Чтение онлайн

Мы слишком далеко зашли, боюсь, в нашей полемике. Вер-немся-к ее истокам, вспомним, что четыре года мы могли в чем-то не соглашаться друг с другом, но относились к оппоненту с уважением, честно смотрели в глаза друг другу, стояли у одного Св. Престола, причащались из одной Св. Чаши.

Памятуя о тех четырех годах, еще раз покорнейше прошу Вас забыть и простить все мои прегрешения, не требуя при этом, чтобы я отказался от того, что признаю существенным элементом служения на приходе. Если соблаговолите, прошу вызвать меня сослужить Вам в любой день на любом приходе, от всего сердца, от всей души, от всего помышления нашего произнести великие слова, которые мы друг другу говорили: "Христос посреди нас". — "И есть, и будет". Нам нечего делить. Нас ничто, кроме день ото дня растущего непонимания и недоверия, не разделяет. Но ведь объединяет нас Нечто несравненно большее.

Я знаю и не скрываю, что письмо это написано в раздражении, что оно — грубое и резкое, но иное, если честно, не получилось, а льстить и лгать, унижая себя и Вас, не нахожу нужным. Я готов принародно, в кафедральном соборе, на коленях испросить у Вас прощения за все прегрешения лично против Вас, за все огорчения, которые Вам за этот год причинил.

Вашего Высокопреосвященства

смиренный послушник

священник Г. Эделыитейн

16 октября 1987 г.

144

Высокопреосвященнейшему Михаилу, архиепископу Вологодскому и Великоуспгюжскому

Ваше Высокопреосвященство!

Мы признательны Вам за быстрый ответ на наше письмо. Однако, по нашему общему мнению, Ваш ответ являет собой вопиющий пример бездушного бюрократизма, за повсеместное осуждение которого борются сегодня здоровые силы нашего общества.

Как горько, что бюрократизм, защита своих позиций, сво-J их, очевидных для всех, ошибок (вместо подобающего нам, хрис-I тианам, покаяния) нашел себе пристанище в Вашей епархии, как печально, что вместо того, чтобы разобраться в существе дела, Вы | стали обвинять нас, стали подозревать о. Георгия Эдельштейна в подлоге, намекая на то, что он сам, якобы, а не мы, написали письмо в его защиту!

Вы квалифицировали наши слова о том, что мы намерены предать широкой гласности факты клеветы и незаконное изгнание Вами священника Георгия Эдельштейна, "как угрозу дерзкую и нелепую".

С каких пор гласность в Русской Православной Церкви является дерзостью и нелепостью?

Кто отменил призыв Христа оповещать на кровлях то, что I слышим на ухо (Мф. 10, 27)? Кто отменил евангельский смысл I "правящего" в Церкви: "тот, кто хочет между вами быть боль-I шим — да будет вам слугой" (Мф. 20, 26)? Не Господь ли наш заповедал Своим апостолам, а вслед за ними — и епископам, да и всем нам, "умывать ноги друг другу" (Ион. 13, 14), почитая себя I меньше другого? Кто отменил апостольские слова о необходимости обличать бесплодные дела тьмы (Еф. 5,11)? Неужели это может стать для епископа метафорой, символом, а не реальностью, не повелением Господним?

Господь не разделяет Свою Церковь на правящих архиереев и мирян, Церковь — не партия, и в ней господствует не дисцип-1 лина, а любовь. "По тому узнают все, что вы Мои ученики, если I будете иметь любовь между собою" (Ион. 13, 35).

Канонические правила, которыми Вы хотите оградиться, не могут Вас никак оградить от Евангельских повелений и установлений. Но именно против канонических правил Вы больше всего

145погрешаете, отнюдь не случайно Вы не сослались ни на одно из них в своих указах. Какие каноны и правила повелевают епископу запретить священника в служении, изгонять из Церкви, лишать средств к пропитанию за то, что в храме, где он служит, присутствуют православные христиане, прописанные в другом месте, и за то, что эти люди по собственному желанию поселились вблизи храма? Вот что самое главное.

Вы ведь не ответили на этот вопрос.

Неужели сотни и тысячи паломников, которые испокон веку совершали паломничества к святым местам и монастырям России, шли на богомолье в храмы, становились поводом для запрещения в служении священников, не изгонявших их? Кто и когда возмущался, что паломники доставляют неудобства и хлопоты? Где, когда, кто допустил подобный произвол?

А ведь именно так и обстоит дело с запрещением в служении и изгнанием о. Георгия. Это засвидетельствовано Вами в характеристике, собственноручно написанной Вами в Вологодское областное управление милиции, когда там заводили фальсифицированное дело против о. Георгия. Мы полагаем, что Вам известно, что дело это закрыто и, как утверждает в ответе на наш запрос министру внутренних дел начальник УВД генерал-майор Л.А. Мильков, о. Георгий никогда не привлекался как подозреваемый или обвиняемый, а допрашивался только как свидетель.

К сожалению, нам придется напомнить Вам о той характеристике, которую Вы отправили в областное управление милиции. Вы пишите в ней: "В течение лета Георгий Эдельштейн принимал и расселял в церковных помещениях села Ламанихи большое число людей, главным образом из Москвы, устроил в приходе своего рода лагерь летнего отдыха, причиняя тем самым множество неудобств и забот церковному совету. По свидетельству многих прихожан церкви с. Ламаниха, отъезжавшие гости были нагружены мешками и рюкзаками, по внешнему виду которых можно было предположить наличие в них икон или книг, пропажа которых впоследствии подтвердилась".

Невозможно без сожаления о Вас читать эти строки. Однако их необходимо прокомментировать.

Вы пишете в милицию о слухах и сплетнях, ни разу не ссылаясь при этом ни на конкретные факты, ни на свидетельства конкретных людей. "Можно было предположить", — пишете Вы,

146

повторяя чью-то клевету. Да, КЛЕВЕТУ. Ведь Вы понимаете, что Вы пишете. Зачем же?

В этом случае нельзя сказать, что Вы не ведаете, что творите. Вы пишете, что пропажа икон и книг впоследствии подтвердилась, но сами-то хорошо знаете, что именно НЕ ПОДТВЕРДИЛАСЬ. Специальная комиссия, составленная из членов ревизионной комиссии этой церкви, работников милиции и искусствоведа, провела тщательнейшую ревизию и зафиксировала в акте, что ни одна икона, ни одна книга НЕ ПРОПАЛА. Результаты ревизии доведены до Вашего сведения, акт подшит к уголовному делу.

Да и как можно было до тех пор, пока велось расследование, пока пропажа не была кем-то юридически удостоверена, писать с чьих-то непроверенных слов по сути дела ДОНОС на священника в милицию?

Почему Вы забыли сообщить в милицию, что когда эти православные люди ехали из Москвы в Ламаниху, у них было в четыре-пять раз больше коробок, мешков, рюкзаков? Все их вещи тогда в грузовое такси еле поместились.

Позволительно Вас спросить, Владыко, возможно ли канонически подозревать своих собратьев, священника ли, мирянина ли, в воровстве, пользуясь исключительно слухами? Возможно ли канонически Вам, правящему архиерею, в характеристике, адресованной в милицию, обвинять священника в "недобросовестном отношении к церковным суммам", если Вы отлично знаете, что священник этот ни рубля в церкви не получал, что книги, о которых Вы говорите, получены рабочими, которые три месяца без устали трудились в церкви (ремонтировали и красили крышу, стеклили окна, перестаивали баню-прачечную, не получив с прихода ни копейки!), как договорная плата. Кстати, Владыко, Вы сами беседовали с этими людьми и сами причащали их. Наконец, Вы знаете, что этот священник полностью, даже с лихвой, вторично погасил задолженность за эти книги, отдав епархии свою двухмесячную зарплату? Вы забыли, по-видимому, обо всем этом, Владыко, как забыли в июле, когда писали характеристику, о результатах ревизии, которая была проведена и о которой Вас известили в апреле.

Все эти лжесвидетельства, сплетни, доносы, которыми осквернена Ваша характеристика о. Георгия Эдельштейна, свидетельствуют против Вас. Ни один факт, приведенный Вами, не подтвержден расследованием. Ни один. В том числе и Ваше

147утверждение, что священник, "ради ублажения друзей, готов даже подарить (может быть, продать?) церковные, т. е. не принадлежащие ему иконы и другую утварь". Это цитата из Вашей характеристики!

Страшно, Владыко, читать все это. Страшно за Вас.

Теперь, когда сфабрикованное "дело о. Георгия Эдельштей-на" прекращено "за отсутствием состава преступления" (напомним, что таков ответ нам УВД и областной прокуратуры), теперь, когда эти органы дали письменное предписание возвратить ему его личные вещи, которые Вы в своей характеристике почему-то объявили церковной собственностью, когда следственный отдел милиции, тщательно проверив все показания, допросив людей во многих "городах страны, бесспорно установил, что ни единая вещь, незаконно вынесенная из дома священника после взлома двери, не является собственностью прихода, что это его личные вещи, возможно ли Вам, христианину, архиерею, не извиниться перед оклеветанным Вами священником, но продолжать настаивать на лжесвидетельстве?! Ведь следователи милиции готовы извиниться.