Чтение онлайн

Песня по достоинству оценена партизанами. Она была поставлена в один ряд с любимой песней комиссара Руднева «В чистом поле, в поле под ракитой»…

К ноябрю штаб подвел итоги проведенного рейда. За четыре месяца мы с боями прошли более двух тысяч километров от Полесья, через области Западной Украины до венгерской границы. Несколько раз форсировали реки Буг, Прут, Днестр, Збруч, Горынь, Случь и много других.

По далеко не полным данным, в боях уничтожено около четырех тысяч гитлеровских солдат и офицеров, триста тридцать три автомашины, три самолета, четыре танка и много другой боевой техники. Пущено под откос девятнадцать эшелонов, взорвано свыше пятидесяти железнодорожных и шоссейных мостов. Выведены из строя Биткувские и Яблоновские нефтепромыслы, при этом сожжено тридцать две нефтяных вышки, два нефтеперегонных завода. Подорван нефтепровод и выпущено в реки свыше пятидесяти тысяч тонн нефти…

Если учесть, что рейд совпал с битвой под Курском, то станет понятным, какое значение имело для фронта нарушение работы жизненно необходимых для врага коммуникаций. Надо к этому добавить и то, что наше соединение приковало к себе около трех фашистских дивизий, которые направлялись на фронт. Кроме того, партизанами проведена большая разведывательная работа в интересах командования Советской Армии.

Как вдумаешься в эти цифры и факты, то сердце переполняется гордостью за боевые дела соединения!…

Несмотря на большие трудности, мы выдержали испытание. Партизаны проявили героизм… В нашей памяти навеки сохранятся имена погибших товарищей: Мити Черемушкина, Миши Семенистого, комиссара Шульги, Васи Чусовитина, Миши Остроухова и многих других товарищей, которые отдали жизнь за родину.

В результате рейда и проведенной нами работы среди населения в Галиции подготовлена почва для развития широкого партизанского движения.

Однако мы тогда еще не имели полного представления о значении Карпатского рейда. Лишь некоторое время спустя, оценивая Карпатский рейд, Н. С. Хрущев назвал его «самым сокрушающим и маршевым рейдом из всех рейдов, которые совершали партизаны Украины». [2]

Но не только этим определялось значение рейда. Газета «Боротьба», издаваемая подпольной организацией «Народная гвардия имени Ивана Франко», которая действовала на территории Львовской, Тернопольской и Дрогобычской областей, в то время писала о ковпаковцах: «Партизаны уничтожают немцев, разоружают полицию, распускают лагеря. Имущество немецких фольварков раздают крестьянам, которые встречают партизан как братьев. Над Галичиной повеял свежий ветер, который выметет фашистскую нечисть». [3]

Под влиянием успехов Советской Армии и партизанских рейдов на Украине возникли десятки новых партизанских отрядов. Перед ними встали новые задачи – оказать помощь армии в окончательном очищении советской территории от фашистских оккупантов. К этому мы и готовили себя.

Прилетел наконец долгожданный самолет. Он сбросил боеприпасы, взрывчатку и мешок с письмами и газетами. Сколько было радости! Партизаны читали друг другу письма родных и близких. Делились радостями и горестями… Письма, адресованные погибшим товарищам, читали вслух. Ответы писали всем подразделением. Подробно описывали боевые подвиги погибших.

За полтора года пребывания в тылу врага я не получил ни одного письма. На этот раз мне пришло сразу два: из Запорожья от жены и из Россоши от родных. Жена с маленькой Галочкой на руках пешком прошла из Полтавы до Запорожья к своим родителям и там перебивалась до прихода Советской Армии. Моих родных война из Луганска забросила в Майкоп, а оттуда в Воронежскую область. Отец сообщал, что дома все живы. Мой старший брат Рома на фронте, командует пулеметной ротой. «О нас не беспокойся. Бей, сынок, фашистов и быстрее возвращайся с победой», — писал отец. И тут же проскальзывали материнские слова: «Береги себя».

Истосковавшиеся по вестям с Большой земли хлопцы расхватывали газеты и читали их, начиная с «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» и кончая номерами телефонов редакции.

Настроение у всех поднялось…

Радио ежедневно приносило радостные вести с фронта. После разгрома фашистских войск под Курском и Белгородом Советская Армия продолжала успешно развивать наступление, на многих направлениях форсировала Днепр и 6 ноября освободила столицу Украины город Киев. Создались благоприятные условия для изгнания немецко-фашистских захватчиков со всей территории Украины.

– Теперь гитлеровцам не до мирового господства, — торжествовал Журов.

– Дай, боже, унести ноги, — сказал Юра.

– Не говори, драка будет еще отчаянная, — охладил пыл Юры Антон Петрович Землянко.

– Все-такие главные трудности позади, — стоял на своем Юра.

– Об этом никто не спорит…

– Однако недобитый враг хуже раненого зверя, — отозвался Зяблицкий.

– Эх, быстрей бы снабдили нас боеприпасами и взрывчаткой! Надо торопиться: фронт на пятки наступает, — высказал Гапоненко общее мнение партизан.

– Засиделись мы, братцы, — поддержал Журов.

Высказывания о том, что засиделись, были не совсем верными. С получением первых грузов на железной дороге ежедневно действовали наши подрывники и засады. Что же касается разведчиков, то им, как всегда, хватало работы. Об этом знали ребята. Но не к такой работе они привыкли. Тем более в момент, когда войска на фронте наносили сокрушительные удары по врагу, каждому из нас хотелось совершить что-то большое, значительное.

С овладением советскими войсками городами Житомир, Малин и выходом на линию Овруч - Коростень железная дорога Олевск – Сарны приобретала для немцев особо важное значение. Это единственный путь отхода их войск из-под Коростеня. Немцы резко усилили охрану железной дороги. Начал курсировать бронепоезд. На запад поползли немецкие эшелоны.

18 ноября из-под Олевска возвратился Гапоненко с группой разведчиков.

– Железная дорога забита воинскими эшелонами. Все учреждения Олевска подготовлены к эвакуации. На станции большое скопление войск, — доложил Гапоненко.

Ограничиваться пассивным наблюдением мы не могли. Командование решило нанести удар по противнику, овладеть Олевском и Сновидовичами, уничтожить эшелоны и разобрать железнодорожное полотно, а рельсы унести в лес. Потом занять оборону и не давать возможности противнику производить восстановительные работы. Для выполнения этой задачи выделялись второй батальон, четвертая и девятая роты первого батальона и Олевский партизанский отряд, присоединившийся к нам.

Для удара с тыла использовалась подпольная группа Олевска. Она должна была открыть огонь по противнику в его расположении и вызвать панику в рядах врага.

К началу боя на станции Олевск находилось четыре эшелона с боеприпасами, орудиями, автомашинами, горючим, ценностями и документами Олевска. Один восстановительный поезд.

Партизанские роты ночью без выстрела подошли к станции, заняли исходное положение и с наступлением утра по общей команде открыли огонь по противнику и эшелонам. В первые же минуты боя были подожжены пять вагонов с порохом и три цистерны с горючим. Пожар перекинулся на другие вагоны и платформы с автомашинами. Начали рваться патроны, снаряды, авиабомбы. Партизаны оказались в зоне поражения осколками. Кульбака вынужден был отвести батальон в лес.