Записки странствующей травницы
Шрифт:
«А чего ж вам дома-то не сиделось?» зло подумала хозяйка, но в слух сказала совсем другое.
— Чего желаете, господа дорогие? Пикшу засушенную или сельдь? Сейчас сезон на бурый клинь начался. Вот только вчера целый садок наловили. Все самое свежее, не сомневайтесь. Муж рыбак у меня. Сами ловим, сами солим, а затем в Самударь на продажу возим. Недовольных не было.
— Ты, погоди, не лебези, — с ленцой отозвался невысокий рыжеволосый парень с топориком за поясом, — в дом бы нас позвала, холодно тут у вас, видишь, продрогли все.
— Так… ребенок у меня больной там. Оно, знаете тут лучше будет, а то заразу, не приведи Совенна, подхватите. Хвори здесь не чета материковым, враз сляжете.
— Ты за нас не переживай, хозяюшка, — напоказ добродушно осклабился все тот же рыжий, — и не увиливай. Небось, догадалась уже, что не из-за твоей рыбы мы в эту глушь заперлись. Потолкуем быстренько и разбежимся, а будешь упрямиться — так сама знаешь, полномочия соответствующие у нас есть… — Продолжая лыбиться, парень недвусмысленно обхватил одной рукой запястье второй.
Делать нечего. Риз, украдкой взглянув в сторону огородов повела незваных гостей в дом, причитая на ходу:
— Да как же это… нечего скрывать нам, проходите, сами гляньте. Что же это — ни за что да в кандалы сразу. Где видано?
— Ты погоди плакаться, милая. — В беседу вступил второй вошедший. Голос у него оказался звонким, раскатистым. Да и сама внешность больше бы подошла городскому балагуру, эдакому богатому растяпе: отросшие русые волосы, веснушчатые щеки, задорная открытая улыбка. — Мы ж не звери какие, знаем, что народ здесь работящий, на пустяки не отвлекается. Ты вот скажи, травница из Самударя к вам приезжала?
«Ишь, милую себе нашел! Да я тебя, щенок, лет на десять старше!» и в голос снова совсем другое:
— Было дело. Так она по всем здешним деревням ездит. Настойки и мази делает, хорошие очень. Вот моего сына весной моровка покусала, кожа синеть и шелушиться начала, чисто чешуя. Спасибо Ташше, прошло все почти. Вон сколько всего пользовали — Взмах руки на полочку над печкой, уставленную баночками и колбочками. Ею сразу же заинтересовался третий незнакомец, до этого стоявший особняком, словно предмет беседы его и не интересовал вовсе. Риз обругала себя за неосторожность и попыталась перевести разговор в другое русло.
— Может господа с дороги желают откушать? Юшачка есть свежая, утром варила…
— Не до юшечки нам, — вежливо, но непреклонно отозвался второй, — где найти сейчас травницу?
— Да кто ее знает. Она то тут, то там целый день бывает. А может вообще в соседнюю деревню подалась…
— А в городе сказали, что как только на выезд соберется, так сразу у тебя и останавливается, врут чоли? — Гаденько усмехнулся рыжий.
Риз мысленно пожелала говоруну рыбьих потрохов в печенку.
— Ну почему же врут, и в этот раз у меня остановилась. Только еще спозаранку куда-то отправилась, а куда — не сказала.
— Магией пахнет. — Задумчиво, словно для себя отозвался, наконец, третий, однако услышали его все.
— Магией, — притворно удивился первый, — ты уверен, Вернар?
Тот кивнул, медленно закрутил одну баночку и, не поворачиваясь, взял с полки следующую. Риз похолодела. Проклятый третий оказался магом.
— Надеюсь номер грамоты, сотворившего это снадобье ты записала, хозяюшка?
Женщина решила за лучшее молчать и только нервно облизнула губы.
— Законы у нас прозрачные словно водица: ослушался — пожалуй на виселицу. — Рыжий, продолжая зубоскалить, подошел к столу, откинул полотенце, лежащее сверху на круглом блюде, цапнул самую пышную лепешку и принялся с наслаждением жевать.
— Да подожди ты, Горян. Что ж на порядочных людей сразу хулу наводить? Мало ли, что Вернару почудилось? — Благодушия у веснушчатого было хоть бадьей черпай. — Может жила какая в том месте была. Магия она ж как, накапливается со временем, да?
Риз кивнула, понимая, что ее просто-напросто поймали в ловушку как глупую ледянку. Теперь с какой стороны ни глянь, а про Ташшу сказать придется.
— На обрыве она. Какой-то редкий цветок караулит. Раньше вечера не придет. — Сказала, словно пролаяла.
— Ну так бы и сразу. — Расплылся в улыбке первый. — А выглядит как?
— Среднего росту, волос русый, глаза карие. Темно-синий плащ с капюшоном да сумка заплечная для трав. Как через село по главной дороге пройдете, в поле выйдете — так против ветра и идите, не ошибетесь.
Скрываться больше не было смысла, как и проявлять мнимое гостеприимство. Путешественники оказались понятливыми, узнав все, что требовалось, задерживаться не стали, сразу ушли. Женщина проследила за тем, как последний из мужчин аккуратно прикрыл за собой калитку, тяжко вздохнула и отправилась вывешивать стиранное белье, которое ранее бросила в спешке, увидев на горизонте троицу королевских всадников.
— Вы что это за балаган устроили? — Прошипел самый старший из тройки, вскакивая в седло. — Горян, ты бы еще с ногами на стол забрался, да вприсядку станцевал. Я же просил аккуратно. А ты, Рик, чего лыбился как блаженный?
— Дык сам же сказал в доброго и злого дознавателя поиграть…
— Не серчай, капитан, — рыжий и сам понимал, что слегка перегнул, — зато быстро информацию добыли. А то бы еще час мусолили. Ты же видел, даже корчмарь неохотно отвечал и это после полсребра!
— Доиграетесь, в следующий раз с жалобами сами будете разбираться. — Не дожидаясь спутников, Вернар ударил каблуками, пуская лошадь галопом. Те нагнали его уже за деревней, пристроившись сзади по бокам. Вдалеке виднелись две фигуры: лошадь и девушка в темном развевающемся плаще.
Таг прибежал около полудня. Запыхавшись, мальчишка сначала откашлялся, а затем произнес скороговоркой:
— Всадники королевские приехали. Мать только их увидела — сразу к тебе отправила. Бежать надо, да?
Синие, наивно распахнутые глаза выражали нешуточное беспокойство. Я тепло улыбнулась.
— Не переживай, они, скорее всего, просто поговорить хотят. А может прихворал кто. Знаешь что, лучше не попадайся им на глаза. Спустись с обрыва, обойди по песку, а дальше за тем холмом, ладно? Вернешься в деревню с другой стороны.
Таг серьезно кивнул и, сорвавшись с места, побежал к тропке.
Проводив мальца взглядом, я обернулась к деревне. Спустя почти минуту, от очертаний серых строений отделились три темные точки, приближавшиеся ко мне на большой скорости. Пришлось откинуть капюшон для того, чтобы попытаться рассмотреть их детальнее. Ветер тут же начал трепать выбившиеся из прически пряди. Закутавшись поплотнее в плащ, я просто ждала, не сделав и шагу навстречу. Если быстро их спроважу, останется время еще понаблюдать за дельвесом. Его голубоватые цветы распускались раз в году всего на несколько часов. Я уже обнаружила пару кустиков с полными бутонами и вторые сутки ходила вокруг с мешочком наготове. Обидно будет пропустить момент из-за этих троих.