Чтение онлайн

Но главное — почему Соцпартия и профсоюзные организации не смогли правильно понять и выполнить свой долг? Здесь я возвращаюсь к тому, о чем уже говорил. Союз между Русской и Германской революциями должен осуществиться при вашем содействии. Но вы могли бы сделать больше и эффективно повлиять на само развитие событий в Германии, если бы пролетариат Запада, и особенно пролетариат Франции, оказал мощное давление:

1) на свои правительства, чтобы не допустить чудовищного и выгодного только контрреволюционным партиям попрания Германской революции и нарушений права немецкого народа на самоопределение, которые столь же отвратительны, как ликвидация Советов на оккупированных союзниками территориях и угрозы в адрес немецкого народа на тот случай, если он посмеет сформировать социалистические институты;

2) на Германскую революцию для ее сближения с Русской.

Очевидно, что народные массы Германии, ныне терроризируемые правительствами союзников и не ощущающие действенной поддержки со стороны народных масс Антанты, быстрее и четче встали бы на левые позиции. Вместо нынешнего, полностью буржуазного и контрреволюционного, кабинета Шейдемана власть, безусловно, была бы в руках коалиций независимых и спартаковцев.

По отношению к России политика союзников осталась неизменной. Цель ее, вопреки лживым заверениям о политическом нейтралитете, прежняя — свергнуть большевиков и уничтожить этот опасный образец Социалистической республики.

Военная интервенция представлялась для этого самым простым средством; но большевики уже полгода оказывают сопротивление войскам Антанты, тесня их почти повсюду, и будут воевать все лучше и лучше. Красная Армия, на первых шагах смехотворная по своему количеству и подготовке, становится мощной, с сильным офицерским корпусом, хорошо дисциплинированной и вооруженной армией численностью около миллиона обученных солдат. К весне она будет насчитывать два миллиона.

Где союзники найдут те многие армейские корпуса, которые необходимы для победы над этой армией? Как можно верить в то, что после более чем четырех лет войны, после той пропаганды, которую мы развернули, рабочие и крестьяне Франции и Англии согласятся, закончив одну войну, начать новую, бессмысленную для них и для Родины, нужную исключительно лишь для того, чтобы обеспечить спокойную жизнь западной буржуазии, которой кусок в горло не лезет, пока живая Русская революция будет грозить революцией в Европе.

Решительный протест французского пролетариата против попытки задушить Русскую революцию уже заставил отступить Клемансо и вынудил его идти окольным и менее надежным путем. Большевики, нужно ли говорить, полны признательности французским товарищам — кто, как не вы, обеспечил эту столь легкую победу, показывающую, чего вы можете добиться, если решитесь, не упуская времени, повести пролетариат по революционному пути.

Поскольку военная интервенция союзников в ее прежней грубой форме была уже невозможна, в конце декабря мы получили заявления Пишона. Наш министр иностранных дел цинично посмеялся над палатой депутатов. Вопреки всему, что он говорил, вооруженная интервенция продолжается. Союзническая эскадра блокирует Финский залив, еще одна — Белое море, третья — Черное. Имели место морские бои. Бои на суше. И сейчас, когда я пишу, продолжаются бои между полками большевиков и союзников. Ни один французский солдат из находящихся в России не был отправлен во Францию. Наоборот, похоже, что в последние недели в Одессу были направлены части Восточной армии, откуда сообщают о прибытии колониальных войск.

Но одновременно с прямой интервенцией, от которой все же скоро придется отказаться, ведется менее заметная и более опасная косвенная интервенция — уговорами, угрозами пограничные государства подталкиваются к войне против России. Я говорил, что недавно пытались сделать с Германией. Другие страны более покладистые.

Антанта толкает к бунту против Советов все неспособные оказать ей сопротивление народы. Она торопит Польшу с объединением, чтобы быстрее создать армию и двинуть ее на большевиков. Польша избегала до сих пор этой новой опасности лишь по причине врожденной неспособности поляков договориться между собой и положить конец анархии, которая делает и еще долго будет делать их неприятными и неудобными, но безопасными соседями. Антанта оказывает давление и на Прагу, препятствуя заключению предложенного Чичериным договора о возвращении в Богемию чехов из Сибири. Она хочет вынудить чехов сформировать против большевиков армию. Она вырвала у Финляндии объявление войны Советской Эстонской Республике, хотя ни причину, ни предлог этого объявления понять невозможно. Она пытается подтолкнуть к военным действиям Скандинавские страны. Уже теперь она запрещает им поддерживать с Россией торговые отношения, а чтобы быть уверенной в их покладистости, заставляет их отозвать из Москвы своих дипломатических представителей, подобно тому, как перед этим она вынудила Швейцарию выслать большевистскую дипломатическую миссию, а Голландию — отказаться принять советских представителей вопреки изначальному согласию.

Следует попутно отметить и широкую кампанию по экономическому окружению, безжалостную блокаду России. Если Антанте придется отказаться от любой вооруженной прямой или косвенной интервенции, она тем не менее надеется победить большевизм с помощью экономической разрухи и голода. Удерживая в своих руках сибирский хлеб, она уже сейчас обрекла многострадальную страну на голод, а сотни тысяч невинных — на смерть.

Но осада — слишком медленный способ, ибо время торопит. Каждый прожитый месяц укрепляет власть Советов и обостряет революционные симптомы в западных странах. Вот почему Антанта не отказывается от военных операций. Деньгами и боеприпасами она поддерживает в четырех ключевых точках любых противников Советской республики. На Украине это был Скоропадский, поставленный Вильгельмом, гетман-диктатор, сумевший перещеголять старый режим. В Крыму и на Западном Кавказе — добровольческая армия Деникина, ядро которой составляют офицеры, сторонники абсолютной монархии. На Дону — Краснов, генерал старой армии, продававшийся по очереди всем союзникам. В Сибири — диктатура Колчака, против которого правые эсеры и даже кадеты недавно подняли мятеж.

На севере, на юге, на востоке — везде монархисты. Вот кто протеже союзников.

Этой небольшой картинки достаточно, чтобы понять, что цель правительств Антанты никак не восстановление в России демократической системы, но реставрация монархии. Невероятно, но это так. Все те, кого они поддерживают, хотят восстановить старый режим.

Скоропадский политически погиб через неделю после того, как был торжественно признан союзническими дипломатами и получил их помпезные обещания помощи. Дипломаты остались в растерянности, не зная, кого теперь поддерживать.

Ясно, что все, кто против большевиков, — хороши. Но можно ли ладить с таким демократом и, может быть, даже социалистом, как Петлюра?.. Словом, начавшиеся переговоры были прерваны, а дней десять назад и сам Петлюра направил союзникам ноту, предлагая им вывести их войска с Украины. Бедный Петлюра и сам в затруднении, находясь между союзниками, которых он должен уважать, — и совсем недавно избранным в Киеве Советом, в котором 90 процентов большевиков, между советскими крестьянскими отрядами, которые бьют его армию и продвигаются к столице, где они собираются провозгласить вступление Украины в состав РСФСР.

Показателен также пример Сибири. Там, в Уфе, Челябинске, Самаре и в Омске, действовало «Учредительное правительство», состоящее из эсеров, таких как Чернов и Авксентьев, друг Керенского. Союзники, когда посчитали необходимым, воспользовались этими беднягами, но особыми симпатиями к ним так и не прониклись. При первой же возможности они помогли совершить переворот. Эсеры, друзья Антанты, теперь в бегах или в тюрьме, а в Омске правит Колчак. Его контрреволюционная деятельность должна полностью удовлетворять сотрудничающего в Омске с Колчаком французского генерала Жанена, который может считать себя вернувшимся ко двору Николая II, где о его неброском изяществе отзывались самым лестным образом.

Правительства Антанты уверяют также, что нет ничего для них желаннее, чем восстановление единой и неделимой России в ее довоенных границах. Ложь! Если и есть сила, способная восстановить единство России, к тому же единство разумное и никого не угнетающее, то это власть Советов, помогающая эстонцам, латышам, белорусам, литовцам, украинцам освободиться от своих угнетателей, возвращая им Нарву, Минск, Ригу, Вильно и т. д…Окружая себя союзными Советскими республиками, она тем самым и воссоздает единую и федеративную Россию. Антанта же на протяжении года фактически поддерживает и, если такая необходимость возникает, провоцирует сепаратистские тенденции. Ее политика не изменилась. Злобно, досадливо и расчетливо она стремится расколоть Россию.

Теперь о внутреннем положении. Союзники хотят уничтожить революцию и русское государство. Их замысел настолько очевиден, что все русские, поняв это, сплачиваются, чтобы отразить опасность. Многие русские патриоты, не большевики, даже не социалисты, вступают в Красную Армию для защиты России, которой угрожают из-за границы.

Социалисты разных ориентаций, видя, что союзническая буржуазия угрожает не только большевизму, но и всем завоеваниям Революции, сплотились вокруг большевиков против общего врага.