Чтение онлайн

– Алексей, ты с ума сошел! Приучать ребенка к азартным играм!

Папа же хохотал, хлопая руками по голым коленкам:

– Нет, это же надо - объегорили капиталиста! А?! Экспроприация экспроприаторов, а? И, говоришь, даже прогнать тебя не посмели?

– Виктор, - сдвинув брови, сказала мама, - я тебя не понимаю! Тут плакать надо, а не смеяться.

– Ну-ну, - возразил дядя Алеша, - не надо так уж драматизировать, ничего такого уж страшного не произошло. В конце концов, не капиталисты нас надули, а мы их, что не так уж часто случается. А больше мы туда и не собираемся, верно, Витька?

– Верно. Туда мы не собираемся, мы в другое место пойдем, - сказал я, поняв, что победителей судить все-таки не будут.

– Ну хорошо, - сказала мама, - а что делать с деньгами? Надо их вернуть.

– Ни за что!
– ответил я со всей возможной твердостью.
– Я их выиграл, а не украл.

– Что же ты с ними собираешься сделать?

– Куплю подарки бабушке и Леньке, вот что, - не задумываясь, ответил я, потому что принял это решение еще там, в логове "одноруких бандитов".

И мама больше не стала спорить.

11. КРАСНЫЕ ПИДЖАКИ С ВЕНЗЕЛЕМ

– Эй, Вик! Вик!

Так ко мне никогда никто не обращался, и я сначала даже не понял, что окликают именно меня. Обернуться на крик меня заставило лишь то, что голос показался знакомым. И действительно, на заборе, отделявшем наш школьный двор от двора соседствовавшей с нами английской школы, сидел не кто иной, как разносчик газет Клиффорд Дэй.

Некоторое время мы и не догадывались, что в соседнем здании помещается английская школа. Дней десять после начала учебного года на дворе за забором никто не появлялся - с нашего высокого, как у большинства английских домов, крыльца видно все, что там происходит. Но однажды в тот самый момент, когда мы выбегали на большую перемену, из соседнего дома во двор хлынула толпа мальчишек, наряженных в красные пиджаки с золотым вензелем, вышитым на грудном кармане, с золотыми же пуговицами и в полосатых черно-красных галстуках,

Всю перемену в английском дворе ни одного учителя не было, но потом на их крыльце появился мужчина, тоже в красном пиджаке, сунул в рот блестящий металлический свисток и издал пронзительную трель. В ту же секунду по ту сторону забора наступила такая тишина, как будто кто-то нажал кнопку и выключил всех краснопиджачных. Они чинно, не толкаясь, потянулись мимо человека со свистком обратно в школу.

У нас, помимо пяти обычных уроков английского языка, один раз в неделю проводил занятия молодой учитель-англичанин мистер Хатчинсон, неплохо говоривший и по-русски. На следующем уроке мы стали расспрашивать его, что это за странная школа находится рядом с нашей. Он ответил, что это одна из частных школ. Как это - частная? Разве школы могут кому-то принадлежать, как магазин? И зачем нужны такие школы, почему они не могут быть, как у нас, государственными?

Мистер Хатчинсон объяснил нам, что школы в Англии есть разные. Самая меньшая часть из них называется "публичными", хотя обыкновенной публике туда попасть почти невозможно: чтобы учиться в них, нужно платить много денег. В соседнем доме как раз такая "публичная" школа. Каждая из них имеет собственную форму и особый галстук. У одной пиджаки зеленые, у другой полосатые, а у здешней красные. Большинство учебных заведений бесплатные и принадлежат государству, но состоятельные люди стараются пристроить своих детей в частные школы вроде краснопиджачной. Там и условия иные, и учителя более подготовленные, и в высшие учебные заведения из них охотнее берут.

Самая известная и труднодоступная из "публичных" школ, сказал мистер Хатчинсон, находится неподалеку от Лондона, в отдельной усадьбе, и называется "Итон". Там учатся мальчики - только мальчики!
– из самых богатых и знатных семей. Окончить Итон - все равно что получить золотой ключик к любой двери в Англии, добавил мистер Хатчинсон. Недаром из него вышло не меньше десяти английских премьер-министров.

В следующее же воскресенье я уговорил папу с мамой съездить и посмотреть необыкновенную школу, откуда пачками выходят премьер-министры. Мистер Хатчинсон был прав, этих ребят действительно готовят заранее в премьер-министры или в крайнем случае в министры: я своими собственными глазами видел, как в обычный будничный день они разгуливали на лужайке перед своей школой-дворцом в шляпах-цилиндрах и во фраках с двумя короткими хвостами.

Но я отвлекся. Как я уже сказал, меня окликнули, и я, обернувшись, узнал Клиффа, хотя его и нелегко было узнать, после того как он сменил джинсы и старую ковбойку на этот шикарный наряд с золотым вензелем на кармане. Только волосы остались прежними, до плеч, - видно, в их школе на это не обращали внимания.

– Хэлло, Вик!
– с радостной улыбкой помахал он мне, убедившись, что его узнали.

– Хэлло, Клифф!
– ответил я и подошел к забору. Возившиеся поблизости ребята притихли и, выстроившись полукругом за моей спиной, слушали.

– Я так и ожидал, что увижу тебя здесь, - сказал Клифф.

– Почему?

– А где же тебе еще быть? Ваши ребята все здесь учатся.

– Клифф, а почему у вас так поздно занятия начались? Школу, что ли, не успели отремонтировать?

– Не-ет, мы всегда позже вашего начинаем. И кончаем тоже позже.

– Не везет вам, - посочувствовал я.

– Да уж, - вздохнул он.
– Как твои дела, привык уже немножко?

– Привыкаю потихоньку, три месяца уже прошло...

Мне хотелось похвастаться, как я в Гастингсе победил "бандита", но за забором прозвучал свисток, и Клиффа как ветром сдуло. Волосы волосами, а дисциплина-то, кажется, в этих "публичных" школах построже, чем в нашей. Один этот свисток чего стоит.

Наша перемена еще продолжалась, и ребята пристали ко мне: кто это такой да откуда я его знаю. Я ответил, что Клифф - сын того самого лорда Холланда, которому принадлежит наша улица и вообще вся земля района Холланд-парк. Он, мол, со своим отцом, лордом, ехал в огромном черном "роллс-ройсе" и нечаянно наскочил на папину машину - не очень сильно, но все-таки вмятина осталась. Лорд вышел из машины, приподнял свой цилиндр и извинился перед папой. Его сын, то есть Клифф, тоже вышел, тоже приподнял свой маленький цилиндр и тоже извинился - передо мной. Так, мол, у них, у лордов, положено. Таким образом мы и свели знакомство.

Ребята видели, что я привираю, но спорить им со мной было трудно: доказательство-то только что сидело на заборе. Вовка меня не выдал, слушал мою байку и посмеивался.

После этой неожиданной встречи мы с Клиффом общались почти каждый день. Только на забор он уже больше не влезал, ему и за прошлый раз влетело от учителя. Мы нашли другой способ, более удобный и безопасный. Забор-то был деревянный, уже довольно ветхий, и мы в дальнем углу двора, где росли густые акации, расшатали доски и проделали приличную щель, которую не было видно ни с нашего, ни с их крыльца. Там мы и беседовали. Вовка тоже обычно присутствовал.

Иногда и к Клиффу присоединялся кто-нибудь из его приятелей, которым любопытно было поговорить с русскими.

Ну и вопросы они нам задавали! Например, такой:

– А у вас автомобили делают?

Я даже не понял с первого раза:

– Автомобили?

– Ну да. Делают или вы их у американцев покупаете?

– Ты что, Клифф, слепой?

– Почему слепой?
– удивился он, не обижаясь.

– А если нет, то после уроков прогуляйся около школы. Увидишь машины, которые называются "Волга", "Москвич" и "Жигули". По-твоему, они в Америке делаются?