Чтение онлайн

Доверившись Зосе, Тихон стал изводить себя сомнениями: правильно ли сделал? Он то упрекал и казнил себя за то, что расшифровался перед Зосей, то тут же оправдывался сам перед собой. Можно ли было поступить иначе? Сотни раз в мыслях Тихон на свое место ставил других сотрудников угрозыска: как бы поступили они в этой ситуации и смогли бы найти иной выход. Столицын измучил себя докучливыми упреками: «Я — агент уголовного розыска, для меня важен каждый шаг, взгляд, движение, пророненное слово. Так меня учил Белоусов. И вдруг с первых дней увлекся только одной идеей: действовать через Зосю. Не влюбленность ли меня подталкивала на этот шаг?..»

У себя в номере он составил донесение. До прихода связного оставалось несколько часов. Теперь, когда уже наступил день, можно было и немного отдохнуть. Он уткнулся в подушку…

…Ему пригрезилось, что в номер кто-то постучал. Дверь открылась. Вошел снова Савков. Вид суровый. Он положил на стол записку от Белоусова, а на словах сказал Тихону: «Необходимо срочно прибыть с докладом о проделанной работе в комиссариат. Тебя ждет начальство». И уходит.

Тихон недоумевает: «Зачем в такой неурочный час?» И вдруг ему все становится ясно: вызов связан с его расшифровкой перед певицей. Он с тревогой подумал: «Неужели из-за этого отзовут с задания в такой неподходящий момент? Ведь нащупал кончик бандитского клубка! Наметилась встреча с атаманом. Какой смысл читать мне запоздалые нравоучения?»

И вот Тихон входит в кабинет начальника управления губмилиции. За столом сидит очень бледный Белоусов. Вид у него мрачный. Такие же нахохлившиеся и раздраженные его заместители. Столицыну не предлагают даже сесть. Все трое молчаливо и сосредоточенно уставили в него угрюмо-подозрительные взгляды. Наконец Максим Андреевич резко хлопнул ладонью по столу и возбужденно воскликнул:

— Представляешь, что ты наделал? Могу сказать: ваша светлость совершила грубейшую ошибку. Ты завалил тонкое и ответственное дело! Кто ты после этого? Мальчишка! Растаял перед смазливой девчонкой. Раскис, забыл о своем долге. Знаем, что у тебя еще нет нужной школы конспираторства, но нельзя же допускать таких элементарных ошибок. Не могучими мозгами нужно обладать, чтобы понять: Зося сама крепко завязла в банде. Ее симпатичное рыльце в пушку. Факт. О тебе она уже все выболтала Степану и его дружкам. Тихон торопливо заговорил:

— Ах, вот почему вы меня отозвали. Хорошенькое дельце. Только стала обрисовываться поимка банды, а вы пустили дело под откос. Поймите, мне некогда было все согласовывать с вами. И считаю, что поступил правильно. Зося — наш человек, а к банде никакого отношения не имеет.

— А скорее всего — имеет, — тотчас отреагировал Петухов, поглаживая усы. Жаль, что ты этого не понимаешь. Мы переоценили твои силы.

— Точно сказал начальник: любовь затуманила твое сознание. Подумал бы, как нам отчитываться перед губкомом партии за провал операции?

— Неудачи не будет, — горячо отстаивал свою позицию Тихон. — Доверьте мне продолжение работы.

Но Столицына не слушают. Начальство остается неумолимым.

— Под суд, — жестко распоряжается Белоусов, — куда он годится, ребенок. А еще фронтовик. Бестолковых сотрудников набрали в угрозыск. Как можно пренебречь своими обязанностями? Приходилось мне видеть певичку. Хорошенькая. Обворожительная. Чудо, изящество. Лакомый кусочек для Дон-Жуанов. Но нельзя же перед всякой обаятельной девицей терять голову! Если бы ты ее сначала проверил на мелких заданиях, убедился в ее верности, надежности, тогда другое дело… Можно намекнуть, какую выполняешь миссию.

— Да поймите, Зося девушка не из ветреных. Она очень серьезная, честная. Ей ненавистна компания, которая собирается в ее доме. Но выгнать вон свору негодяев уже не в состоянии. Ей угрожают расправой, насилием. Она не предполагала, что поселившиеся квартиранты — бандиты и грабители, — энергично защищал певицу Тихон.

— Рекомендуешь ты ее отменно, — вздыхает уже примирительно Белоусов, — но при все при том нам стал известен твой разговор с ней. Откуда, Ромео? Выходит, что певичка… не сумела держать язык за зубами?

До сознания Тихона дошла неожиданная правота начальника милиции. Веская логика Белоусова подавляет Тихона. В самом деле: все разболтать могла только сама Зося. Столицын повержен этим аргументом. Он поник, молчит, понимая, что ошибся в девушке и, конечно, будет изгнан из уголовного розыска.

Максим Андреевич изучающе смотрит на Тихона и говорит тихо, с сожалением:

— Много, очень много доставил ты нам горя. Надеюсь, до конца не признался, кто ты? Откуда? Не похвалился, мол, из Москвы приехал, помогать местным непрофессионалам?

— Об этом не было речи, — заверяет Тихон. Он думает, что судом его, конечно, для острастки пугают.

— Благоприятная сложилась обстановка и вдруг… — все еще подливает масла в огонь Петухов. — Мы тут без отдыха тянем лямку, устраиваем ловушки и засады для Бьяковского, одновременно ждем и от товарища Столицына решительного рывка, а он сибаритничает с красавицей, играет в любовь…

Тихон дрожащим голосом пытается оправдаться:

— Здесь, в тиши кабинетов легко рассуждать. Побыли бы вы на моем месте! Рад был любым способом продвинуть работу. Вы меня направили собирать сведения о банде. А информация с неба не падает. Я привлекал на свою сторону нужных людей. Зося именно тот человек. Певица, в конце концов, ввела меня в свой дом, через нее познакомился с бандой. Она обещала в любое время открывать и предоставлять для засады свою квартиру. Этого мало? Она рассказала очень многое. А что симпатизировал ей — в чем тут моя вина? Наши взаимные добрые чувства пошли на пользу делу. Любовь наша чиста.

Но, похоже, ему не снять с себя вину, не доказать руководству целенаправленность своих планов. Столицына, хотя уже и мягче, но отчитывали как мальчишку. Положение его оставалось безнадежным. Петухов продолжал хмуро допекать Тихона:

— Ум — это умение видеть, предвидеть и многое знать. Встретили мы тебя и сразу поверили в то, что ты толковый парень. Образованный, фронтовик, немало повидал. Надежды не оправдались. В тебе играет ребячество.

— Пе-ре-до-ве-ри-лись, — медленно, но с чувством произнес Белоусов.

— Вот именно, — скорбно согласился и Рябов. — Мы тебя послали в разведку на серьезное, ответственное, исключительно важное задание, а ты там пребываешь в женихах. Захмелел от влюбленности. Блаженствуешь, нежишься, вспомнил университетские проделки.

— Да поймите вы, — снова повысил голос Столицын, предчувствуя, что его отстраняют от работы, — одно дело видеть ее пышно, безукоризненно одетую, в роскошном ресторане, среди барчуков-обожателей, а другое — поговорить в домашней обстановке. Я ее лучше узнал. Она ненавидит то общество, в котором оказалась. Ей мерзок и Ленька Иголка и вся эта шайка гадов. Она презирает обитателей своей квартиры. Зося давно искала выхода из положения, в которое попала. Встреча со мной стала для нее счастливой. Зося скромная, нежная девушка, совершенно безвинная. Таким дарят цветы. А вы ей не доверяете и меня ругаете.

Белоусов от последних слов разведчика вдруг подобрел, положил руку ему на плечо, исполнился веселого задора:

— Ладно, убедил! Будем считать твой шаг оправданным. Пусть любовь сделает тебя еще более зрячим. Дерзай. Осуществляй план. Но, милок, крепко взыщем за провал, поэтому не торопись с личным чувством. Сначала выполни задание, а потом все остальное. Пригласишь на свадьбу, все втроем придем. Кстати, хочу напомнить: приручил девушку — отвечай за нее головой. Бандитам плевое дело ее погубить… Мы думали, она кисейная барышня, с замашками аристократки, ведь получила она патриархальное воспитание. Оказывается, ошиблись. Зося хоть и современная девушка, но чувство реальности имеет. Твоя рекомендация подходящая. Однако не передоверяйся ей.