Чтение онлайн

20 апреля 1982 года

Родители балуют посылками. Консервы ликвидируем в течение одного – двух дней. За земляничное и клубничное варенье все четверо столующихся за нашим столом низко кланяются маме – земным поклоном.

Немного о повседневном застолье. Уже почти три года, как мы сидим за столом неизменной компанией, съели вместе если не пуд, то несколько килограммов соли – это точно. Все блюда на четверых подаются «раздатчиками» или приносятся от раздаточного окна одним из нас в бачках (первое и второе), а чай (компот, кисель) – в металлическом чайнике.

На первом курсе, когда проблема насыщения организма стояла чрезвычайно остро, мы делили всё поровну с аптекарской точностью. Когда же голод отступил, за столом стали разыгрываться ежедневные представления, причём по одному и тому же сценарию. По крайней мере, это касается обеда, и особенно ужина.

Дело в том, что мы с Юрой Николенко, высоким, спортивным отличником, внешне похожим на пикового валета, принципиально расходимся во взглядах на важнейшие вопросы бытия. В частности, он потенциально любвеобилен, я же скептически отношусь к женским чарам (работаю под Чайльд Гарольда, мол, плавали – знаем). Ещё один наш сосед по столу, Юра Агарков, воронежский хитро-ван, искусно манипулирует на наших антагонистических взглядах. В самом начале трапезы он ловко подбрасывает заведомо спорную тему, пока мы с Николенко взахлёб доказываем друг другу недоказуемое, Агарыч с Чуком (четвёртый чел) спокойно съедают б'oльшую и лучшую часть нашего общего обеда или ужина. И так практически каждый день

Прибыл новый начальник факультета полковник Дьяков. Вслед за ним пришла директива из Москвы о том, что за апрель – май в выходные, предпраздничные и праздничные дни следует провести марш-броски с полной выкладкой на 6 км, затем 10, 15, 20 и так далее километров.

«Шестёрку», «десятку» и «пятнашку» мы пробежали, а вот дальше – дальше было уже без меня. Я свалился в санчасть с воспалением лёгких. Последнюю дистанцию я уже бежал с температурой, полагаю, что именно отсюда растут ноги у моей пневмонии.

Каждые шесть часов делают какие-то болезненные уколы, горстями пью разноцветные таблетки. Говорят, что раньше, чем через три недели, не выпишут. Естественно, это ломает все планы и графики. Лекции переписывать, рисовать и обрабатывать синоптические карты приходится здесь же, в санчасти. С нашей роты лежит шесть человек, но такая солидная болезнь только у меня.

В «больничке» меня навестил дядя Саша Канин, который приехал в Воронеж по служебным делам. Досталось от него за вечные проблемы с «физо» (для него это дико, до сих пор он очень спортивный человек), но, с учётом моего болезненного состояния, сильной «трёпки» не было. Пообщались позитивно, по-семейному.

25 мая 1982 года

5 мая меня выписали, «выдержали» ровно двадцать суток. Сразу же почувствовал, насколько тяжелее пошла учёба.

Ребята продолжают конно-спортивные развлечения с марш-бросками на 10 и 15 километров. Я пока этой радости лишён, на две недели освобожден от физической подготовки. Но чувствую, что и на мой век её ещё хватит.

Замечаю за собой следующее: бывает – скулю, часто недоволен, однако уже не хочу покидать эту систему, к которой привык за три года. Так проще жить, тебя кормят, одевают, немного развлекают, развивают, закаляют, а главное – за тебя думают. Вокруг столько гоголевских, грибоедовских и чеховских персонажей, что диву даёшься. И я – один из них, и у меня: «так вот и рябит меланхолия в глазах».

Часто ходим на полигон, изучаем технические средства метеослужбы на практике. До сессии ещё больше месяца. В пятницу сдали первый зачёт (с оценкой) по военной педагогике и психологии. Этот предмет давался мне легко и свои «пять» я получил легко.

Сама сессия с более сложными предметами, например «Численные методы анализа и прогноза погоды» (ЧМАПП). Это программирование на ЭВМ, где мы изучаем FORTRAN – это один из «машинных» языков.

Динамическая метеорология – изучение аэрогидромеханических процессов в атмосфере и их математическое описание. С синоптической метеорологией всё понятно – это наш хлеб.

С 20 по 23 мая в училище проходил чемпионат ВВС по офицерскому многоборью, было около 40 команд со всего Союза и групп советских войск за рубежом. Наш курс в команде училища представлял Андрей Гусев из 4-й группы. Он стал чемпионом ВВС в первой возрастной группе, выполнив при этом норматив мастера спорта СССР. В роте ещё есть семь кандидатов в мастера спорта. Приятно, что все чемпионские ленты (в том числе и «андреевскую») подписывал и разрисовывал я.

Ротная самодеятельность заняла первое место в училище. Мне, как «основному» чтецу, поручили открывать 8 мая сборный праздничный концерт в ДК им. В.И. Ленина.

На базе училища опять проходят сборы «партизан». Снова по территории бродят «ряженые» в солдатской форме «сороковых» годов с офицерскими погонами.

В августе у нас начнётся обучение вождению на грузовых автомобилях ГАЗ-66, ЗИЛ-130, Урал. Меньше чем через год получим водительские права категории «С».

30 июня 1982 года

Сдаем зачёты. Сданы самые трудные для меня ЧМАПП и «физо». Не верю сам, но это биологический факт. Вся загвоздка была в столь не любимом мной подъёме с переворотом. Теперь легко делаю это шесть раз, просто освоил технику исполнения. Пришлось дополнительно тренироваться, но теперь будет чем отчитаться перед дядей Сашей.

Кроме этого, сдал зачеты: по английскому, уставам, автомобильной подготовке (теория), полигонной практике по ТСМ.

С 9 июля начинается сессия. Сотсков упорно не хочет переселять нас в общежитие, тянет до последнего. Перенёс с первых чисел на восьмое, а 10-го в нашей казарме уже должны жить абитуриенты.

Наша группа будет жить на седьмом этаже «общаги». На четвёртом курсе будем ходить на занятия не с сержантскими полевыми сумками, уже не вмещающими наши конспекты, а с солидными «дипломатами». Разрешены только чёрный и коричневый цвета.

14 июля 1982 года

Седьмого состоялось «великое переселение народов» из казармы, где мы прожили ровно три года, в общежитие. Было множество вариантов и схем, кто и с кем будет жить. Окончательный вариант меня вполне устраивает. Моим соседом по комнате будет Игорь Душко, родители которого живут на окраине Люберец, в том же военном городке (Люберцы-3), что и Канины. На этажах «квартирная», или, точнее сказать, «блочная» система. Каждый «блок» представляет собой 2-комнатную квартиру, входная дверь в которую закрывается на ключ (это уже огромный плюс!).

В большой комнате площадью около 16 м2 пока планируется размещение трёх человек, думаю, что реально заселят четырёх. В маленькой (центральной) комнате (около 11 м2) будут проживать два человека, в один ярус кроватей в неё больше не поместить. В помещении, которое предназначалось под кухню (около 7 м2), будут проживать ещё два человека. В каждом «блоке»: есть умывальная комната с раковиной, туалетная комната с унитазом, и маленькая душевая комната – со стоячим душем плюс коридор. Все комнаты, кроме умывальной, имеют окна и двери, а «кухня» ещё и стандартный маленький балкон.