Записки одессита: часть вторая – послеоккупационный период
Шрифт:
– Ты хоть знаешь, что они делали вчера вечером? – закричала Семина мама – я побежала до тебе на второй этаж. Пока я дотёпала на своих больных ногах, так успела передумать. Пускай твоя Цилька сама расскажет своей мамочке…
– По-твоему, моя Цилечка – дурочка с переулочка? – Цилина мама уже поняла, о чем идет речь.
– Из песни слов не выкинешь, вот только хто будет петь? Если что, мы найдем на твоего Сему управу через народный суд!
– Как что – так сразу в суд! Ты сперва подумай. Что мой Семочка мог сделать плохого? Дай Бог, чтобы твой Изя мог делать такое каждый день! Я тебе не враг. Ты же на него не станешь подавать в суд?
– О… Сравнила! – успокоилась Цилина мама.
– А я помню, как ты ходила невестой с животом под подбородком – взорвалась Семина мама, – Сучка ты пархатая… И твоя Цилька тоже!
– Это ты про мене?! Как ты будешь мене смотреть в глаза, если мы породнимся?!
Со всех окон и балконов стали выглядывать соседи. Им было любопытно.
– Сейчас уже есть дохтура, так они зашивают даже после родов так, как будто ничего и не было – закричала соседка над нашим балконом – тем более, Сема тоже скоро будет тоже дохтуром, и достанет такие нитки, какие даже выдергивать после операции не нужно!
– При чем тут нитки? Фирка, ты совсем пришмокнулась! – мама Цыли даже подпрыгнула от злости – тебе хорошо, у тебя пацан, и в твоей голове только смехуечки!
– Сур-р-ра! – закричала, открывая свое окно, соседка напротив с нашего балкона – твоя Циля – взрослая девочка. Ты собираешься ее водить до старости за ручку?
Мама Цили подпрыгнула на месте еще выше.
– Кто тебя, дуру, спрашивает?! Может, между деточками еще ничего не было! Ты что, с фонариком дежурила? А как нарожает байстрюков, ты их будешь нянчить?
Фира с шумом захлопнула окно, но сказала последнее слово:
– Как ты говоришь, так ты таки права.
У тети Фиры был недостаток. Она всегда вмешивалась в разговор соседок, и громко высказывала свое мнение. Рядом с ней проживала тихая семья моряка загранплавания, в которой долго не было детей. Никому это не мешало, но однажды, когда муж-моряк, Андрей, был в рейсе, соседи стали выяснять во дворе, почему у них нет детей.
– Он просто неспособный! – уверенно закричала тетя Фира со своего балкона.
Жене моряка не понравилось такое выступление соседки, и когда Андрей вернулся из рейса, она пожаловалась мужу. Громадного размера матрос встретил во дворе маленькую тетю Фиру:
– Это Вы кричали соседям, что я неспособный?
– Что Ви, Андрушенька?!! Ви такой способный, такой способный!!!
Соседки зашумели во дворе. Кто поддерживал Андрея, а кто – Фиру…
Шум во дворе то затихал, то возникал с новой силой, а я поспешил с друзьями на море. Когда вернулся, меня встретил с веселой улыбкой сосед снизу, Миша, который был несколько старше меня:
– Как тебе понравился утренний концерт? Так это было только начало. Напрасно ты ушел. Давай познакомимся, твоего батю и маму, – так я уже знаю…
Только успел я зайти в нашу комнату, как со стороны двора раздался громкий голос Миши:
– Дядя Изя, почему ты так редко бываешь дома?
– Я зарабатываю деньги – старческим голосом прохрипел сосед с третьего этажа.
– Ты хошь помнишь, сколько тебе лет? – продолжал во все горло допрашивать Миша соседа.
– Семьдесят. А что? – недовольно прохрипел дедусь.
– Когда же ты собираешься тратить деньги? – громко спросил Миша.
– Не волнуйся, у меня есть те, кто умеет тратить…
Еврейская артель «Трудпобут»
Мастеровые всех специальностей, а тем более основатели огромной артели, были в основном пожилыми евреями. Их дети и внуки почему-то хотели учиться в высших учебных заведениях, и приходилось принимать учениками любых одесситов.
Тетя Лида устроила «по большому блату» Толика Тита в художественную мастерскую на Тираспольской площади. Филиал артели занимался изготовлением плакатов, табличек, и прочих высокохудожественных произведений. Ученики мастеровых долгое время занимались подсобными работами, среди которых выделялась обязательная доставка спиртного по заявкам «художников».
Познакомился Толик с Мишей-пуговичником, который держал мастерскую в конце двора на Дерибасовской в № 17, рядом с магазином «Куяльник». Миша был старше нас, и уже вступил в партию. Он слыл сибаритом, любил красивых женщин и хорошие вина. После приема изрядной порции уважаемого им напитка он не мог спокойно сидеть за рабочим столом. Миша, с блеском в черных глазах, подскакивал на стуле, и весело исполнял на мотив буги-вуги:
Цвей гейн, цвей гейн,
Цвей гейн барухес,
Цвей гейн, цвей гейн,
Киш мер ин тухес!.. (*)
Он знал множество анекдотов, и применял их к месту.
(*) В вольном переводе текст указанной песни повествует о прогулке двух женщин легкого поведения, а также пожелание исполнителя, чтобы они его поцеловали в задницу. Впрочем, либретто можно воспринимать как фонетическую игру слов, в целом характерную для джазового стиля.
Любил Миша и партийную жизнь, о которой, выпив бутылку крымского портвейна, рассказывал в лицах. С его слов запомнилось партсобрание, посвященное борьбе с хищениями на предприятии.
За длинный стол, покрытый красной материей, на какой обычно писали лозунги, расселся президиум, предложенный секретарем партбюро. Первое слово торжественно предоставлялось директору. Для начала руководитель с серьезным лицом охарактеризовал международное положение, в котором оказалась артель. Затем постепенно перешел к теме партсобрания:
– Центральный комитет нашей партии, и лично товарищ Сталин уделяют все свое внимание хищениям нашей собственности…
Директор внимательно посмотрел в ту сторону, где расселся со своими сапожниками-коммунистами их бригадир Гиперштейн. Видимо, директор имел от кого-то информацию о работе сапожной мастерской. Или директору показалось, что бригада маловато откидывает ему от своих доходов.
– Нашей партийной ячейке, я хотел сказать, бюро, оказана большая честь побороться с расхитителями нашего имущества!
Директор еще внимательнее посмотрел на бригадира сапожников, что не ускользнуло от внимания Изи Рабиновича.
– Прошу всех коммунистов дать отпор троцкистам и бухаринцам и осудить практику разворовывания того, что мы имеем на сегодняшний день. Работникам нашей передовой артели не следует смотреть на несознательных граждан, которые тянут по домам то, что надо и не надо… Вам что, зарплаты не хватает? На Соловках или Колыме будет хватать?! Вперед к победе коммунизма!!! За дело Ленина-Сталина…