Чтение онлайн

–  Не шевелиться! - приказывает он.

"Что это может быть за колонна?" - спрашиваю я себя. О нашем существовании эта колонна не подозревает. Нахально идёт, даже головного дозора не выслала.

Васильев подозвал меня к себе и поставил задачу: на максимальной скорости вырваться к хвосту колонны и прижать её с тыла к лесу.

Чтобы развить максимальную скорость, отвожу свои машины назад, за дома. С нетерпением наблюдаю, когда же взовьётся над танком Васильева красный флажок - сигнал к атаке. Вижу, как задымились выхлопные трубы КВ. Заводим моторы. С трудом сдерживаюсь, чтобы не дать команду: "Вперёд!" Но вот KB тронулся с места. Васильев опускается в башню и даёт мне сигнал. Взвыв моторами и развивая скорость, наши танки вырываются из-за дома к роще.

Немцы провожают нас недоумевающими взглядами, не понимая, что это за танки. Внезапностью появления и движением без огня я выигрываю время и достигаю хвоста колонны, раньше чем немцы соображают, что это мчатся советские танки. Только теперь открываем огонь. Снаряд за снарядом посылаем с такой скоростью, какую мы с Никитиным можем дать. Гадючка снизу ободряюще кричит нам:

–  Дай ему! Готов! Следующий справа. Ага, готов!.. Оглядываемся назад. Далеко позади, вторя нам басами своих орудий, движутся два KB Васильева. Тяжёлые трёхосные пушечные броневики немцев в панике спешат сойти с дороги. Не отстреливаясь, рассыпаются они по опушке, как испуганные тараканы из-под поднятой половицы. Отрезая дорогу для отхода назад и по полю к Козину, мы огнем подстёгиваем их к лесу.

Одна за другой вспыхивают немецкие машины, поле затягивается отвратительно пахнущим масляным дымом. Трёхосные тяжёлые броневики, достигнув леса, упёрлись в него. Им не пройти между деревьев. Лес встречает их орудийным огнём сорокапятимиллиметровок. Это артиллерийский взвод нашего разведбатальона подоспел на помощь. Танк Васильева на всём ходу ударяет носом немецкий броневик. Тот переворачивается, а танк всей тушей, задрав нос и пушку вверх, взбирается на него и, не успев перевалить, с треском оседает. Броневик раздавлен, как пустая яичная скорлупа.

–  Ого! Вот это пресс! - смеется Никитин. Не многим немецким машинам удалось спастись. Открыв люки, солдаты выбрасывались на землю и старались ползком прорваться сквозь наше огневое кольцо. По документам убитых установлено, что нами разгромлены подразделения разведывательного батальона 12-й танковой немецкой дивизии.

Васильев послал меня с приказом к Болховитинову, полк которого занимал оборону в Трытынах. На обратном пути, подъезжая к лесу севернее Птычи, где остановился со своим штабом Попель, я услышал позади пушечные выстрелы и, оглянувшись, увидел, что следовавший за мной танк Зубова остановился и экипаж забрасывает корму горящей машины землей. Зубов сигналит мне: "Противник сзади".

В двух километрах от нас, севернее Бялогрудки, разворачивались в боевой порядок немецкие танки силой до полка. Нас обстреляла их разведка.

Взяв танк Зубова на буксир, я потащил его в лес, на КП Попеля. Там у штабной KB Попеля и Васильева окружала группа командиров, возбуждённо, наперебой рассказывающих о перипетиях боя. Я прервал эту оживлённую беседу докладом о появлении немецких танков. Попель сейчас же бегом кинулся к опушке, крикнув на ходу:

–  Хлопче, за мной! Показывай!

Все командиры выбегают на опушку. Невдалеке рвутся бомбы. Попель, не обращая на них внимания, наблюдает в бинокль за развёртыванием немцев.

–  Как только отбомбятся, танки пойдут на нас атакой, - говорит он, точно радуясь этому.

Немецкие танки разворачиваются на высотках со стороны Бялогрудки, в двух километрах левее Трытыны. Но из Трытыны их должно быть не видно: буйные сады и кудрявая роща на южной окраине села закрывают Болховитинову обзор. Значит, его два батальона, стоящие там, не придут нам да помощь...

–  Это, друзья-товарищи, не броневики, - опуская бинокль, говорит Попель, оборачиваясь к нам. - Это, братцы, главные силы немецкой танковой дивизии. Лесом из Буд пришли, черти! Хитро!

–  Ну и хорошо! - перебивает его Васильев. - Чем больше их в поле, тем веселее нам, не нужно будет бегать за ними по дорогам.

–  Оце добре! Дуже добре сказано. Эх, полковых танков здесь нет, сюда бы их! - мечтательно говорит Попель. - Вы что же предлагаете контратаковать? - спрашивает он Васильева.

–  Нет, атаковать! - с улыбкой отвечает Васильев. - Ударить с левой. Народ говорит: "Когда Иван-левшак бьёт, не всякий даже крещёный выдерживает".

Он приказывает адъютанту привести сюда все танки, стоящие у КП, и расставить их вдоль опушки. "Что он задумал?" - я пытаюсь разгадать его замысел. Он подзывает меня.

–  Вот вам письменный приказ. Живым или мёртвым, но вручите его подполковнику Болховитинову. Срок - пятнадцать минут. Передайте устно: как только немцы двинутся на меня в атаку, пусть ударит им во фланг и уничтожит. В бой ввести оба батальона.

–  Да пусть не оглядывается назад, что у него мало!.. - уже вдогонку мне кричит Попель.

Опять мелькают домики и сады разбросанного села Трытыны.

–  Где немцы? - читая приказ, спросил меня Болховитинов.

–  Там, - показал я на южную окраину села. Болховитинов приказал своим комбатам снять оба батальона с обороны и вывести в сады южной окраины, где он будет их ждать.

–  Едем туда! - предложил он мне, вскакивая на свой КВ.

Жарко, тихо. Только издалека доносится приглушённый расстоянием шум моторов.

Оставив танки в саду окраинной хаты, взбираемся на её соломенную крышу. Отсюда видим весь боевой порядок противника.

Немцы идут в атаку двумя эшелонами, построенными шахматным порядком. Я смотрю на это точно рассчитанное движение, и мне кажется, что кто-то невидимый, скрытый завесой пыли и дыма, передвигает по полю огромную шахматную доску.

–  Не менее двухсот танков, - говорит Болховитинов. Холодок пробегает по коже. Беспокойно оглядываюсь назад на село. Где же наши? Каждая минута дорога! Но на улице, ведущей к центру села, пусто и тихо. Только где-то на северной стороне слышен гул заводимых моторов и сквозь зелень виднеются сизые дымки.

–  Наших всё нет... - взволнованно говорю я.

–  А, чёрт! - ругается Болховитинов. - Если опоздают, всё пропало. Тут момент... Да, да! Батальоном Мазаева - во фланг второго эшелона, батальоном БТ - по тылу первого. Так буду бить! - вслух принимает он решение и, легко соскочив с крыши, бежит к моему танку, чтобы поторопить замешкавшиеся батальоны.

"Тут момент..." - повторяю я про себя. "Если опоздают, сяду на его KB и ударю по первому эшелону. Выиграю момент, а там подойдёт Болховитинов. Иначе атака этой массы раздавит горсточку Попеля и Васильева".