Чтение онлайн

Существует и другой храм, который называют Гемарах, как бы сказать, заупокойный, в нем бедным раздают милостыню, пищу, а каждую пятницу в полдень в том храме произносится проповедь на их языке. Я такой их проповеди не пропускал, чтобы узнать, о чем говорят и на что себя настраивают, но не мог попять иначе, кроме как то, что они сами себе противоречат, не понимая этого или не желая понимать. И, видимо, им бог не дает уразуметь. Христову доброту они приписывают Мухаммеду, а свою жестокость переносят на христиан. Эту проповедь они называют тезфир, а проповедника — тезфирды, и когда он поднимается на кафедру, он прежде всего начинает/ такую речь на их языке: «Аидемон Алах онере зе писиден то-1 бон стапхирба амин амии», что переводится так: «Боже приди!» А потом говорят: «Все мы отрекаемся от всего злого. Аминь. Аминь». Потом речь пошла о господе нашем Иисусе Христе, а после этой речи о Мухаммеде на их языке так: «Эссе раха пах Махомет расулах», что означает: «Иисус от духа божьего, а Мухаммед — божий посланник; Моисей старший пророк— брат Мухаммеда-пророка; перед Моисеем море расступилось, а Иисус-пророк мертвых воскрешал из гробов; а над Мухаммедом-пророком вознеслись скалы там, где он совершал поклонение богу. Ибо Мухаммед — последний пророк, и не может его пред богом превзойти ни один пророк». Поганые зовут христиан гяурами, а евреев чивутами, т. е. падалью. И они говорят: «Иисус взошел на небо и за это его гяуры назвали богом, а чивуты хотели его замучить и распять за его великую святость и великие чудеса, которые он творил на земле. Чивуты боялись, чтобы за ним не пошли люди так, как гяуры, которые называют его богом. Желая его схватить, они искали его, чтобы после мучений распять. Перед ними Иисус, войдя в один дом [и зная злобу евреев, вознесся из дома] [80] на небеса. А чивуты, найдя одного человека, похожего на него, в этом доме схватили его, мучили и распяли и рядом с ним двух разбойников. А гяуры говорят, что Иисус мучен и распят. Не верьте вы этому: Иисус был такой святости, что никто не мог до него почти дотронуться, а не то что его могли схватить и мучить. А когда Иисус взошел на небеса, к нему приступили ангелы, приветствуя его, и, взявши его к себе, повели к высшим небесам, показать ему славу божию. Иисус, пройдя небеса, пошел с ангелами к вратам небесным, делая вид, что он хочет сойти на землю; замыслив это, сказал ангелам: „Я забыл в одном месте сапог“. И так, вернувшись за сапогом, Иисус остался на небесах и будет там вплоть до судного дня. А когда наступит судный день, тогда Иисус сойдет на землю и скажет гяурам: „Вы меня назвали богом“. А чивутам скажет: „Вы хотели меня мучить и распять, и за это все вы идите в вечный ад и будьте там навеки“». Здесь конец проповеди. Господи Иисусе Христе, сын бога живого, молимся мы, помилуй нас и из-бави нас от вечных мук и благоволи отпустить наши грехи, дабы мы могли видеть твою святую милость и в славе твоей вместе с тобой радоваться вечно.

Здесь приводится другая проповедь, которую на их языке священнослужитель произнес так: «Вы слышали в прошлую пятницу проповедь, как Иисус взошел на небеса и там остался, а с гяурами и чивутами быть не захотел; причина этого уже указана раньше. Но Мухаммед, подхваченный неким вихрем, не захотел для нас остаться на небесах, а обещал нам остаться с нами на земле и, как обещал, так по своей доброте и остался здесь. А когда придет время, он встанет из мертвых с нами и поведет нас в рай. А потому будьте усердны в исполнении его повелений. Буброманы, держитесь их усердно и не имейте зависти между собой, как гяуры один другому не желает ничего доброго, брат у брата, друг у приятеля ворует, один другого предает, думая, что ему бог помог; предают за деньги своего ближнего, пьют вино и едят хлеб и, веселясь, ест свое мясо, пьет свою кровь, похваляясь, что ему очень везет. А вам, которые с ними воюют, это хорошо известно. Но это их веселье обращается в жалость и печаль. Буброманы, пророк Иисус шел к Цимбимбареку или к Иерусалиму. А когда он шел среди виноградников, ему захотелось пить, и он вошел в один виноградник, ища воды [и там нашел один прикрытый жбан, сделанный из глины, полный воды; взяв его, он напился из него воды] [81] , которая хотя и была чистая, но горькая, как полынь. И сказал Иисус этому жбану: „Скажи мне, как это может быть, что ты содержишь воду чистую, но горькую, не пригодную для питья“? Жбан ответил: „Одна игла была украдена и продана за монету. А эта монета оказалась среди других денег, за которые я куплен“. А потому смотрите, милые буброманы, как малое воровство является большим грехом. А поскольку св. пророку явилось (откровение), как можно богу быть потаенному? Поэтому будьте милостивы, один другому не причиняйте зла и не воруйте, а если бы кто что нашел, верни и не прячь. Возгласи единажды, дважды, трижды, не отзовется ли кто, чья это вещь. Раздайте избыток богатства бедным, а себе ни в коем случае не присваивайте. В гяурские сады не входите, ибо это огрубевший народ, а если ты что в саду возьмешь, то он будет беспрестанно клясть тебя и не отпустит, призывая бога в отмщение. Потому подданным гяурам не причиняйте зла. А если кто нечто взял в бубромаиском саду, хотя вы и разгневаетесь, но отпустите его, чтобы вам отпустил господь бог. Не испытывайте долго гнева один против другого, как верблюды. Невольникам и невольницам устанавливайте годы их невольничества в соответствии с их возрастом. А кто бы захотел долго держать невольника, не определяя ему числа лет, то соседи не должны этого терпеть, потому что он не бог, чтобы мог держать человека в неволе всю его жизнь. А когда они станут свободными, помогайте им, чтобы они всегда вначале имели пропитание и дабы тем умножалась буброманская вера. Мухаммед остался с нами на земле. А когда наступит судный день, все люди должны умереть; также и ангелы. Наивысшее небо имеет четыре круга. А когда придет тот час, I тогда повелит господь бог четырем ангелам: „Держите крепко каждый свой круг“. Когда же каждый возьмется за свой круг, то все умрут, как если бы уснули. Но тотчас в мгновение ока они оживут и будут хвалить бога вовеки. А потом ангел Михаил вострубит в трубу, и тотчас все люди воскреснут. А Мухаммед, как бы пробудившись от сна, встанет и отрясет со своей бороды пыль и скажет: „Элхем до лахы Яратим о Дамин“, что означает: „Благодарю тебя, создатель мой. Аминь“. И вот тут же Мухаммед пойдет со всеми буброманами к богу и, став перед ним, скажет громким голосом: „Велика хвала, боже всемогущий, тебе одному во веки веков. Аминь“. И тогда скажет бог Мухаммеду: „Ты меня чтил со всеми своими и за это иди с ними в вечный рай и радуйтесь там во веки веков“. Произнеся эту проповедь, он сказал всему народу: „Молитесь за матерей, и за своих отцов, и за тех, которые воюют против гяуров, и хвалите бога“». И тогда все, возведя очи горе и обеими руками погладив бороды, пошли из храма.

Свое собрание они называют бахт, как бы сказать, беседа. Имеющие между собой этот обычай учителя и монахи устанавливают себе срок разбирательства перед наивысшим после султана господином [82] . И в то время, когда я был в Турции, они установили время разбирательства перед Махмуд-пашой [83] , ибо среди них должен быть сильный арбитр, и один среди них бывает наивысшим монахом, которого называют салих. Он прежде всего так начинает речь: «Мухаммед, помоги и просвети разум своим монахам, которые тебе последуют». Потом начинают беседовать один с другим, говоря главным образом о пророках; одни признают господа нашего Иисуса Христа как пророка, другие же — как стоящего выше пророка, а третьи — как того, кто в судный день будет как наивысший пророк, у бога, творца неба и земли. А господь бог с того времени, как началась христианская вера, выбрал восемьсот верблюдов, которые являются некими невидимыми духами; они ходят каждую ночь и выводят плохих мусульман из наших погребений и несут в гяурские погребения и, выводя хороших гяуров, несут их в наши погребения. И потому хорошие гяуры восстанут с нашим буброманским собранием, а плохие бубромапы встанут перед богом с гяурским собранием в судный день. И он же говорит: «Гапри дунвандур имани яктури», что значит: «Христиане веру имеют, а дел не имеют. И потому буброман Мухаммед поведет в рай, а Христос приведет христиан в ад; Моисей обвинит евреев за то, что они не были ему послушны». А упомянутый салих находится среди этих учителей как человек набожный, и они его весьма почитают. И он так сказал: «Илья и Енох оба с телом и душой и пребывают в раю. А Иисус с телом и душой на небе; он единственный, кто не умрет смертью, но во веки веков будет жив. Мухаммед с душой и телом бывал на небесах, но, однако, остался на земле». А потом стали с ним (салихом) беседовать: один так, а другой иначе, и много разговоров было среди них. И, подняв шум, они друг в друга стали целиться книгами, так что я подумал, что они один другого намеревались бить. Но Махмуд-паша приказал им замолчать и это препирательство прекратить и по обычаю приказал принести им еду, и им принесли воду для питья, ибо они не пьют вина. Потом, поев, они совершили благодарение богу, молясь за души живых и мертвых, и за тех, которые воюют против христиан. Чтобы не затягивать рассказ, я здесь не написал и десятой части того, что происходит при их таких спорах.

Святого духа называют рухулах, что означает дух божий; душу называют дьян, ангелов — феллистилир; Михаила — Микаэл Дьян алади, что означает: Михаил, берущий души; Гавриила — Дебраил, Рафаила — Рафаил, рай — диенет, ад — ифеи халве-ти, мучения — скундже, судный день — киямет гини, пророка — пеамбар, Моисея — Муса реамбар, Соломона — Сулейман пеамбар, господа нашего Иисуса Христа — Эссе пеамбар; диавола называют — фегиатар.

И все же великое правосудие существует среди поганых. Они соблюдают правосудие между собой и также ко всем своим подданным, к христианам, евреям и всем, кто находится под их властью, ибо султан сам следит за его исполнением, как об этом подробнее будет рассказано; есть также подданные, которые им платят дань, но зато сами управляют своими землями, как, например, воевода волосский. Хотя правосудие у них и совершается, но всегда с затруднениями; впрочем, благодаря осведомленности султана вред получается небольшой; когда же поступает жалоба, то они велят рассмотреть всюду на местах, не найдут ли чего где, с тем, чтобы если что будет найдено, тому и было возвращено; другие же, проискав, бедняги, с печалью едут домой. Также и их охранная грамота никому не поможет, ибо у них такой обычай: кого хотят уничтожить, дают ему охранную грамоту, а когда он к ним придет, если кто что скажет, они ответят ему: «Я дал тебе грамоту стоя, а не дал сидя или не дал стоя», и так они отговариваются, чтобы в своем неблагородстве оказаться правыми. Если же они присягают на книжках из мыла, как написано выше, то этой клятвы не исполняют, а также и иных клятв, когда могут; невиновного делают виновным, чтобы всегда осуществлять свою злобу. Дары они раздают не по любви, а для славы султана, ибо в Турции существует такой обычай: ни один посол у поганых от великих властителей не может предстать перед султаном без даров, хотя бы дело было секретным, а султан всегда хочет, чтобы всем нравилось то, что ему самому нравится. Таким образом, такие дары не для любви, а ради прославления. Если же султан с кем-либо заключает мир или перемирие, то он всегда замышляет его нарушение, и когда с одним помирится, тогда с другим ведет борьбу, но вину всегда сваливает на своих подданных, и потому они лукавые, как бы крутятся в колесе, чтобы всегда христиане были угнетены, как об этом мы расскажем далее, а те, которые с ними ели похлебку, должны им заплатить мясом.

Турецкие султаны зовутся Османовичи, ибо правление Османа положило им начало. Осман был [сыном некоего человека по имени Ших] [85] , он был крестьянин греческого происхождения [86] , неверный, но великолепный хозяин; он имел тридцать плугов, по их обычаю паша и сея; он имел много работников и к тому же верблюдов, коней, буйволов и всякий домашний скот, за исключением свиней. Жилище его было сделано из войлока, который называется олтан; летом оно было холодное, а зимой теплое; этот шатер он велел поставить в поле среди работников, и кухню он имел в поле, а когда приходило время и еда была готова, он велел вывешивать большой красный флажок, который бы. п у него, а когда его видели работники, как и другие люди, они освобождались от работы. Эта земля называлась Ак язи, т. с. белое письмо. А от нее была недалеко другая земля, называвшаяся черная, в которой был один замок. В том замке была одна госпожа по имени Каравида, или Чернови-да, — вдова. Осману довелось как-то ехать на прогулку в эту землю вдвоем с тем, чтобы осмотреть замок. Когда же он приехал в город к замку, люди были рады его видеть, слыша о его правлении, и это стало известно госпоже. Начал Осман ходить около замка для разминки. Видя из замка, что этот человек прохаживается вокруг в грубом крестьянском кожухе, госпожа велела его за это полить помоями, и Осман пошел облитый, опечаленный вгород, и всем людям было жаль его из-за такого оскорбления. Он, поблагодарив (людей), поехал домой и велел челяди, чтобы было приготовлено сто двадцать коней и верблюдов и па этом скоте везли зерно на продажу в эту землю, где ему было нанесено такое оскорбление; он при-казал приготовить ^пятьдесят дубовых палок и вложить их в мешки с зерном, потому что знал, что никому не разрешается с оружием войти в замок. Подъехав к этому городу, он расположился на лугу с этим товаром как купец. Стало известно госпоже Каравиде, что Осман приехал с зерном, желая его продать; она велела его купить и отвезти в замок. А Осман, сколько ему было дано, за столько и отдал; и велел пятидесяти юношам, которые были к этому приготовлены, чтобы каждый взял на плечи мешок и нес в замок. И как он приказал, так они и сделали. Осман шел впереди, а они за ним. А когда они были уже в замке, госпожа Каравида, увидев Османа и насмехаясь над ним, назвала его маленьким. А когда пришла челядь с мешками, видя, что время наступило, он велел высыпать зерно из мешков и быстро взять палки и бить ими на все стороны по тому, кто захотел им сопротивляться. И таким образом Осман, добыв замок, велел госпожу Каравиду сбросить с самой высокой башни и по своему имени, как она его назвала, дал этому замку название Османик. И с той поры и до сих пор началось правление турецких султанов.

Мустафа сын Османа взял себе в жены дочь одного великого правителя из Анатолии [88] , который завешал ему при жизни всю землю Анатолию, потому что у него не было ни одного сына, а только дочь. И Мустафа захватил еще некоторые земли, которыми владели другие поганые.

После Мустафы остался его сын Аладин. Он прежде других придумал пешее войско, которое называл ен кихае, как бы сказать, маршальцы. И он им дал белые шапки, чтобы они носили их, но чтобы никто другой не смел носить их на голове, кроме дворян, как это существует и ныне. Но не на какую службу он их не посылал, наделяя жалованием, продовольствием и оружием. И они никакой платы никому не давали, но только по первому приказу всегда готовы были идти пешими ко двору. Ими же он заселял замки, давая им жалование, чтобы они могли существовать. Таких и ныне существует две тысячи, но при нынешних султанах они стали очень бедными, и все свое имущество они возят на ослах. Этот же Аладин захватил несколько богатых городов и земель. И у него был сын по имени Мурад, и он правил после Аладина, своего отца.

Мурад сын Аладина захватил еще один город, название которого Брус [91] , и все земли Анатолии. Он учредил другое пешее войско, ибо кто был большим властелином, тому и нужно было больше людей; это пешее войско называется азапы [92] , что соответствует нашей пехоте; они добывают города, а султан им в поле платит за службу, каждому за десять дней — золотой, а старшему за пять дней — один золотой, а воеводе их каждый день — по золотому. А когда возникает необходимость, всюду на местах поступает приказ, сколько азапов надо отправить в поход. После Мурада остался его сын по имени Султан [он был четвертым турецким султаном] [93] .

Султан сын Мурада захватил у греков некоторые города и особенно знаменитый город Никею [95] . Этот Султан решил отбирать христианских детей, прятать их и весь двор наполнить ими, населить все спои замки. Эти воспитанники зовутся янычарами, т. е. новое войско [96] . Ниже о султанском дворе мы еще расскажем шире. После Султана был второй Мурад [он был пятым султаном] [97] .

Греческий император, находясь на смертном одре, поручил своего сына [100] , маленького ребенка, Кантакузину [101] чтобы он взрастил его, и он также отдал под его опеку всю Греческую землю, чтооы он заботился о ней, пока ребенок не повзрослеет. Но когда молодой император вырос и греки захотели его возвести на престол, Кантакузин это не позволил сделать, желая удержать в своих руках власть. Однако, видя, что он этого не может осуществить, он обратился за помощью к Мураду и дал ему возможность, во вред своему государю, переправиться через море к Греческой земле; и тот беспрепятственно переправился на другую сторону ниже Галиполи [102] с помощью Канта-кузина; прежде всего он захватил крепость, которая называется Германелла [103] ; тогда галипольцы, узнав, что турки перебрались на эту сторону, сразу же изготовились и двинулись на них, кто как мог и в большом беспорядке; они думали, что турки должны от них убежать. Турки, видя такой беспорядок, сев на коней, их дождались и, столкнувшись с ними, тотчас же поразили их передовые части, а потом уже побежал и их тыл. И так, преследуя их, турки дошли вплоть до города Галиполи и взяли его. Султан Мурад, заключив перемирие с греческим императором, двинулся на болгарского царя. Греки, разгневавшись на Кантакузина, забросали его камнями. Султан же Мурад благополучно достиг Болгарской земли и захватил там два замка: один Согальник [104] , а другой Димотик [105] и вернулся за море в Анатолию, предварительно заселив эти замки.