли к заключению, что атаку немцев следует ожидать утром 5-го сентября. На со вещании командиров отрядов высказывались различные мнения о действиях сложившейся обстановке. Одни предлагали занять жесткую оборону и не допускать немцев в лес, другие — прорываться в западном направлении, переходить через реку Друть в леса южнее Крупки, и, наконец, командованием бригады было принято решение действовать по третьему варианту, суть которого заключалась в следующем. Прикрывая Рацевский лес небольшими по составу заслонами, которые должны были в течение ночи имитировать активность основные силы бригады двумя колоннами вывести из леса к железной дороге Минск-Москва, тщательно замаскировавшись, в следующую ночь перейти железную и автомобильную дорогу на участке Толочин-Орша и уходить в леса южнее Лепеля. Переход дорог осуществить также в двух местах: правой колонной — западнее Коханово, левой — восточнее Коханово. Встреча обеих колонн планировалась в лесу Усвиж-Бук.

С наступлением темноты отряды двумя колоннами двинулись в направлении Галошево-Коханово. Левую колонну в составе отрядов Иванова, Симдянкина, Шамарина вел командир бригады Кирпич, правую — Никитченко, в составе отрядов Клюшникова, Денисова, Ходорнка и Никитченко. Между обеими колоннами шел обоз с ранеными. Связь между колоннами поддерживалась конными разведчиками. Колонны двигались тихо, было запрещено курить, громко разговаривать. В авангарде шли конные разведчики, замыкали колонны группы боевого охранения. Оставленные в лесу заслоны, маневрируя, вели огонь по сосредоточениям немцев. К утру обе колонны бригады без боя вышли в намеченные районы. Отряды под командованием Кирпича заняли небольшой лесок около деревни Симоново, отряды Никитченко — около деревни Ольховка. Оба района находились в непосредственной близости от Кохановского гарнизона и постов железнодорожной охраны. Это смелое решение позволило сохранить главные силы бригады и боеприпасы, которых становилось все меньше.

Начальник штаба бригады был оставлен в Рацевском лесу для встречи отряда Суворова, находившегося в это время на задании. Позднее Иван Дмитриевич, видевший своими глазами действия немцев, рассказал следующее. Рано утром гитлеровцы начали артиллерийскую подготовку. Снаряды рвались в расположении оставленных партизанами лагерей, значит, немцы имели довольно точные данные о нашем расположении. Затем, построившись в цепи, они с трех сторон перешли в наступление, ведя сильный ружейно-пулеметный огонь. Каратели несколько раз огнем прочесали Рацевский и Казенный леса. По просекам шли бронемашины и легкие танки, ведя беспорядочный огонь. Лагеря отрядов были перевернуты. Основные силы бригады ушли на север и, затаившись, ждали в это время следующей ночи для броска через железную и шоссейную дороги. Самолет-разведчик вел поиск партизан над лесами западнее и южнее Рацевского леса, но найти места их сосредоточения ему не удалось.

С наступлением темноты отряды под командованием Кирпича по предварительно разведанному маршруту двинулись к железной дороге. Я с группой разведчиков вывел колонну к железнодорожному переезду в 16 км восточнее Толочин. Уничтожив охрану немцев и выставив правее и левее колонны сильные заслоны, отряды через железнодорожный переезд двинулись к автомагистрали. Немцы открыли по колонне огонь, но основная масса уже перешла железную дорогу. К утру вышли на северную опушку лесного массива Усвиж-Бук. В небе появился самолет-разведчик, однако он не обнаружил партизан, которые рассредоточились в лесу и замаскировались.

Вторая колонна бригады в составе пяти отрядов при попытке перейти железную дорогу восточнее Коханова попала в засаду немцев и, не сумев преодолеть огневой заслон, отошла в перелески. Маневрируя в лесах южнее железной дороги и неся большие потери, 25 сентября эти отряды под командованием начальника штаба бригады ушли в лес в район Ухвалы, южнее Крупки, в зону действий 8-й партизанской бригады под командованием Жунина С. Г. 5 октября в район Крупских лесов прилетел самолет, доставив партизанам оружие, боеприпасы и медикаменты. Этим самолетом вылетели в Москву Буланов И.Д. вместе с Ковалевым Н.И. Командование оставшимися отрядами было возложено на капитана Суворова И.Н. С 10 октября немцы начали проводить карательную операцию в районе, куда вышли после Рацевской блокады наши пять отрядов. Оказавшись в окружении, отряды упорно сопротивлялись, неся большие потери. Погибли командиры отрядов Суворов И.Н., Клюшников Б.Н., комиссар 20-го отряда Массюров. Только в декабре 1942 года в бригаду, которая в это время находилась в Лепельских лесах, из-под Крупок прибыло два отряда под командованием Маркова П.И. и Якимова С.Н. Отряд Никитченко вошел в состав бригады Жунина.

Карательные операции немцев, проведенные против партизан в районе Рацевского и Ухвальского лесов, тяжело отразились на боеспособности бригады. Если бы пять отрядов под командованием Никитченко перешли железную и шоссейную дороги и соединились с основными силами бригады, мы бы не понесли таких больших потерь. Не сумев перейти дороги в намеченное время, нужно было попытаться перейти их в последующие дни, тогда отряды не попали бы повторно в блокаду.

Измотанные в предыдущих боях и переходах, не имея запасов продовольствия, отряды ждали прибытия колонны под командованием Никитченко. Костры разводить запрещалось, не разрешалось также выходить в населенные пункты за продовольствием. Отказала радиостанция, прекратилась связь с Центром. В этих непростых условиях командование приняло решение направить связных через линию фронта, с тем чтобы обеспечить бригаду боеприпасами, оружием и восстановить прерванную радиосвязь.

Ко мне подошли Герасим Алексеевич Кирпич, Григории Николаевич Севастьянов и без лишних объяснений сказали: «Павка, нужно снова сходить за линию фронта, доложить руководству обстановку и постараться доставить в бригаду необходимое оружие и боеприпасы». Я имел уже кое-какой опыт, знал руководство Белорусского штаба партизанского движения, мне был знаком маршрут Движения и возможный характер препятствий, при переходе. В попутчики для выполнения этой важной задачи мне предложили Валю Воробьеву. Валю я знал, она пришла к нам летом 1942 года и выполняла разведывательные задачи. Для нас вновь были подготовлены временные удостоверения на имя Бурнацких Павла и Валентины, брата и сестры, жителей деревни Заборье. Было подготовлено разрешение бургомистра на посещение родственников в Витебске. Короткую легенду мы разработали вместе с Севостьяновым.