Чтение онлайн

Дальше наш путь проходил по территории, контролируемой партизанами. В партизанском отряде Иванова, который действовал в этом районе, встретились с группой Осипчука. Группа насчитывала около тридцати человек. К всеобщей радости, с ними были Гапоненко и Василец, потерявшиеся во время боя на кукурузном поле.

– Коля, живой! — кинулся к Гапоненко Костя Руднев.

– А как же иначе?
– улыбнулся Гапоненко, пожимая руку Кости.

– Радик с вами? — допытывался Костя.

– Нет…

– Что с Радиком? Где вы были? — спросил я. — Мы вас разыскивали.

– Кукуруза спасла, — ответил Коля. — Мы были рядом с Мишей Тартаковским и Тоней. Когда они погибли, мы с Аней отползли в сторону и притаились. Немцы прошли почти рядом, не заметили… А когда немцы уехали, мы спустились в балку в надежде найти вас. Но вас там не было. Остались вдвоем. Решили идти на север по компасу. Через Днестр нас перевез один крестьянин. Он сказал, что несколько дней назад там на подводах проехала группа партизан… Направились по их следам. Недели две гнались и лишь возле Проскурова настигли. Это была группа Осипчука. Вот с ними и пришли.

– Что слышно об остальных?

– Ничего.

– Возможно, они вернулись в Карпаты? — высказал я предположение.

– Не может быть, — сказал Осипчук. — Думаю, через несколько дней придут в Полесье.

Целый день провели в воспоминаниях. Мы рассказали о своих похождениях. А к вечеру направились в Полесье. Теперь нас было около пятидесяти человек.

После нескольких переходов вошли на территорию партизанского края. Знакомые места, но как они изменились. За время нашего рейда не осталось почти ни одного уцелевшего села. От местных партизан узнали, что после нашего ухода, в июле, немцы провели карательную экспедицию против партизан. Бросили для этого целую армию. Жгли села, уничтожали население.

Тяжелые бои пришлось выдержать украинским и белорусским партизанам в Полесье… Противник понес большие потери, однако уничтожить партизан не сумел… Их стало еще больше.

А с востока накатывалась на немцев неудержимая лавина Советской Армии. Уже были освобождены Сумы, Путивль, Глухов, Конотоп – родина нашего соединения. Советские войска стремительно приближались к Днепру. В этих условиях партизаны усилили удары по врагу. Железная дорога Сарны – Олевск почти бездействовала…

Наша группа нашла приют в соединении Василия Андреевича Бегмы.

После трехмесячных непрерывных переходов и боев мы отдыхали и ждали вестей о своем соединении.

В конце сентября мы узнали, что в районе Глушкевичей в лес у хутора Конотопа собрались все основные группы нашего соединения. Здесь и произошла наша встреча.

К хутору мы подошли вечером. Еще издали увидели множество костров. Возле них группки партизан.

Штаб располагался в домике посреди поляны. Выстроив разведчиков перед домом, я доложил Ковпаку о прибытии группы. Сидор Артемович тепло поздоровался с разведчиками и сказал:

– Пусть хлопцы отдыхают, а ты зайди в штаб.

Долго просидел я в штабе, докладывая о похождениях группы. Командир интересовался подробностями боев под Делятином, на кукурузном поле, на Днестре… Когда я закончил доклад, он помолчал, а потом с грустью произнес:

– Значит, и вы ничего не знаете о судьбе комиссара… Идите, а завтра представьте в штаб подробный письменный отчет о проведенных боях.

Выйдя из штаба, я попал в окружение Лапина, Землянко, Маркиданова, Васи Демина, Королькова и Зяблицкого. Все они пришли с Вершигорой. Разговаривая, мы подошли к костру. Там уже собрались почти все разведчики.

– Жив, Леша, жив!
– радостно кричал Зяблицкий, хлопая по плечу Журова.

– А что со мной сделается! — весело отвечал Журов.

– Не вижу Миши Остроухова. Где он?
– осторожно спрашивает Землянко.

– На Днестре погиб… Вместе с Лидой Соловьевой, — отвечает Костя Руднев.

– Как хорошо, что мы снова вместе, в родной семье! Теперь душа на место стала! — торжествовал Журов.

– Что известно о Семене Васильевиче? — спросил Костя.

При упоминании имени комиссара разведчики приуныли. Ответа не требовалось. Было понятно, что Семена Васильевича нет. Радость встречи померкла…

– А где Стрелюк?
– спросил я после продолжительного молчания.

– Кости тоже нет, — ответил Сережа Рябченков. — Оставили в одной крестьянской семье.

– Как?

– Последний раз мы с ним виделись в Делятине на мосту через Прут, — начал рассказывать Сережа. — На шоссе вспыхнул бой. Вы ушли вдоль шоссе, а нас направили влево, в горы. Я вел лошадь, на которой ехал Костя. В перестрелке меня легко ранило. В ногу… К вечеру собрались на горе, названия не помню.

На следующий день разделились на группы. Всех раненых объединили в одну группу и оставили в укрытии под охраной десятой роты. Вершигора не хотел оставлять Костю и взял с собою.

Пошли на север, переправились через Прут. Кругом немцы. Ребята несли Костю. Он сильно мучился от раны и начал упрашивать, чтобы его оставили где-нибудь. «Вам и так трудно, — говорил Костя, — а из-за меня могут погибнуть товарищи. Да и для меня будет лучше, если оставите. Терпения нет… Поправлюсь и приду». Петр Петрович долго не соглашался, а потом решился.

Стрелюка оставили на Ланчинских хуторах в семье Иваночко. Они пообещали обеспечить уход. Положили на чердак. При себе Костя оставил пистолет с двумя обоймами и запас патронов. На прощание Костя сказал товарищам: «Я вас буду разыскивать в Полесье».

– Костя парень опытный, если никто не выдаст немцам, пока выздоровеет, обязательно придет, — уверенно сказал Володя Лапин.

Каждому из нас хотелось верить, что именно так и будет…

Прослышав о нашем возвращении, непрерывно подходили новые группы партизан. Здоровались, крепко жали руки и тут же присаживались, стараясь устроиться ближе к костру, где пеклась картошка в «мундире». Примчался Саша Тютерев.

– Иван Иванович, друг мой дорогой, дозволь твои ребра пощупать, — говорил он, пробираясь к костру сквозь плотное кольцо партизан. Я поднялся навстречу боевому другу и скоро оказался в его объятиях.

– Однако ты, брат, того, ничего, — сказал Саша, отпуская меня из своих цепких рук. — Иду, слышу, шумят разведчики. Дай, думаю, заверну на огонек, узнаю, что за торжество. Вдруг вижу тебя… Ну, рассказывай, как здоровье, как рука?

– В норме, — ответил я, — Я уже все пересказал десяток раз. Присаживайся и расскажи, как ты добирался из Карпат и с кем?

– Моя рота шла в группе Ковпака, — сказал Тютерев. — Ну и досталось нам! Только прорвем вражеское кольцо, глядь, а он уже петлю забросил и норовит затянуть ее. Вырвемся из петли, фриц берет нас в новое кольцо. Да только наш дед похитрее фашистов! Не на такого напали! Он их за нос водил. Где нам выгодно было – налетали на врага, громили его. А там, где не под силу – ускользали, как тени… Были и неприятности. Однажды во время боя не досчитались начальника штаба Базымы и нескольких партизан. Считали их погибшими. Оказалось, Базыма был ранен в голову. Его спасли Петя Бычков и Сини-ченко.