Записки о Литургии и Церкви
Шрифт:
Свою большую молитву священник заканчивает громко поминовением епископов своей Церкви, а певчие отвечают: «И всех и вся». Что это было моление не только о православных, видно из текста той же молитвы литургии Василия Великого: «…малодушный утеши, расточения собери, прельщеныя обрати и совокупи Святей Твоей соборней и апостольстей Церкви…» Ответ певчих или, лучше сказать, народа: «И всех и вся» — полон глубокого смысла.
Церковь может быть только одна. «Бог один, и Христос один, и вера одна, и надежда одна, и Церковь одна» (св. Киприан Карфагенский) [156] . Но «сокровенные связи, соединяющие земную Церковь с остальным человечеством, нам не открыты» (Хомяков) [157] . Мы знаем только то, что они существуют, что «хотя без любви ко Христу человек не может быть спасен, но иной, никогда не слышавший о Праведном, поклоняется существу Спасителя нашего» (он же). Это знает Церковь, а поэтому и утверждая свою единственность она хранит в себе сверхисповедное сознание всех христиан, всего верующего человечества [158] и всего творения Божия, ожидающего от нее литургического поминовения «и всех и вся». Ведь «вся тварь совокупно стенает и мучается доныне» (Рим. 8, 22). Такой строгий ревнитель Православия, как недавно умерший старец епископ Афанасий (Сахаров), считал, основываясь на мыслях митр. Московского Филарета, что можно не только дома, но и на литургии, на проскомидии, возносить моление за неправославно верующих христиан (см. его «Поминовение усопших», ч. 2) [159] .
156
Св. Киприан Карфагенский. К Помпею // Творения. Ч. 1. С. 359.
157
Хомяков А. С. Сущность западного христианства: несколько слов православным христианам о западных вероисповеданиях: По поводу брошюры г. Лоранса. {Монреаль}, 1974. С. 180. — Ред.
158
По поводу этого утверждения необходимо заметить, что Церковь за всю ее двухтысячелетнюю историю нигде не запечатлела того «сверхисповедного сознания», о котором говорит С. И. Фудель и которое объединяет, по его мысли (и в духе современных экуменических теорий), не только христиан всех конфессий, но и «все верующее человечество» (т. е. всех, кто веровал в кого или во что бы то ни было). В самом деле, Церковь, исповедующая себя «единой» и «соборной» (вселенской, кафолической, т. е. действующей во всем и через все) и имеющая вселенскую миссию, молится о «вселенной», «о мире всего мира», «о всех людях», «о соединении всех» в одном церковном теле. Именно в этом смысле нужно понимать вышеприведенные слова св. Димитрия Ростовского о Евхаристии, совершаемой не только за всех верующих, но и за «неверных, чтобы они обратились», равно как и слова самого С. И. Фуделя о «всяком творении Божием, ожидающем от нее (Церкви. — Ред.) литургического поминовения».
С другой стороны, к Священное Писание, и Священное Предание от начала Церкви противополагают ее не только «внешним» (т. е. никогда не принадлежавшим к ней иудеям и язычникам), но и «прельщенным» (т. е. отпавшим в ереси и расколы бывшим «верным»); молясь о просвещении и возвращении их в свое лоно, она в то же время недвусмысленно возбраняет своим членам молитвенное и, следовательно, литургическое общение с ними, непреложным условием которого выставляет единство веры (см.: Тит. 3, 10; Рим. 16, 17; 2 Ин. 1, 10–11; 2 Фее. 3, 6; Правила святых апостолов 10, 45, 46). Такое отношение древней Церкви к отпавшим в полной мере сохраняет значение нормы и в применении ко всем западным «деноминациям» позднейшего происхождения, ибо для православного сознания все они не что иное, как цепь последовательных отпадений от церковной полноты. По словам архим. Иустина (Поповича), «разделений Церкви никогда не было и не может быть, а были и будут только отпадения от Церкви» (архим. Иустин Попович. Православная Церковь и экуменизм: Сокр. пер. с сербск. Машинопись). — Ред.).
159
О поминовении усопших. С. 190–193. По той же причине трудно согласиться и с авторским истолкованием суждений недавно канонизированного святителя Филарета Московского и епископа Афанасия Сахарова о возможности поминовения инославных за проскомидией. Вот мнение св. Филарета (Дроздова): «Зная некоторых лютеран, имевших уважение и веру к Православной Церкви, но скончавшихся вне соединения с нею, в утешение присных верных я дозволял о них молитву, не открытую в Церкви (здесь и далее разрядка наша. — Ред.), с которою они открыто не соединились в жизни, а поминовение на проскомидии и панихиды в доме» (указ. соч. С. 191).
На основании данного отрывка можно предположить, что речь идет не о собственно проскомидийном, а всего лишь о совершаемом во время проскомидии «негласном» поминовении (не случайно поставленном здесь в один ряд с поминовением на «панихидах в доме», отправляемых как бы «келейно»), которое дает священнослужителю, по мысли св. Филарета, возможность помянуть по ходу наиглавнейшего богослужения Церкви лично известных ему своим благочестием инославных (каковым был, например, для самого святителя и для многих его современников знаменитый доктор Гааз) и является, так сказать, максимально допустимым «расширением» келейной молитвы о них.
Примечательно, на наш взгляд, что здесь ничего не сказано о принесении частиц, составляющем главный смысл поминовения на проскомидии. Великий богослов и тонкий знаток православного литургического предания — св. Филарет не мог не знать свидетельств святых отцов и учителей Церкви, видевших в приношении за живых и усопших одно из свидетельств их пребывания в евхаристическом общении (и, следовательно, вероисповедном единстве) со всеми остальными членами церковного тела и прямо возбранявших такое приношение за чуждых Церкви (см. приведенные у Дмитриевского многочисленные цитаты из св. Дионисия Ареопагита, блаженного Августина, св. Иоанна Златоуста, св. Епифания Кипрского, св. Симеона Солунского и св. Николая Кавасилы — с. 170–172, 315, 345, 406); запрещение принимать жертвы за неправославно мыслящих в наиболее категорической форме выражает 46–е Апостольское правило: «Епископа или пресвитера, приявших крещение или жертву еретиков, извергати повелеваем. Кое бо согласие Христови с Велиаром; или кая часть верному с неверным?» (Книга правил святых апостол, святых соборов вселенских и поместных и святых отец. М.: Синод, типография, 1893. С. 20). В свете мнения св. Филарета достаточно (хотя и не окончательно) ясной представляется и точка зрения Владыки Афанасия (Сахарова). «Самое же главное, — пишет он, — в практическом разрешении вопроса о молитве за неправославных — это то, чтобы православные, желающие по тем или иным побуждениям помолиться о своих близких, хотя и не единоверных, совершали это доброе дело с чувством смирения, преданности воле Божией, послушания Святой Церкви. Для православных неестественно обращать молитву в демонстрацию безразличного отношения к вопросам веры. А христианская любовь, побуждающая к молитве о заблудших братиях, найдет способ удовлетворить свою потребность без нарушения правил церковных как на молитве домашней, келейно, так даже и при общественном богослужении в храме, только без публичного оказательства, совершая поминовение их, когда вообще совершается поминовение усопших, не гласно, а «про себя», соответственно указанию преп. Феодора Студита, поминая их на проскомидии, руководствуясь авторитетным разрешением митр. Филарета» (его же. Указ. соч. С. 193).
Заключительный вывод Владыки Афанасия звучит, впрочем, несколько неожиданно: «Если же имена усопших неправославных могут быть произносимы на одном из важнейших поминовений — на проскомидии, то, значит, они могут быть вносимы в помянники и возглашаемы наряду с другими именами, но при условии не выделять их из ряда других, не обращать на них особое внимание богомольцев, не совершать только ради них одних православных чинопоследований» (там же. С. 193). Это суждение кажется нам противоречивым. Ведь если допустить, что литургическое приношение за инославных возможно в принципе и по самому существу проскомидии, то нет причин опасаться какого бы то ни было «публичного оказательства», и имена инославных следует возглашать без всякого смущения наравне с прочими, ибо «возглашение» здесь, помимо всего остального, является как бы знаком каноничности такого приношения. Если же это приношение канонически недопустимо, то теряет смысл и ставивши неоправданным и «возглашение» — даже закамуфлированное множеством других имен. Что касается внесения имен инославных в личные помянники (т. е. предназначенные преимущественно для домашнего употребления), то это, по–видимому, остается частным делом богомольцев; но, когда те же помянники передают в алтарь для поминовения за проскомидией, «смешение» имен может стать источником канонических нарушений. Некоторая противоречивость приведенного суждения еп. Афанасия уравновешивается, как мы думаем, другими, вполне однозначными его замечаниями. Например, следующим: «Церковь, не отрицая возможности молитв за неправославных, не может допустить торжественного их чествования. Поэтому–то, например, и преп. Феодор Студит, не допуская открытого моления об еретиках, позволяет православным их сродникам молиться о них «в душе своей»" (там же. С. 191). И еще: Употреблять церковные молитвословия при поминовении неправославных, безусловно, невозможно» (там же. С. 192). — Ред.
«И даждь нам, — возглашает священник, — единеми усты и единем сердцем славити и воспевати пречестное и великолепое имя Твое, Отца и Сына и Святаго Духа…» Этим молением о единстве в вере и любви и заканчивается так называемый евхаристический канон — духовный центр литургии («Анафора»). «Таинство жертвы Господней, — пишет св. Киприан, — указывает на христианское единодушие, скрепленное твердою и неразделимою любовию. Ибо когда Господь называет Телом Своим хлеб, составленный из соединения многих зерен, то тем указывает, что народ наш, которого Он принял образ, составляет одно целое; и когда Кровию Своею называет вино, выжатое из виноградных кистей и многих ягод и сдавленное в одно, то тем означает, что и стадо наше также составлено из смешения многих, скрепленных в одно» [160] .
160
Св. Киприан Карфагенский. К Магну // Творения. Киев, 1891. Т. 1. С. 364.
«Любовь… есть действие Духа», — говорит преп. Симеон Новый Богослов [161] . Поэтому–то любовь и есть сущность Церкви как Тела Христа, отдавшего Себя по любви за жизнь мира. В молитве по освящении Святых Даров литургии Василия Великого священник просит: «Нас же всех, от единаго Хлеба и Чаши причащающихся, соедини друг ко другу, во единаго Духа Святаго причастие…» Только через благодать Святого Духа мы достигаем этой любви друг ко другу. «Благодать Божия… вдыхает в нас любовь», — говорится в постановлении одного древнего собора [162] . Поэтому хорошо сказал В. Лосский, что благодать — это «дыхание Божие» [163] , и, когда дыхание от нас удаляется, удаляется от нас жизнь. Чтобы понять, что в Церкви даже малейшая нелюбовь лишает благодати Таинства, приведу еще один рассказ «Патерика» о служении литургии: «Когда приносили клирики (возносили на литургии. — С. Ф.) Святые Дары в Ските, нисходил как бы орел на просфору Дух Святый, и никто его не видал, кроме клириков. В один день попросил чего–то один из братии у диакона, и говорит тот ему: «Недосуг теперь». Когда же пошли они на приношение Даров, не сошло подобие орла по обычаю. И сказал пресвитер диакону: «Что это значит, что не сошел орел по обычаю?» И сказал пресвитер диакону: «Поистине или во мне есть прегрешение, или в тебе; отступи от меня немного, и, если сойдет, очевидно будет, что из–за тебя не сходил. А если нет, то ясно будет, что из–за меня не сошел». И, когда отступил диакон, тотчас сошел орел. И когда окончилась служба, сказал пресвитер диакону: «Скажи мне, что ты сделал?» Он же, объясняя ему, говорил: «Я не сознаю себя согрешившим, кроме разве того, что приходил ко мне брат и просил у меня чего–то, и я отвечал: «Мне недосуг». И говорит ему пресвитер: «Поистине ради тебя не сходил орел, потому что ты огорчил брата». И, пошедши, диакон покаялся перед братом» [164] .
161
Симеон Новый Богослов. Гимны. Сергиев Посад, 1917. С. 220.
162
125–е правило Карфагенского собора // Книга правил… С. 233.
163
См.: Лосский В. Н. Указ. соч. С. 90.
164
Древний Патерик. С. 354.
«Да соединившеся союзом любви, возможем с дерзновением насладиться предлежащей Трапезой» (св. Герман Патриарх) [165] . Благодатная любовь — содержание святости и дверь к Божественным Тайнам. Об этой единственной двери с особой настойчивостью предупреждают святые. «…Великая, страшная, ужасная Жертва (повелевает. — С. Ф.) нам приступать к ней с совершенным единодушием и пламенною любовью… Трапеза Господня не допускает к себе враждующих друг против друга. Да слышат это посвященные в Таинство» (св. Иоанн Златоуст) [166] . «Если кто только по наружности, — пишет св. Ириней Лионский, — станет делать приношение (Евхаристии. — С. Ф.) чисто, правильно и законно, а в душе своей не имеет надлежащего общения к ближнему, ни страха Божия, то, имея внутри грех, он не обманет Бога» [167] .
165
Источник цитаты не установлен. — Ред.
166
Св. Иоанн Златоуст. Беседа на 1–е Послание к Римлянам // Творения. СПб., 1904. Т. 10, кн. 1. С. 240; Толкование на Евангелие от Матфея // Творения. Т. 7. С. 184.
167
Против ересей. С. 165–466.
В древней литургии Иакова диакон при вынесении чаши говорил: «Со страхом Божиим и верою и любовию приступите» [168] . И сейчас у нас на Преждеосвященной литургии поется: «Верою и любовию приступим». И молитвы наши перед причастием начинаются так: «Божественную же пия Кровь ко общению, первее (прежде всего. — С.Ф.) примирися тя опечалившим». В сердце перед причастием Тайн не должно быть не только зла на человека, но и «печали» на него или досады, никакого осуждения.
168
Цит. по: Дмитриевский. С. 348, примеч. б.
Вот еще один из множества рассказов «Патерика» о значении осуждения как дела нелюбви.
«Авва Исаак Фивейский пришел в киновию, увидел брата, впадшего в грех, и осудил его. Когда возвратился он в пустыню, пришел Ангел Господень, стал перед дверями келлии его и говорил: «Не пущу тебя войти». Авва умолял его, говоря: «Какая сему причина?» Ангел сказал ему в ответ: «Бог послал меня к тебе, говоря: «Спроси его, куда велит Мне бросить падшего брата?»” Авва Исаак тотчас повергся на землю, говоря: «Согрешил перед Тобою, прости мне»” [169] .
169
Древний Патерик. С. 144.
Глава 16
Господь Дух Святой освятил Дары, но мы, может быть, все еще внутренне противимся своему преображению, все еще не постигаем, где мы находимся. Необходимо моление, чтобы «Человеколюбец Бог наш, приемь я (приняв их — освященные Дары. — С. Ф.) во святый и пренебесный, и мысленный Свой Жертвенник… возниспослет нам Божественную благодать и дар Святаго Духа» [170] — такие слова мы слышим в начале ектеньи, которая возглашается перед «Отче наш». Мы молим, чтобы совершившееся только что священнодействие просияло и в нас лучами благодати.
170
Божественная литургия св. Иоанна Златоуста. Ектения просительная.
Молиться о благодати Святого Духа надо всегда, но особенно теперь, в эти минуты литургии. Ведь Дух Святой — «Свидетель страданий» Христовых. В древней литургии Климента была такая евхаристическая молитва: «Мы просим Тебя, Господи, чтобы Ты ниспослал Святого Своего Духа, Свидетеля страданий Господа Иисуса, на эту Жертву для того, чтобы этот хлеб пресуществился в Тело Твоего Христа и эта чаша — в Кровь Твоего Христа» [171] .
Мы получаем благодать и через таинства, и через молитву. «Дух нисходит не только тогда, когда предложены Дары, но и когда поются (священные) песни», — говорит св. Иоанн Златоуст [172] . «Дух дышит, где хочет», — говорит апостол [173] . И мы каждый день и каждый час должны искать Его, духовно причащаться Его благодати, дышать Его дыханием. Святитель Тихон Задонский говорил, что «благодати Божией мы на каждую минуту требуем» [174] . Как бы двоякое получение благодати — через таинства и через молитву — есть единое получение. От камня, упавшего в воду, образуется центр, и от него расходятся в тихой воде долгие круги. Через этот образ мы постигаем Таинство Тела и Крови как центр, откуда идет миру множество кругов благодати, которую мы обретаем и в молитве, и в труде, и в скорби, и в воздыхании, и в радости жизни, — обретаем везде: и в храмах, и в лесах, и в пустынях города. Но мы обретаем Его только тогда, когда верим в Таинство Тела и Крови, когда сердцем устремлены к Голгофе.
171
Арсеньев Н. Преображение мира и жизни. С. 88. (Текст цитаты значительно расходится с источником. — Ред.).
172
Св. Иоанн Златоуст. Беседа на послание апостола Павла к Ефесянам, 3 // Творения. СПб., 1905. Т. 11, кн. 1. С. 31.
173
Ошибка: это слова Спасителя (Ин. 3, 8). — Ред.
174
«К… всякому благодать приходит» (св. Тихон Задонский. Сокровище духовное, от мира собираемое. СПб., 1903. Т. 2. С. 136).
Сейчас запоют «Отче наш». Но знаем ли мы, что моление о хлебе насущном на сегодняшний день святые относили прежде всего к «Хлебу, сходящему с небес» (Ин. 6, 50) — к святому причастию и к стяжанию Духа?
«Святая — святым», — возглашает священник. И народ отвечает: «Един свят, един Господь Иисус Христос». Святой Кирилл Иерусалимский так пишет об этом месте литургии: «Святая — это предлежащие Дары, принявшие наитие Святого Духа. Святы и вы, сподобившиеся Духа Святого. Итак, «Святая — святым» приличествует. На сие вы говорите: «Един свят, един Господь Иисус Христос». Ибо поистине свят един, Кто по естеству свят. И мы святы, но не по естеству, а по причастию, подвигу и молитве» [175] . В подвиге жизни и молитвы мы устремляемся к Господу, к причастию Его благодати, к общению с Ним в Его Святости. Ну, а если мы все же никак не принимаем идеи святости или по невежеству, или по несмирению?
175
Точный текст: «Святая суть предлежащая, нашествие Святаго Духа приемшая; святи и вы, Святаго Духа удостоившиеся. Потом вы глаголете: Един Свят, един Господь, Иисус Христос. Воистину бо един Свят, существом Снятый, вы же аще и святи, но не существом, а причастием, подвигом и молитвою» (цит. по: Дмитриевский. С. 334, примеч. б.).
«Святая, — пишет преп. Симеон Новый Богослов, — преподаются святым, как говорят и проповедуют это каждодневно всем иереи, взывая велиим гласом (о, когда бы они говорили это и себе самим!)… Итак, что же? Кто не свят, то уже и недостоин? Нет, не так. Но кто не исповедует сокровенностей своего сердца, кто не показывает достойного покаяния в этом и в том, в чем согрешал в неведении, кто не бывает всегда в слезах и печали и не подъемлет… подвигов… вот кто недостоин» [176] . Недостоин причастия только тот, кто не хочет идти за Христом узким путем покаяния и любви. Только в покаянии и любви можно во внезапной тишине сердца шептать за священником, вынесшим чашу, эти слова: «Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими. Не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедаю Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем».
176
Слова. Вып. 2. С. 275.
Глава 17
«…От покаяния к Тебе пришедшыя вся в лице Твоих другое вчинил еси, един сый Благословенный всегда, ныне и в бесконечныя веки. Аминь», — читаем мы в молитвах ко причащению святых Тайн. Только покаяния истинного ждет от нас Владыка, чтобы неосужденно принять Его Тело, чтобы возвести нас на божественную высоту. Как говорится в другой молитве ко причащению: «…тепле кающияся, и чистиши, и светлиши, и света твориши причастники, общни–ки Божества Твоего соделоваяй независтно, и странное и Ангелом, и человеческим мыслем, беседуеши им многажды, якоже другом Твоим истинным. Сия дерзостна творят мя (дают дерзновение мне. — С.Ф.), сия вперяют мя (устремляют меня. — С.Ф.), Христе мой. И дерзая Твоим богатым к нам благодеянием, радуяся вкупе (вместе. — С. Ф.) и трепеща, огневи причащаюся трава сый (будучи травой. — С. Ф.), и странно чудо, орошаемь неопально, якоже убо купина древле неопальне горящи».