Чтение онлайн

– Где можно увидеть Ковпака – спросил Бегма Вершигору.

– Сидор Артемович с комиссаром вон у того костра, — указал Петр Петрович.

Подойдя к костру, гость сразу же узнал Ковпака в старике, одетом в длинную шубу.

– Здравствуйте, товарищ Ковпак, — сказал Бегма как старому знакомому.

– Здравствуйте, — зло ответил Ковпак, не поворачивая головы и продолжая шуровать палкой в костре.

– Что-то вы не радуетесь гостям? — удивился Бегма.

– Почему я должен радоваться? Мне нужны боеприпасы, взрывчатка, а тут тебе шифровка: «Встречайте ценный груз». Ценный, — хмыкнул старик.

– Ведь я тоже привез оружие, правда иного рода. Михаил Иванович Калинин поручил мне, как депутату, вручить вашим партизанам правительственные награды, — сказал спокойно гость и представился: — Бегма, Василий Андреевич, секретарь Ровенского обкома партии.

Ковпак резко повернулся и устремил внимательный взгляд на гостя. Ощупал своими колючими глазами всю его плотную фигуру в кавалерийской бурке, открытое с крупными чертами лицо и встретил смелый взгляд Бегмы.

– Ну, колы так, то прошу к костру… Хотите печеной картошки в «мундире»? — заговорил он, вытаскивая из костра обгорелую картошку и стараясь скрыть неловкость.

Выручил Руднев.

– В тылу врага хватит всем места, тем более работы, а секретарю обкома, в особенности, — сказал он. — Я думаю, Василий Андреевич, вы понимаете Сидора Артемовича? Засиделись мы. Надо уже уходить, а грузы получили еще не полностью.

– Понимаю, понимаю и не обижаюсь. Я ведь сюда не на один день, — ответил Бегма. — Вручу награды вашим партизанам, а затем сабуровцам и останусь руководить партизанскими отрядами на Ровенщине.

– Оце добре! — оживился Ковпак — Будем соседями.

Так состоялось знакомство. Когда же в Ляховичах Руднев пригласил Бегму к себе, дед обиделся:

– Чему цэ до тебя? К кому он прилетел?

Василий Андреевич остался у Ковпака. Впоследствии они стали хорошими друзьями. Узнав поближе Ковпака, Бегма однажды сказал: «Сидор Артемович свирепый лишь на вид, а на самом деле добрейшей души человек…»

Вместе с Бегмой прилетел корреспондент газеты «Правда» Леша Коробов. Одет он был в шинель, на голове шапка-ушанка, на руках большие меховые рукавицы. На груди фотоаппарат. Невысокий, юркий, с живыми маленькими глазами, он сразу же оказался в центре внимания партизан. Новости посыпались, как из рога изобилия. Не прошло и часа, а Коробов уже перезнакомился со многими ковпаковцами, перешел с ними на «ты». Казалось, он давно среди нас.

– Так быстро входить в коллектив могут только корреспонденты, — улыбаясь, говорил Вершигора. — Коробов пойдет с нами в рейд. Жаждет приключений… Возьми, капитан, его к себе в разведку.

Так в главразведке прибавился еще один партизан.

Леша оказался словоохотливым. Интересовался партизанской жизнью. Слушая разведчиков, он часто вынимал из кармана блокнот и делал в нем заметки… За участие в войне с финами Коробов был награжден орденом Ленина и теперь побывал на многих участках фронта. Знал последние новости и щедро ими угощал нас. Привез новые фронтовые песни, которые партизаны тут же переписывали и вскоре начали распевать.

В честь гостя Зяблицкий организовал партизанский ужин…

Весть о наградах молнией облетела подразделения.

– Завтра построение, будут награды вручать, — сообщил однажды сияющий Семенистый. Ему тоже привезли медаль «За отвагу».

Хлопцы к этому торжественному событию начали готовиться с вечера: приводили в порядок одежду, снаряжение, чистили обувь.

– Не ладно получается: советские награды, а получать их приходится в немецком обмундировании, — беспокоился политрук Ковалев.

С утра 26 января к месту построения на площадь против штаба, потянулись стройные ротные и взводные колонны. Выстроились перед штабом. Посреди площади стояли столы, накрытые красными полотнищами. На столах разложены коробочки с орденами и медалями.

Командиры рот наводили порядок в своих подразделениях.

– Носочки, носочки подравняйте! — покрикивал на своих лихих хлопцев командир третьей роты сержант Карпенко. — Видеть грудь четвертого человека, считая себя первым! Мудрый, голову повыше…

Непривычно было слышать такие команды в тылу врага. Все это напоминало занятия по строевой подготовке в мирное время. Партизаны понимали торжественность обстановки, подтягивались, выпячивали грудь колесом, улыбались.

Раздалась команда:

– Равняйсь! Смирно! Равнение на средину!

Ряды замерли. Все взоры обращены к штабу. Оттуда шли Бегма, Ковпак, Руднев, Базыма и Панин…

Комиссар объявил порядок получения наград. После чего к столу подошел начальник штаба Базыма. Он раскрыл папку, поправил очки, кашлянул раз-другой и начал читать:

– Указом Президиума Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик от 24 декабря 1942 года за мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками… наградить: орденом Ленина — Мычко Федора Антоновича…

– Я! — рявкнул лихой разведчик и, выпятив могучую грудь, качающейся морской походкой направился к столу. Получив орден из рук Бегмы, ответил: — Служу Советскому Союзу! — повернулся через левое плечо и возвратился в строй.

– Черемушкина Дмитрия Петровича! — выкрикнул Базыма.

Митя четким шагом пересек площадку, но, подходя к столу, поскользнулся и чуть не упал. По рядам пронесся приглушенный смешок. Черемушкин растерялся и в ответ на поздравления депутата невнятно произнес:

– Служу Советскому Союзу.

Возвращался он не таким уж бравым, а когда встал в строй, политрук Ковалев зло прошипел:

– Тоже мне, получить награду толком не умеешь!

Мне обидно было за оплошность этого замечательного разведчика. Дернув за рукав шинели Ивана Федоровича, я тихо сказал:

– Зато заслужить сумел.

За Черемушкиным вызвали разведчика Чусовитина…

Когда были вручены ордена Ленина, начальник штаба зачитал:

– Орденом Красного Знамени — Бардакова Николая Тимофеевича.

– Погиб смертью храбрых в боях с фашистскими захватчиками за честь и независимость своей Родины! — отрапортовал я, как учил комиссар, и почувствовал выступившую на спине испарину…

Один за другим подходили партизаны к заветному столу, получали награды и возвращались в строй. Среди награжденных было двадцать четыре разведчика. Некоторые были удостоены двух наград. Те же, кто еще не заслужил, главным образом новички, с завистью посматривали на своих боевых товарищей и мечтали о том счастливом дне, когда и им будут вручены высокие правительственные награды.