Чтение онлайн

Мы заняли положенное нам по родству место, недалеко от трона. Вот уж не знала, что мы такие родовитые. Точнее, никогда не интересовалась.

Немного подождав припозднившихся гостей, заиграли торжественные арфы, и король почтил наше собрание своей величественностью. Он здорово сдал, постарел, седые пряди блестели под короной и спускаясь вниз сливались с серебристым плащом. Все ждали Лега. Он задерживался. Заиграли первый эльфийский общий танец, и большинство отвлеклось. Как танцевали мои сестры. Загляденье. Я тоже порывалась войти в общий круг, но отец цепко держал меня за подол, повторяя, что мой танец впереди. Как летний, утренний туман проходили второй, третий танец, кружились беззаботные юбки и ленты, мелькали развевающиеся косы. Я уже начала надеяться, что танца с значением не будет, и стала веселей поглядывать вокруг, когда первые аккорды вступления оглушили своей неизбежностью. Мама снова упала в обморок, отец, выпустив меня, занялся ею. Я, отвернувшись, пыталась помочь ему

– Обернись, – прошипел отец.

Но аранен, уже взяв меня за руку, резко развернул и повел на середину зала. Музыка стихла, слышался только звон разбившихся сердец и потрескивание свечей, моя родня победоносно переглянулась, мама пришла в себя, а король схватился за сердце.

– Постарайся не очень часто наступать на ноги, – прошептал принц.

Созвучия отдавались эхом отчаяния и крушением тайных надежд в многочисленных ушах прекрасных эльфиек, мы вальсировали уже второй круг, при этом он успевал в нужных тактах кружить меня, слегка подбрасывал на подъемах, одновременно подсказывая, что делать в следующею минуту. Мой кружевной цветок, отколовшись от прически и распавшись на несколько лент, на мгновение ослепил его и продолжил своё падение, отлетев к одной из колонн бального зала. Все кружилось: лица, стены, белые цветы, сомлевший король, гордые родители, несчастные первые красавицы. Все сплеталось в причудливую спираль, а в середине были мы. На последних звуках танца он легко коснулся моих губ в поцелуе. Всё. Точка поставлена. Назад дороги нет. Подведя меня к матери, новоявленный даэр приветствовал её, затем поклонился отцу и рысью побежал приводить в чувство своего.

Поздравления сыпались на мою бедную голову как горох, оказалось, что все меня знают, все за меня переживали и все так рады, что я снова с ними Вежливо растолкав толпу отец, усадил нас в повозку и, громко щелкая бичом, направился домой. Еще слышались мелодичные звуки последующих танцев, но поддерживаемая матерью, я с вконец окосевшими глазами ввалилась в парадную комнату и, рухнув на пол, отказалась подниматься. Силы оставили меня, как тогда в ледяной пещере. Меня трясли, прыскали в лицо водой, вежливо уговаривали, да вот орех вам, потешились старыми обычаями, теперь сами расхлёбывайте. Через некоторое время, все же, мне удалось подняться, и я как лунатик принялась распутывать многочисленные хитросплетения на голове. Спящая чутко мама осведомилась о моем состоянии и помогла с платьем при этом поглядывая как на лошадь, получившую первый приз, восхищенно-покровительственно. Ближе к рассвету общими усилиями мы справились с платьем и прической, макияж отковырнули пилкой для ногтей, заклеили натертые места на ногах, и приняв положенную ванну, отправились на завтрак.

Вообще-то, на завтрак ничего не было, все так были увлечены подготовкой к балу, что такую несущественную деталь как-то упустили из виду. Я предложила сбегать по холодку в ближайшую пекарню и, если там нет хлеба, то можно и тесто поесть – тоже вкусно. Матушка предложила мне оставить все свои выходки при себе: невеста королевского сына должна быть полна достоинства, что скажут добропорядочные эльфы, если заметят будущую принцессу облизывающей с рук сырое тесно из квашни, с носом измазанном в муке . Позор.

Из-за этого достоинства пришлось сидеть голодной до обеда.

В голову лезли только поганые мысли: "Туда не ходи, это не делай, с тем не разговаривай. Ну попадись мне Лег, весь нос исцарапаю, так приколоться по полной программе."

Бедный Гимли приходил два раза, но разговор отменили по причине нечищенных сапог. Родственники все прибывали, подарки уже заполнили кладовую и вываливались в кухню. Парадно одетые служители короля принесли тяжеленный ларец с драгоценностями. Ахающая мать, перебирая искрящиеся изумруды, то и дело вскрикивала от восторга. Мрачный отец, переговорив с посланцами, назначил день моего представления ко двору.

– Эти украшения ты оденешь на благословение короля. Будь паинькой. Действуй по плану, и королевские регалии у нас в кармане.

– Всё, достали!!!

Пнув ларчик здоровой ногой, я бросилась к двери. Мощным броском отец перехватил меня за талию и, приподняв над полом, некоторое время держал, пока мне не надоело брыкаться. Мама, воздев руки к потолку, безуспешно призывала знакомых богов образумить меня. Сестры собирали раскатившиеся зеленые камушки. Я извивалась, пытаясь вырваться из стального захвата отца.

– Всем доброго дня, – певуче произнес, даер.

Издав вопль атакующего ирчи, я рванулась к источнику всех моих несчастий, и это внесло небольшой диссонанс в церемонию полуденного приветствия. Мои родные четко и с достоинством откланялись – родители дважды, сестры с братьями трижды. Принц согласно этикету приложился к щеке моей мамы, пожал свободную руку моему отцу, поклонился сестрам, кивнул братьям и, не выдержав, подмигнул мне.

– Я могу поговорить со своей динэт? – На той же вежливой ноте проворковало это исчадие Дур-Гулдура.

Сглотнув вырывающиеся благодарственные слова, мои родичи согласно буркнули и скрылись в соседней комнате, предварительно вытолкав туда и сестер, братья ушли сами, заняв выгодные позиции у вентиляционных отверстий.

– Эльфи, разговор есть, только прекрати драться. Успокойся, сумасшедшая. – Уже своим обычным голосом произнес аранен, привычным жестом заламывая мне руки за спину.

– Ну и что ты хочешь мне сказать? Комедия кончина и занавес упал? Объясни тогда это моим родственникам, их за воротами уже с две сотни набежало. Все как белки под кокосовой пальмой.

– Оставь свои кровные связи в покое и слушай. Тебе нужно помилование? Нужно. Решения совета двенадцати никто не в праве отменить, даже таур, мой отец. Только члены королевского дома неподсудны, им прощается все. Это единственный выход. – Перейдя к насущным проблемам, он продолжил. – Через десять дней состоится твое представление ко двору, опозоришь меня, если не начнешь с сегодняшнего дня заниматься. Тебе будут присланы учителя, будь добра, не пугай их и принимай подарки, это обычай – выполняй!

– Сейчас, разбежался, выставил меня на посмешище. От подарков дом разваливается, и ещё тайно идет подписка на придворные должности.

– Ты будешь учиться?

– Нет!

– Будешь?

– Нет!

За дверью послышались протяжные разочарованные вздохи, и мы зашипели на пол октавы ниже.

Родители безнадежно напрягали уши и массировали поясницы. Я не могла дольше издеваться над ними и предложила аранену убираться

Вздохнув, он подвел меня к окну, за которым уже собрались многочисленные соседи и родственники, вздохнув ещё раз, поцеловал по всем правилам приличий. Вышел такой образцово-показательный поцелуй, что удовлетворенные зеваки зааплодировали. Вышедшие домашние присоединились к нескончаемым овациям. Так под приветственные крики королевское высочество отбыло. Я тоже попыталась проскользнуть в общей восторженной суматохе, но отец зорко следил и, призвав на помощь сыновей, установил круглосуточное дежурство. Была даже мысль привязать меня за ногу к столу.

Десять дней которые чуть не перевернули мой мир

Нескончаемой чередой потекли дни мучений. Уроки торжественного шага и изящных жестов, искусства носить шлейф, факультатив благородного взгляда и мыслей, тренировка реверансов и поклонов, вечерняя зубрежка приветственной речи. И это ещё далеко не всё. Галки, обжившие нашу крышу, оголтело выкрикивали сложные падежи придворного наречия. Дальние родичи прибыв раскинули палаточный городок под нашими окнами. Выпили все запасы отца и вытоптали весь огород мамочки. Мой родители стоически переносили все невзгоды ради великой цели. Дверь хлопала не переставая, от постоянных сквозняков чихали сестры и пеларгонии осыпалась багровыми лепестками. Десять дней на осадном положении подходили к концу. Вечерами я начинала подвывать от безнадежности. В последние сутки, после примерки платья поинтересовалась, есть ли в доме веревка.