Чтение онлайн

– Неужели в легионе нет просто романтиков?

– Почему же, есть. Один мой приятель-швед, сынок очень богатых родителей, знает четыре языка, в один прекрасный день почувствовал, что ему не хватает свежего воздуха и жизнь проходит мимо. Он питался больше книгами, чем солнцем. Он сказал рыдающей богатой маме: "Прощай!", хлопнул дверью и ушел в легион".

Случайных персонажей в легионе хоть отбавляй. Взять хотя бы бывшего управляющего одним крупным российским банком. Он бежал во Францию, прихватив с собой крупную сумму денег, достаточную для безбедного существования до конца своих дней. Теперь он терпеливо отбывает пятилетний срок в легионе недалеко от Парижа, дожидаясь получения французского паспорта. Выходные этот легионер проводит в Париже в собственном доме или раскатывая по городу на своем пятисотом "Мерседесе".

Игорь К., большой любитель моря, купил себе яхту и мотался на ней по миру, пока яхта не затонула у берегов Бельгии в сильный шторм. Сам Игорь был слишком пьян, чтобы спасти свое судно. Он четыре месяца просидел в бельгийской тюрьме, поскольку у него не было паспорта. Наконец пластиковый мешок с документами выловили у берегов Англии и переправили в Бельгию. Выйдя на свободу, Игорь сдался во французский легион, чтобы заработать денег на новую яхту. В армии этот бывший нейрохирург работал фельдшером и успешно воровал спирт из госпиталя. Французы просто диву давались, куда девается спирт в таких количествах. Им и в голову не могло прийти, что кто-нибудь может пить спирт при таком обилии вокруг прекрасного сухого вина, дайна и виски. Игорь заработал денег на новую яхту и тут же дезертировал.

Помимо банкира и яхтсмена, в легионе объявился даже русский дрессировщик медведей. Он был на гастролях во Франции вместе с цирком, пока не повстречал на пляже в Марселе двух русских легионеров. Они вскружили ему голову рассказами о легкомысленной, полной приключений жизни профессионального ловца удачи. Сейчас, став легионером, он уверяет, что с медведями было легче.

Легионеры похожи на молодых мустангов – такие же крепкие и жилистые. (Беспощадные тренировки не дают завязаться даже небольшому жирку.) Их обучают всем известным премудростям уничтожения. Джибути считается центром подготовки "коммандос", профессионалов по борьбе с терроризмом и специалистов по разведывательно-диверсионным акциям. Пловцы-разведчики, например, с легкостью проплывают восемь километров в Красном море во время шторма. "Представь себе, ты плывешь, а по соседству прогуливаются акулы, – рассказывает Сергей К., бывший бизнесмен из Костромы. – Ты не имеешь права испугаться, ведь рядом плывут твои товарищи. Однажды ночью, во время учений, когда нам пришлось взрывать корабль, меня смыло волной с лодки. Жуткое чувство, когда ты один в кромешной тьме в море, во время шторма. Но у каждого из нас есть на груди специальная палочка. В критический момент ее надо сломать, и она будет светиться 24 часа. Так Меня и выловили, как светлячка по огоньку".

Два года назад легионеры отправились на ост-Ров Дьявола, что неподалеку от Джибути, от- праздновать окончание очередного стажа (четырехмесячный срок обучения по одной из военных специальностей). Остров Дьявола знаменит тем, что там погиб сын Жака Кусто (его сожрали акулы). Перепившие легионеры, которым уже море было по колено, решили вплавь добраться до большой земли. Славный был ужин у акул – из тридцати молодых мужчин до берега добрались только девятнадцать.

Мир в миниатюре

Джибути – это маленький Вавилон, кого тут только не встретишь. Легиону плевать на национальные различия. Его солдаты поют песни на немецком языке, доставшиеся от нацистов, и это никого не коробит. Все эти ребята, говорящие* между собой по-французски, в бою выступают единым монолитом. Они словно монеты разных стран, которые со временем переплавили и оттиснули на них один и тот же чекан. Но у всех свои особенности. Французы великолепно щедры с женщинами, предпочитают заказывать шампанское и жестоко влюбляются в местных красоток. Англичане плотно сидят на наркотиках, ненавидят французов, обзывая их педиками, и дружат с русскими. Кстати, выходцы из Западной Европы редко попадают в легион за серьезные преступления. Например, англичанин Майкл – профессиональный хакер (взломщик компьютерных программ). Он работал в банке и аккуратно воровал каждый месяц через компьютер не больше тысячи фунтов стерлингов-Но однажды дрогнула неверная рука компьютерного программиста и он спер 10 000 фунтов. Через неделю, когда началось расследование, ему пришлось в спешном порядке покинуть Англию. "Что же ты сказал в легионе?" – спрашиваю я. "Я сказал, что я романтик, – смеется Майкл. – Мечтаю посмотреть новые страны. Не беспокойся, я и здесь потихоньку таскаю деньги через компьютерную сеть, ведь я работаю в легионе программистом".

Француз Жан сдался в легион, потому что за него взялась налоговая полиция. Он задолжал ни много ни мало 50 000 долларов. Пустячок, но пришлось срочно прятаться в легионе, записавшись канадцем из Торонто.

Поляки славятся природной забиячливостью. В этом гибельном климате легко закипает кровь, и зачинщиками драк обычно выступают поляки. Говорят, в пьяном виде они напоминают грузовики, спускающиеся с горы без тормозов. Не знаю, как там насчет драк, но танцевать с этими отборными самцами небезопасно, – у них в штанах по меньшей мере арбузы.

Литовцы бьют тихо, без шума – ставят русских на "шухере", заводят обидчиков в туалет и "мочат" без долгих разговоров.

Как они делают любовь?

В первую неделю пребывания в Джибути я чувствовала себя ребенком, которого родители привели в магазин мороженого. Перед ним тысячи сортов – хочется попробовать шоколадное, потом лизнуть клубничного, заесть фисташковым, но все сразу нельзя, заболеешь ангиной. Так и я встала перед проблемой выбора, очутившись в таком плотном кольце голодных жеребцов. Вообразите: крохотная раскаленная страна, больше тысячи здоровых, молодых, не обремененных комплексами и женами, скучающих мужчин и я, единственная свободная привлекательная белая женщина. Я себя ощущала султаншей с большим мужским гаремом. Просто руки чесались дотянуться, доскрестись до каждого красивого доступного мужского тела. Мне даже приходилось сжимать ноги в барах, чтобы унять желание в низу живота.

Первый тревожный звонок прозвучал уже на третий день, когда кто-то из легионеров пытался ночью вышибить дверь в моем номере. Я летала в кровати и давилась смехом в подушку, слушая стенания за дверью: "Открой мне дверь, Даша. Ну, пожалуйста!" Соседи по этажу респектабельной гостиницы "Шератон" были насмерть перепуганы – они открывали двери через цепочку и пытались понять, что происходит. Сосед-индус даже попытался вызвать полицию, вернее, он связался с администратором и сообщил, что к молодой даме напротив ломится солдат в странной белой кепке, что он (индус) опасается за честь молодой дамы (то бишь мою), поскольку солдат сильно пьян, и не следует ли вызвать полицию. Менеджер гостиницы отнесся более чем прохладно к этому темпераментному заявлению. "К этой молодой даме, – заявил он, – каждый день кто-нибудь ломится. Спите спокойно".

Вторым холодным душем стало предложение легионеров заняться групповым сексом. Меня поразила их здоровая солдатская прямота, тем более что в качестве второй партнерши мне предложили черную проститутку. По-видимому, контраст двух женских тел – черного и белого – будоражил их воображение. Это меня отрезвило. Для женщины в подобной ситуации опасен ореол доступности. Чуть-чуть легкомыслия, и меня порвут, как обезьяна газету. Если я хочу получить удовольствие и не обломать свои коготки, надо выбирать партнеров в глубокой тайне, чтобы ни у кого не вызвать ревности. Ведь я в этой ситуации – большой приз, подарок в яркой упаковке, и для большинства легионеров это вопрос самолюбия и гордости – переспать со мной.

Пока судьба не послала мне в кровать кусок отменного легионерского мяса, я занималась сводничеством. Мой новый знакомый, легионер-англичанин Майкл ужасно хотел трахнуть одну черную девочку, работающую в местном баре.

– Скажи мне, я урод? – спрашивал он меня в ресторане, пока я уминала пиццу.

– Нет, Майкл, ты не урод, – отвечала я с набитым ртом. – Ты почти красавец.

– Она говорит, что я не красив, потому что ни разу не приходил в бар с женщиной.

– Так в чем проблема? Купи проститутку и приходи с ней в бар.

– Это не то, – с полной серьезностью заявил Майкл. – Представь: вечер, и я захожу в бар с белой женщиной в красном платье, то есть с тобой. Белая леди в красном – мечта любого мужчины. И девчонке придется нас обслуживать. Она с ума сойдет от ревности. Даша, умоляю, только десять минут.

– Что ж, идем.

Тут вся ресторанная компания возмутилась. На шестерых мужчин в тот вечер приходилась всего одна женщина в моем лице. "Только двадцать минут!" – кричал Майкл, сразу увеличивая время. "Ну, хорошо, – зловеще предупредили его, – если опаздываешь, платишь за всех".

Это был вечер триумфа для Майкла. Он появился в баре, набитом пьяными легионерами, под руку со мной, таинственный и молчаливый. Его тут же отозвали в сторону и устроили ему допрос: "Кто эта женщина?" Майкл отвечал загадками. Черная девчонка, похожая на маленькую птичку, приняла у нас заказ, не глядя на Майкла, потом с видом оскорбленного достоинства принесла мне виски.

– Это и есть твоя мечта? – спросила я Майкла, пожиравшего глазами пичужку.

– Да, только она мне не дает.

– Сегодня даст. Судя по всему, она ревнива. Я как в воду глядела. Уже глубокой ночью я столкнулась с Майклом и девчонкой на дискотеке – вид у них был до нелепости счастливый.