Чтение онлайн

— Дмитрий Юрьевич, а планируете ли Вы открыть свою школу/курсы по изучению английского языка?

— [В полном изумлении.] Неужто я похож на педагога, камрад? И эта — тебе действительно кажется, что это серьезный заработок?

— Дмитрий, скажи, пожалуйста, а Сидор Лютый является на данный момент активным участником твоего форума?

— Нет.

— Было бы очень интересно побеседовать со столь расхваленным тобой огнеметом юмора — хотя бы здесь, на первом этаже.

— Ну, эта. Это с моей точки зрения, он суровейший остряк. Другие, как это водится, думают иначе — мои шутки, к примеру, далеко не всем нравятся.

— Преподает?

— Да.

— Книги не пишет?

— Нет.

— Вот Вы только что рассказывали о трудностях общения с университетскими преподавателями иностранных языков…

— Я не рассказывал ни о каких трудностях, никаких трудностей у меня не было. У людей психологические проблемы в общении со мной, тупым быдлом, которое откуда-то знает непонятное.

— А приходилось ли Вам встречаться с другими мегапереводчиками, такими как Володарский, Михалев?

— Нет. Встречался с Павлом Санаевым.

— Насколько Вы вообще заинтересованы в таких встречах и почему?

— Ни насколько. Говорить не о чем — точек соприкосновения нет.

— Ты станешь заниматься делом для тебя интересным и привлекательным, но малоперспективным в финансовом отношении?

— У меня есть работа, которой я плотно занят. То, что она не видна посторонним гражданам, не говорит о том, что я лежу на диване и ни хера не делаю. Хотя, само собой, моя деятельность выглядит именно так, из чего проистекают советы типа: начать писать книги (я уже четыре издал), идти работать на телевидение (которое у меня свое), открыть школу переводчиков (которая мне на хер не нужна) и пр. Для того чтобы отвлечь меня от работы, надо или что-то чрезвычайно интересное, чтобы отвлечь от того, что интересно сейчас, или серьезно оплачиваемое, дабы отвлечь от нынешних заработков. А на всякую фигню у меня просто нет времени.

— Дмитрий Юрьевич, а где камрадов на работу набрал? Это бывшие товарищи по службе или просто друзья?

— Мы работаем вдвоем: я и свирепый подручный, больше никого нет. Познакомились на quakespb.ru, давно, работаем вместе с момента открытия «Тупичка».

— А что входит в обязанности свирепого подручного, если не секрет?

— Он работает, как это модно говорить, продюсером моих проектов. Ведет переговоры, назначает цены, отнимает деньги, отслеживает графики работ и много всякого другого.

— А сайтом, премодерацией, разбором почты занимаются другие камрады?

— Модераторы, функционирующие отдельно.

— А не пробовал ты «окунуться» в среду носителей языка, т. е. просто пожить там среди них какое-то время (полгода, год)?

— Нет, не пробовал::

а) мне работать надо;

б) незачем.

— Каким образом удается все успевать?

— Я не успеваю сделать все, что надо.

— Каким образом удается заставлять себя все успевать?

— Занимаюсь только тем, что мне интересно.

— Как думаешь, что более морально — сбрасывать бомбы на чужие народы или уничтожать свой собственный?

— Подобные вопросы может задавать только конченый идиот — извини, конечно. И в том и в другом случае убивают людей — тебе в голову не приходит?

— Дмитрий, как тебе фильм Top Gun?

— Нормально.

31.01.2008

Свежее интервью:

— За последние годы заметно увеличилось число антикатолических и в целом антихристианских фильмов. Достаточно упомянуть «Код да Винчи», «Золотой век», «Золотой компас»… С чем это, по-вашему, связано? Как могут христиане защищаться от таких атак?

— С одной стороны, там это всегда было. Начиная с английских переселенцев, религиозные разногласия присутствовали постоянно. В первую очередь смеются над католичеством, потому что католицизм чужд и неинтересен американцам, и они издеваются именно над ним. Авторы таких творений, как «Код да Винчи», рассчитывают на скандал, а скандал — это увеличение сборов. Что касается того, как поступать верующим, то здесь, как и с фильмом «Рзмбо», путь один: надо снимать свое собственное кино, которое качеством будет выше и привлечет не меньше зрителей. Только так можно дать достойный отпор. Все попытки запретить, как это было в Советском Союзе, безуспешны.

— А делать смешные переводы?

— Ну, если говорить о «Коде да Винчи», то это же занудное кино, в нем ничего не происходит. Если Вы спрашиваете применительно ко мне, не сделать ли такой перевод, то лично я вижу это только так: издеваясь над содержанием картины, с неизбежностью будешь издеваться над ценностями, которые затрагиваются в нем. Это, на мой взгляд, недопустимо, такого делать нельзя. Если говорить в целом, одно дело, когда ты начинаешь серьезно что-то говорить, объяснять, это никогда не привлечет столько внимания, сколько веселое, так сказать, пинание сапогами и катание по полу с хохотом. Высмеивание — лучший способ идеологического воздействия. Это сразу снижает пафос до уровня примитивного понимания. Все смеются и понимают, что то, что высмеивается, — глупость. Такое доходит до народа гораздо быстрее.

— Какова сейчас, по Вашему мнению, роль компьютерных игр во влиянии на молодежь? Способны ли они нести высокие ценности, идеалы, или их удел — сугубое развлечение?

— Естественно, могут, ка и любое произведение искусства — книга, картина, фильм, фотография. Компьютерная игра — это тоже искусство, но если кино ты смотришь как сторонний наблюдатель, в игре ты принимаешь непосредственное участие. Погружение полнейшее, и никакие фильмы с этим сравниться не могут. Взрослым людям это понять тяжело, я вот, например, уже лет десять занят компьютерными играми, сам много играю и, в общем, неплохо понимаю, о чем там идет речь. Своим сверстникам я не могу объяснить, что это такое, все только ухмыляются, говорят: «Чушь, детские забавы». Они никакие не детские, их проникновение в сознание настолько сильное, что даже взрослому человеку не устоять. Чем дальше, тем игры становятся ярче, красочнее, то есть реализма больше и больше и воздействие, соответственно, сильнее.

Но здесь мы имеем то же самое, что и в кино: нужны многомиллионные бюджеты и специалисты, которые умеют делать компьютерные игры, то есть хорошие программисты, художники, дизайнеры, звукоинженеры, сценаристы. Все специалисты, естественно, в США, потому что там Голливуд, там всех учат. Например, все игры про Вторую мировую войну — американские и европейские. Дети уверены, что во Второй мировой победили американцы. Но вот, например, идеологическая составляющая в российских играх от нашего кино очень резко отличается. Как раз в играх с идеологией у нас больший порядок, чем в кино.

interfax-religion.ru

Из общения в комментариях:

— Поясните, плиз, насчет идеологии в наших играх?

— Наши игры про войну — правильные. В нашей войне победили мы.

— Дмитрий Юрич, почему на Западе так много наших математиков и практически ни одного актера?

— Нужен талант, умение работать, знание языка У математиков все это есть, у актеров — нет.

— Дмитрий Юрьевич, огласите, плизз, список правильных игр.

— А ты в них играешь?

— Знание языка необязательно.

— Да, конечно. Спасибо, что ты меня поправил.

— Недавно передачу про мультипликатора показывали. Приехал ни бум-бум по-английски, а теперь все нормально. И это только потому, что ему словарь подарили.

— А многие еще сантехниками отлично устраиваются. На хера им язык — в говне-то ковыряться? Плюс в Америку они не ходят.

— Камрад, ты представляешь себе, что такое говорить на иностранном языке? Кому нужен актер, который на иностранном языке говорит так, как средний узбек по-русски? Изучить язык так, чтобы говорить без акцента — байка, так не бывает. Удается это либо детям до 15, либо шпионам — но шпионы не в счет, их, наверно, готовят по секретным методикам.

— Нет, их просто готовят либо из местных, либо под легендой, объясняющей акцент.

— Так что же, нет секретных методик обучения языкам?

— Не помогают. Надо родиться и вырасти там, Все изучения — суррогат.

— Как-то вот у взрослых людей (играющих) так получается, что им гораздо милей те игрушки, которые они увидели в юности первыми. Понятное дело, они ведь произвели неиэгладимейшее впечатление, это было что-то абсолютно новое, чего раньше никто не видел. Вот Дим Юрич у нас до сих пор, небось, любитель в Quake зарубиться, когда времечко позволяет.