Чтение онлайн

— Что произошло?

— Не хочу сплетничать. Одним словом, распущенность.

— История неприятная. — Я напомнил женщине, неизвестно чем кончится. Милиция поднята на ноги.

— Раньше я знала, — решилась Седнева, — что Тоня неважно учится, пропускает занятия, грубит учителям, на родительских собраниях об этом слышала. Потом от своих ребят знала, что Тоня встречается и допоздна задерживается с кавалерами, но не придавала этому значения. А недели три назад… В общем, расскажу все по порядку. В полночь мне не спалось. Укрыла детей. Дописала письмо мужу — он в экспедиции сейчас. Подхожу к окну, смотрю во двор. У нашего подъезда на скамейке сидит парочка. Целуется. Ну, бог с ними, сами молодыми были. Вдруг в тусклом свете узнаю Тоню. Любопытно стало. Смотрю, парень встает, берет Антонину за руку, тянет. Она упирается. Отталкивает парня. Он сильнее потянул и потащил ее за собой. Куда бы вы думали? В подвал. Представляете мое состояние? Что делать? Растерялась. Ломала голову, как поступить. Может, позвать людей на помощь? Влюбленная пара как ни в чем не бывало показалась через час из мрака. Парень сел на скамейку, закурил, потянулся. Тяжело было мне ночью. Не заснула до утра. Что за дружба по подвалам? Обо всем рассказала дочери. Убедительно попросила порвать дружбу с Антониной. Сама стала холодно встречать Тоню. Она заметила, спрашивает: — Тетя Катя, что вы на меня дуетесь? За что в обиде? — Вот тут и произошел у меня с ней откровенный разговор. И что вы думаете? Не смутилась! Невинно говорит: «Что тут такого?». Я ей: «Ну разве место в подвале среди ночи девушке с парнем?» Она свое: «Какое тут преступление?» Я ей слово. Она — два. «Вы тетя Катя, с предрассудками». Я ей: «Родителям скажу». Фыркнула: «Вы наивные». И правда, Антонину отец с матерью не винят за поздние возвращения с гуляний, разрешают пить спиртное. Так мой разговор и окончился ничем…

Сел в машину. Назвал водителю старшине Рябинину адрес Сергея. Посмотрел на часы: пошел двенадцатый час ночи.

Если от Ворониных вышел мрачным и злым, то от Седневых, напротив, с хорошим настроением. Почувствовал себя способным работать всю ночь. Пришла уверенность, что Лену найдем.

Дверь мне открыл молодой человек высокого роста с эффектной укладкой пышных иссиня-черных цыганских волос. В майке и шортах. Из комнаты неслась эстрадная музыка.

Первая мысль: «Неужели девчата еще здесь? Их ищут, а они весело проводят время».

Но, как выяснилось, ни их, ни Сергея здесь не было. Передо мной стоял его брат Андрей. Он сказал, что Сергей минут пять назад ушел провожать маму в больницу. Она там медсестрой работает.

— Что случилось? — участливо спросил Андрей.

Пришлось рассказать.

— Девчата к нам не приходили. Тоню знаю. Приходит к Сергею. Последнее время часто. А портфель лежит на письменном столе, — сообщил Андрей.

Открыл его, увидел учебники, тетрадки. Они принадлежали Ворониной. Тревога снова вошла в сердце. Где девушки? Почему Воронина не пришла за портфелем?

Андрей добавил:

— Сергей ждал Тоньку. Никуда не уходил из дома. Сам возмущался. Он страшно ревнивый. Подождите, брат должен вот-вот прийти…

«Должен прийти»… Он не представлял, как нам дорога каждая минута.

Я не мог оставаться в квартире Андрея. Стало ясно: Сергей не знает, где девушки.

Сел в машину и сказал Рябинину:

— Не вешать носа, Алексей Петрович. Надо собраться с мыслями. Наметить план.

— Розыскную бы собаку, — поддержал разговор водитель.

— Именно. Возьмем овчарку, проводника. Пустим с того места, где пила вино потерпевшая. Авось, повезет. Дождя не предвидится. Тоже — к лучшему.

У меня, крепкого человека, так вдруг защемило в левой стороне груди, что замычал от боли. Предчувствие беды, чего-то недоброго вошло в душу. Каково матери пропавшей девушки? Что теперь делает? Где ожидает известий?

Шел второй час ночи. Из телефона-автомата позвонил дежурному. Капитан милиции Муров басом пророкотал:

— Товарищ майор, вас ждут.

— Кто?

— В дежурной комнате. Парень. Назвался Сергеем. Вы к нему заезжали домой. Хочет вас видеть. — Муров замолчал. Я слышал, как он с кем-то переговаривался. Через полминуты капитан добавил: — Имеет важные сведения. Что ему сказать? Пусть ждет?

— Непременно. Сейчас буду. Позвоните в питомник: нужна служебная собака. — У меня в какой раз тревожно забилось сердце. В голове беспокойные мысли. Хотел положить трубку. Упредил торопливый голос Мурова:

— Тут мать пропавшей девушки…

В телефонной трубке послышались глухие рыдания. Упавшим и обессиленным голосом Зоя Митрофановна спросила:

— Товарищ следователь, нет у вас никаких новостей? Извелась я. Не доживу до утра. Мочи нет ждать известий.

Ответил женщине как можно спокойнее, что нельзя терять надежды. Потом добавил:

— Ждите меня. Сейчас приеду.

Голос меня выдал: он был глухим и неуверенным. И женщина вновь заговорила дрожащим, взволнованным голосом:

— Ее нет в живых? Не скрывайте. Лену убили? Признайтесь.

Все эти расспросы холодили душу. Как мог, попытался утешить Дубровину:

— Откуда вы взяли? Что за кошмарные предположения? Вы так себя доведете бог знает до чего. Возьмите себя в руки.

Я попросил Мурова создать к моему приезду оперативную группу из сотрудников уголовного розыска. Вызвать тех, кто поближе живет.

Через четверть часа приехал в отдел. Стал успокаивать Дубровину. Потом беседовал с Сергеем. Это был щуплый, юркий парень с бегающими по сторонам маленькими серыми глазками. Он больше походил на девушку: длинные, до плеч, мягкие вьющиеся волосы, замшевая куртка, цветастая шелковая рубашка с выпущенным воротником.

— Я хочу вам помочь, — тихо сказал парень и покраснел, точно в чем-то был виноват. Не имеет ли он к исчезновению девушек какого-нибудь отношения? — Не надо собаки. — Сергей судорожно заглотнул воздух. Надрывно закашлял.

— Где? — раньше меня спросил Муров.

— Я вам покажу, где мы встречаемся с Тоней. У железной дороги, там наш шалаш.

Мать Лены услышала и запричитала:

— Едемте. Я с вами. Здесь не останусь. Лучше видеть своими глазами, чем умирать в ожидании. Возьмите меня. Пусть самая горькая правда.

Приехал проводник со служебно-розыскной собакой. Собрались три сотрудника уголовного розыска: Кафтанов, Мишин и Переверзев. Брать или не брать с собой Дубровину? Не испортит ли она поиск? Посмотрел на четко выступившую прядь седых волос у женщины, дрожащие, как в лихорадке, губы. Принял решение: взять ее с собой. Будь что будет.

Рассветало. Было без четверти пять. Летнее ранее утро. Оставив в машине на опушке леса шофера Рябинина, мы все пошли за Сергеем. Он проворно лез через кусты. Утренняя роса мочила ноги, ветки деревьев хлестали по глазам.

— Там, там, — показывал рукой Сергей. — Еще метров сто.

Дубровина вырвалась вперед. С нетерпением раздвигая кусты, бежала за Сергеем.

Рядом захрустели сломанные ветки. Послышалось сопение. Через минуту я увидел ползущего по репейнику человека. Коричневый пиджак его был порван. Лицо исцарапано до крови. Пьяный, он тупо смотрел по сторонам. Мы заставили его встать. Он нехотя сделал это, но еле держался на ногах. Липкие волосы его торчали клочьями. Создавалось впечатление, что он участвовал в потасовке.

— Михаил Иванович, — приказал я Переверзеву, — охраняйте. Потом проверим, кто такой.

Мы снова побежали за Сергеем. Минут через десять лес кончился, начался низкий кустарник. Он полосой тянулся вдоль железной дороги. Издали я заметил в кустах шалаш из веток и сена. Когда пробрались к нему поближе — увидели, что оттуда торчит пара девичьих ног в красных босоножках.

Дубровина узнала по обуви свою дочь. С душераздирающим криком она бросилась к шалашу. Подбежала к нему первая. Стала на колени и наклонила голову, чтобы заглянуть внутрь. Тут новый, еще более сумасшедший вопль вырвался из ее груди. Над Леной на корточках сидела Воронина и кусками какого-то материала бинтовала ее окровавленную шею.